Книги в жанре «Эротический триллер»
- О чем задумалась, Лисичка? – слышу бархатный голос.
- Почему Лисичка? – спрашиваю, не оборачиваясь, а сама замираю в предвкушении ласки. – Я же не рыжая даже!
- Потому что похожа. Такой же хвостик у тебя манящий!
В комнате темно, но мужчина наклоняется ко мне, намереваясь поцеловать, и мне удается разглядеть его лицо.
Вздрагиваю, узнав человека с моего беглого рисунка, и просыпаюсь.
Сердце колотится. Пульсация в висках оглушает. Настолько реалистичных снов мне раньше видеть не приходилось. Как будто в другой мир заглянула – такой же настоящий, как и этот.
Полгода назад произошла трагедия: на меня напали, и после полученной травмы у меня случилась амнезия. Полтора предшествующих года стерлись из моей памяти. Но поддержка близких помогла мне адаптироваться, и у меня все наладилось. Престижная работа, любящие родственники, состоятельный жених – моя жизнь течет ровно, и ничто не предвещает беды. Пока не начинают возвращаться воспоминания.
- Почему Лисичка? – спрашиваю, не оборачиваясь, а сама замираю в предвкушении ласки. – Я же не рыжая даже!
- Потому что похожа. Такой же хвостик у тебя манящий!
В комнате темно, но мужчина наклоняется ко мне, намереваясь поцеловать, и мне удается разглядеть его лицо.
Вздрагиваю, узнав человека с моего беглого рисунка, и просыпаюсь.
Сердце колотится. Пульсация в висках оглушает. Настолько реалистичных снов мне раньше видеть не приходилось. Как будто в другой мир заглянула – такой же настоящий, как и этот.
Полгода назад произошла трагедия: на меня напали, и после полученной травмы у меня случилась амнезия. Полтора предшествующих года стерлись из моей памяти. Но поддержка близких помогла мне адаптироваться, и у меня все наладилось. Престижная работа, любящие родственники, состоятельный жених – моя жизнь течет ровно, и ничто не предвещает беды. Пока не начинают возвращаться воспоминания.
Я наивно, до недавнего времени, считал, что мои главные соперники – это Харпер и мой собственный отец со старшей сестрёнкой Камилой. Как же я ошибался и недооценивал того, кто всё это время наблюдал терпеливо со стороны, выжидая своего звёздного часа и того момента, когда я окажусь для него максимально уязвимым. Уязвимым для его смертельного удара с не менее кошмарными для всех нас последствиями.
И откуда я вообще мог знать, что однажды он заявится, чтобы предъявить свои «законные» права на мою собственность? На ту, кого я считал истинно своей и от кого отказываться не собирался даже с приставленным к моему горлу ножом. Он первый начал эту игру без правил, втянув меня в неё против моей же воли. Мне пришлось принять его условия, но это не значит, что я буду плясать под его дудку и дальше. Потому что я не привык ни с кем делиться своими игрушками, в особенности теми, которые присвоил себе по праву сильнейшего.
И откуда я вообще мог знать, что однажды он заявится, чтобы предъявить свои «законные» права на мою собственность? На ту, кого я считал истинно своей и от кого отказываться не собирался даже с приставленным к моему горлу ножом. Он первый начал эту игру без правил, втянув меня в неё против моей же воли. Мне пришлось принять его условия, но это не значит, что я буду плясать под его дудку и дальше. Потому что я не привык ни с кем делиться своими игрушками, в особенности теми, которые присвоил себе по праву сильнейшего.
Зейн напоминает мне правила: подчиняться его приказам беспрекословно; ни с кем не говорить, кроме него; ни на кого не смотреть, пока не попросят; отдаваться по первому требованию любому из мужчин; не плакать; не смеяться; получать удовольствие.
Последнее он произносит саркастически выгнув бровь, и мне внезапно резко, до тошноты хочется стереть с его лица это выражение хозяина жизни. Моего хозяина.
Рука дрожит, когда я вкладываю её в его широкую тёплую ладонь, выходя из сверкающего стразами нутра автомобиля, словно ожившая антикварная статуэтка из драгоценной флюоритовой шкатулки.
Вычурность. Сплошная вычурность.
И я всего лишь предмет роскоши. Но не тот, за который бьются состоятельные люди на мировых аукционах. А тот, что долго пылится в захламлённой квартире какого-нибудь сумасшедшего коллекционера, а потом случайно оказывается в руках эксперта, желающего лишь одного — продать подороже, но тайно, как нечто постыдное.
Последнее он произносит саркастически выгнув бровь, и мне внезапно резко, до тошноты хочется стереть с его лица это выражение хозяина жизни. Моего хозяина.
Рука дрожит, когда я вкладываю её в его широкую тёплую ладонь, выходя из сверкающего стразами нутра автомобиля, словно ожившая антикварная статуэтка из драгоценной флюоритовой шкатулки.
Вычурность. Сплошная вычурность.
И я всего лишь предмет роскоши. Но не тот, за который бьются состоятельные люди на мировых аукционах. А тот, что долго пылится в захламлённой квартире какого-нибудь сумасшедшего коллекционера, а потом случайно оказывается в руках эксперта, желающего лишь одного — продать подороже, но тайно, как нечто постыдное.
Мы паркуемся недалеко от входа, малиновая вывеска щедро обливает неоном её лицо, делая его очень эффектным, почти киношным. Я пытаюсь представить девушку ярким солнечным днём, но ничего не выходит, словно она может существовать лишь ночью, как луна, а днём исчезает, становится такой бледной, иллюзорной, что кажется мифом. Ей идёт ночь. Эта мысль странным образом волнует меня.
Двадцатилетняя Арина бежит от несчастной любви и разбитых надежд в другой город к брату, надеясь получить поддержку и помощь, но тот занят другими проблемами. Неожиданно Глеб поручает присмотреть за сестрой своего друга и коллегу, некоего Бориса. Что будет делать бойкая и самоуверенная девушка, увидев красавчика блондина, пусть и старше себя?
Их двое в моей жизни. Один — тиран из мира большого бизнеса, второй — подпольный боец, на груди которого есть татуировка с моим именем. Они совершенно разные, но каждый из них хочет оставить меня только себе.
Жестко, эмоционально, есть криминал и мат
ОДНОТОМНИК. ХЭ
Жестко, эмоционально, есть криминал и мат
ОДНОТОМНИК. ХЭ
– Ты здесь не для того, чтобы болтать и договариваться со мной о чём-то, – рявкает он мне в лицо. – Мне плевать на твоего брата, но раз ты шла сюда ко мне, значит, готова была на всё, – я хватаю его за руку, он так сильно тянет за волосы, что вот-вот выдернет клок. Глаза наполняют слёзы. – Мне не нужны деньги, особенно от бабы. Это ты, наконец, поняла?
– Да…
– Раздевайся, – приказывает он.
– Нет.
– Неверный ответ...
– Да…
– Раздевайся, – приказывает он.
– Нет.
– Неверный ответ...
Тяжело жить, когда кредиты не дают вздохнуть, когда долги каждый день нависают над тобой точно скала. Да и жилищные условия оставляют желать лучшего. Мне такая жизнь настолько опротивела, что я решила из неё выбраться всеми доступными способами. И тут, как раз, один такой способ появился…
Она провела детство в плену, а теперь вернулась домой. Но милая девушка стала уродливой, получив страшные увечья в результате несчастного случая. Может ли она теперь надеяться на любовь? Сможет ли полюбить и стать счастливой, когда уже в это не верит, приняв свою судьбу? Даже в то, что что-то можно изменить, хотя врачи готовы помочь вернуть красоту.... Не говоря о том, что ее семья одна из самых богатых в стране...
Продолжение "Заложница Судьбы" про вторую девушку - Дезире.
Продолжение "Заложница Судьбы" про вторую девушку - Дезире.
Едва я улавливаю её запах, я вспоминаю его.
Мы столкнулись с этой девушкой в баре, перед спектаклем. Она прошла мимо, легонько врезавшись в моё плечо, не извинилась и не удостоила и толикой внимания, лишь мимолётно коснулась холодным взглядом. Я не успел оценить её фигуру и внешность, так быстро она исчезла из поля зрения, смешавшись с толпой, но аромат странных волнующих духов заставил обернуться и посмотреть ей вслед.
Мы столкнулись с этой девушкой в баре, перед спектаклем. Она прошла мимо, легонько врезавшись в моё плечо, не извинилась и не удостоила и толикой внимания, лишь мимолётно коснулась холодным взглядом. Я не успел оценить её фигуру и внешность, так быстро она исчезла из поля зрения, смешавшись с толпой, но аромат странных волнующих духов заставил обернуться и посмотреть ей вслед.
Выберите полку для книги