Читать и слушать книги
Я хотела спасти брак и пришла к мужу в офис в одном плаще. Но вместо сюрприза получила видео его измены с секретаршей. Ирония судьбы? Нет, подарок. Ведь лифт, в котором я застряла, вез не только меня, но и моего босса с двумя партнерами по бизнесу. Три властных мужчины, темнота и я — в откровенном кружевном белье. Муж думал, что я серая мышь? Что ж, пока он развлекается с любовницей, его начальники покажут мне, что такое настоящая, грязная и безудержная страсть.
Выхожу на парковку и вижу, как она льёт зелёнку на капот моей инфинити морской волны, прямо на аэрографированную морду оскаленного волка, и понимаю, что эта заноза в халате будет моей. Без вариантов. Такая бестия и в постели ураган!
Что? Так она работает в клинике, которую я только что купил? План выстраивается сам собой.
Ты моя, доктор Вероника. У тебя нет шансов!
Что? Так она работает в клинике, которую я только что купил? План выстраивается сам собой.
Ты моя, доктор Вероника. У тебя нет шансов!
Работа уборщицей в колонии – последнее место, где я мечтала оказаться, а дерзость, брошенная в лицо начальнику, – последняя глупость, которую я совершила.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
В наказание меня бросили в камеру к безжалостному мужчине, и та ночь, проведенная с ним, стала для меня не только пленом, но и откровением одновременно.
Я стала его на одну ночь, и теперь, вернувшись к жалкой жизни, я всеми силами пытаюсь его забыть. Но разве это возможно, когда теперь нас объединяет куда больше, чем просто ночь, проведенная в его власти.
После гибели отца, на мне повис его долг - триста тысяч долларов. Коллекторы угрожают расправой. Помочь может только человек, который пять лет назад исчез без объяснений, безжалостно разбив мне сердце.
Глеб Соболев не спрашивает. Он ставит условия: фиктивный брак, год в его доме, полное подчинение. И никаких вопросов.
Я ненавижу его, но выбора нет.
Какой же я была наивной - даже не подозревала, что главный враг - не коллекторы.
Глеб Соболев не спрашивает. Он ставит условия: фиктивный брак, год в его доме, полное подчинение. И никаких вопросов.
Я ненавижу его, но выбора нет.
Какой же я была наивной - даже не подозревала, что главный враг - не коллекторы.
Мой бывший продал меня вместе со своими долгами.
Я думала, за мной придут коллекторы.
Пришли двое мужчин, которым не говорят “нет”.
Они забрали меня в свой дом, надели на мои запястья шёлковые ленты и сказали, что отныне я под их защитой.
Под их правилами.
Под их властью.
Я должна была бояться.
Но чем дольше длился этот плен, тем яснее я понимала: страшнее всего не их сила.
Страшнее то, как сильно мне хочется самой попросить их не отпускать меня.
Я думала, за мной придут коллекторы.
Пришли двое мужчин, которым не говорят “нет”.
Они забрали меня в свой дом, надели на мои запястья шёлковые ленты и сказали, что отныне я под их защитой.
Под их правилами.
Под их властью.
Я должна была бояться.
Но чем дольше длился этот плен, тем яснее я понимала: страшнее всего не их сила.
Страшнее то, как сильно мне хочется самой попросить их не отпускать меня.
Пробуждение и осознание себя юной и скромной Алисы наступает в тот момент, когда она устраивается на работу к таинственному и брутальному красавчику, интерес к которому затягивает ее в опасную и темную пучину, из которой она уже не сможет выбраться.
— Твой муж задолжал мне кругленькую сумму, Мариям. И отдавать он её не спешит, — голос Рустама звучит как приговор, пока он прижимает меня к столбу в полумраке сарая.
— Я... я ничего тебе не должна! Разбирайся с ним сам!
— Разбираться я буду с тобой, — его горячая ладонь собственнически сжимает мою шею, а взгляд обещает личный ад. — Ты будешь платить вместо него. Каждую ночь. Пока я не решу, что долг закрыт.
— Я... я ничего тебе не должна! Разбирайся с ним сам!
— Разбираться я буду с тобой, — его горячая ладонь собственнически сжимает мою шею, а взгляд обещает личный ад. — Ты будешь платить вместо него. Каждую ночь. Пока я не решу, что долг закрыт.
— Ты слишком дерзкая, Соболева, — выдыхает.
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
— А ты слишком предсказуемый, Соколов! — парирую.
Он усмехается.
— Предсказуемый? — Склоняет голову к плечу и прядь светлых волос чуть падает на лоб. — Тогда скажи, что я буду делать сейчас?
— Ничего. Потому что ты даже не знаешь, с какой стороны подойти ко мне.
Он замирает. На секунду его самоуверенность даёт трещину.
— Что ты сказала?
— Ты привык, что девушки падают в твою постель сами. А я не падаю. И ты растерян. Потому что у тебя нет сценария на такой случай.
Его челюсть напрягается.
— Ты думаешь, я растерян?
— Я знаю, — улыбаюсь краем губ. — И это бесит тебя больше всего!
***
Он — Соколов. Мажор. Байкер. Блондин с холодными глазами и фамилией, которая открывает любые двери.
Я — новенькая. Отличница. И мне плевать на его фамилию.
Он уверен, что я окажусь в его постели уже через две недели. А я даже не подозреваю, что стала ставкой в чужой игре.
Он бесит! Ненавижу его!
Или... уже люблю?
– Отвали от меня, – толкаю сына подруги в грудь. – Я замужем.
– Да пофиг мне, – хватает меня за запястья. – Ты моя. Собственность. Игрушка. И я буду делать с тобой, что пожелаю, Лиз.
***
Подруга предложила погостить в ее загородном доме. Вот только не сказала, что там будет ее повзрослевший сын. Я ехала туда, чтоб возродить отношения со своим неверным мужем, но попала в ловушку. Теперь я его. Грязная девчонка дерзкого молодняка. Игра началась, и она крайне пошлая. Выхода нет. От него никуда не деться.
– Да пофиг мне, – хватает меня за запястья. – Ты моя. Собственность. Игрушка. И я буду делать с тобой, что пожелаю, Лиз.
***
Подруга предложила погостить в ее загородном доме. Вот только не сказала, что там будет ее повзрослевший сын. Я ехала туда, чтоб возродить отношения со своим неверным мужем, но попала в ловушку. Теперь я его. Грязная девчонка дерзкого молодняка. Игра началась, и она крайне пошлая. Выхода нет. От него никуда не деться.
— Можно? — спрашивает он.
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
Но спрашивает не у меня.
Он смотрит на Марка.
Марк не отвечает. Только сжимает мои волосы в кулак — и кивает.
Пуговица расстёгивается.
Вера пришла на собеседование в единственном приличном костюме и с последними деньгами на счету. Ей нужна была работа и она получила двух боссов.
Марк — холодный, точный, контролирующий каждый вдох в радиусе трёх метров. Дэн — дерзкий, провокационный, из тех, от кого невозможно уйти и опасно остаться.
Поздние вечера в пустом офисе. Его пальцы на её шее — «поправить воротник». Его шёпот в лифте — «я хотел узнать, как быстро у тебя бьётся сердце». Командировка на двоих — вернее, на троих. Один этаж. Закрытые двери. И вопрос, который висит в воздухе с первого дня:
Кого она выберет?
А что — если обоих?
Выберите полку для книги