- Хочу вот эту! – сидящий в кожаном кресле бандит рычит зверем.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
- За неё будет доплата.
- Это ещё почему?
- Девственница. За невинность двойная цена.
- Знаю я ваших «невинных». Зашитая небось?
- Нет, всё натурально. Первый день у нас, - заискивающе посмеивается хозяйка борделя. – Будете её первым клиентом.
- Пусть в комнату валит. Сейчас проверю, что там у неё натуральное.
За долги матери я оказалась в этом ужасном месте.
Боюсь поднять взгляд на того, кто только что купил меня.
Дикий. Опасный. И очень голодный.
Настоящий зверь, который слишком давно был на диете.
Он отмечает освобождение из тюрьмы.
И сегодня этот зэк… станет моим первым мужчиной.
ПОДПИСКА
Я вернулся, чтобы отомстить.
Я ворвусь в твою жизнь, чтобы изменить твоё привычное существование. Я соблазню тебя тем, перед чем ты не сможешь устоять. Я влюблю тебя в себя, и ты будешь изнывать и страдать, ища со мной новой встречи.
Ты будешь бегать за мной, как собачонка, будешь сохнуть от любви ко мне.
А когда я испорчу твою жизнь, когда не останется ничего и никого рядом с тобой, я брошу тебя, так же жестоко, как это сделала ты со мной.
Я вернулся, чтобы отомстить.
Я ворвусь в твою жизнь, чтобы изменить твоё привычное существование. Я соблазню тебя тем, перед чем ты не сможешь устоять. Я влюблю тебя в себя, и ты будешь изнывать и страдать, ища со мной новой встречи.
Ты будешь бегать за мной, как собачонка, будешь сохнуть от любви ко мне.
А когда я испорчу твою жизнь, когда не останется ничего и никого рядом с тобой, я брошу тебя, так же жестоко, как это сделала ты со мной.
Поверить не могу, что эта рыжеволосая милаха с самыми красивыми глазами, которые я видел; действительно проделывала все те жуткие вещи, о которых все в моей новой группе говорят. Но дыма без огня не бывает, а девчонка держится ото всех особняком и явно скрывает что-то мрачное.
У меня тоже есть свои тайны. Я привык уважать чужие. Но с ней почему-то это не работает. С ней вообще всё сыпется, сам себя не узнаю.
У неё на лице читается: «не подходи, убью», но когда меня останавливали трудности?
У меня тоже есть свои тайны. Я привык уважать чужие. Но с ней почему-то это не работает. С ней вообще всё сыпется, сам себя не узнаю.
У неё на лице читается: «не подходи, убью», но когда меня останавливали трудности?
Мне 49 и моя простая жизнь резко оборвалась, но Судьба дала мне второй шанс, я попала в мир, о котором только читала в книгах, и получила юное тело. Но... Почему это тело нелюбимой жены горячего, молодого, сильного оборотня? Ни любви, ни уважения, лишь обязанность продолжить род, над которой он готов трудиться каждую ночь, а позже, днем словно и не замечает меня. Но так жить невозможно и я буду бороться, на сколько хватит сил...
— Ами, — Роман переступает порог моей квартирки, как только я открываю двери.
Я отступаю непроизвольно, подчиняюсь, как всегда это делала, когда мы были вместе.
— Ты…
Не знаю, что еще сказать. “Мы” давно закончились. Я жила своей жизнью, а он считался без вести пропавшим, а теперь… стоит здесь передо мной.
— Я пришел за тобой, Амина. Снова.
Между нами почти нет преград, мы могли бы быть вместе, если бы он не выбросил меня, как ненужную сломанную куклу, наигравшись. Теперь между нами есть только одна преграда. Моя маленькая девочка, проснувшаяся совсем не вовремя.
— Мама? — спрашивает Надия. — А это кто?
Я отступаю непроизвольно, подчиняюсь, как всегда это делала, когда мы были вместе.
— Ты…
Не знаю, что еще сказать. “Мы” давно закончились. Я жила своей жизнью, а он считался без вести пропавшим, а теперь… стоит здесь передо мной.
— Я пришел за тобой, Амина. Снова.
Между нами почти нет преград, мы могли бы быть вместе, если бы он не выбросил меня, как ненужную сломанную куклу, наигравшись. Теперь между нами есть только одна преграда. Моя маленькая девочка, проснувшаяся совсем не вовремя.
— Мама? — спрашивает Надия. — А это кто?
Маша узнает правду о гибели своего отчима, но эта истина приносит лишь новые проблемы. Прошлое возвращается, лишая её покоя и безопасности. Влиятельный Владислав Борисов по прозвищу Барс предлагает помощь, но цена за неё — нелёгкий выбор. Теперь Маше предстоит понять, кто на самом деле её главный враг: одержимый ею Ворон или холодный и расчётливый Барс?
Меня продали под видом выгодного брака.
Я бежала от жениха, которого никогда не видела.
Говорят, он жесток.
Говорят, слуги его боятся.
Говорят, он старый импотент.
В лесу я замёрзла почти насмерть…
И нашла дом.
Хозяин не назвал имени, только смотрел так, будто видел меня насквозь.
Я назвала его Красавчиком, чтобы не бояться.
– Ты понимаешь, что я не спасаю бесплатно? – его низкий шёпот обжигает мою шею.
– Но у меня совсем нет денег, – взволнованно отвечаю я.
– У тебя есть кое-что другое, – его ладонь скользит по моему бедру, задирая платье.
Его условия были ясны. Плата за спасение – я сама. Моя невинность, отданная не старому монстру в законном браке, а красивому и смертельно опасному хищнику в его лесной чаще.
Я бежала от жениха, которого никогда не видела.
Говорят, он жесток.
Говорят, слуги его боятся.
Говорят, он старый импотент.
В лесу я замёрзла почти насмерть…
И нашла дом.
Хозяин не назвал имени, только смотрел так, будто видел меня насквозь.
Я назвала его Красавчиком, чтобы не бояться.
– Ты понимаешь, что я не спасаю бесплатно? – его низкий шёпот обжигает мою шею.
– Но у меня совсем нет денег, – взволнованно отвечаю я.
– У тебя есть кое-что другое, – его ладонь скользит по моему бедру, задирая платье.
Его условия были ясны. Плата за спасение – я сама. Моя невинность, отданная не старому монстру в законном браке, а красивому и смертельно опасному хищнику в его лесной чаще.
Страшно оказаться матерью-одиночкой. Тем более, когда твои бывшие – оборотни из другого мира. И ты не знаешь, кто из них папа. Но еще страшней осознать, что не рожденному еще дитя нет места в твоем собственном мире.
Меня пугают опасностями, с которыми невозможно справиться. Заставляют избавиться от малыша. Но я стою на своем. Собираюсь стать матерю. Отвоевать свободу и право на женское счастье. Вот только я пока не знаю, как сделать это. Ведь два непримиримых брата, которые семь месяцев назад чуть не убили друг друга и не свели меня с ума, снова врываются в мою жизнь.
Х.Э. 💘
Меня пугают опасностями, с которыми невозможно справиться. Заставляют избавиться от малыша. Но я стою на своем. Собираюсь стать матерю. Отвоевать свободу и право на женское счастье. Вот только я пока не знаю, как сделать это. Ведь два непримиримых брата, которые семь месяцев назад чуть не убили друг друга и не свели меня с ума, снова врываются в мою жизнь.
Х.Э. 💘
— Я в футбол не играю. И в капитанов не влюбляюсь, — честно предупреждаю я.
Марк носит номер 10. Он — звезда университета, капитан команды и парень, который слишком спокойно смотрит, когда я теряю самообладание. Он не бегает за мной. Не заигрывает. Просто появляется рядом — в окне напротив, на байке у остановки, в самых неудобных моментах моей жизни.
Я была уверена, что контролирую ситуацию. Что это просто игра взглядов. Просто азарт. Просто сезон.
Вот только мои же слова сыграли со мной злую шутку.
Я всё-таки влюбилась.
И поняла это слишком поздно — когда на табло уже горели другие цифры, когда выбор был сделан, а правила больше не зависели от меня.
Марк носит номер 10. Он — звезда университета, капитан команды и парень, который слишком спокойно смотрит, когда я теряю самообладание. Он не бегает за мной. Не заигрывает. Просто появляется рядом — в окне напротив, на байке у остановки, в самых неудобных моментах моей жизни.
Я была уверена, что контролирую ситуацию. Что это просто игра взглядов. Просто азарт. Просто сезон.
Вот только мои же слова сыграли со мной злую шутку.
Я всё-таки влюбилась.
И поняла это слишком поздно — когда на табло уже горели другие цифры, когда выбор был сделан, а правила больше не зависели от меня.
- Глаза, Исмаэль! – уж я-то знаю, какие тайны могут в них скрываться.
Медленно, будто с усилием, мой раб поднимает взгляд. А там!
- Да ты радуешься, стервец! – такие фейерверки искрят! И он, уже не сдерживаясь, расцветает не только глазами, но и широченной, абсолютно довольной улыбкой. Подхватывает меня, как пушинку, на руки и начинает весело кружить,
- Да, моя госпожа! – ответ поражает бесхитростной наглостью, чёрные омуты глаз сияют лукавством, в улыбке светится победа!
- Нет худа, без добра! Теперь ты мой по доброй воле. Сам захотел! А посему, непослушного раба ждёт суровое наказание.
- Я готов, моя госпожа! – в глубоком энтузиазме оседает подобострастно на колени, обхватывает мои ноги так, что не шагнуть, глядит снизу-вверх, - весь Ваш, делайте, что хотите! – и в глазах обожание.
Раб, купленный по случаю, не так прост, как может показаться на первый взгляд. И разобраться в хитросплетениях этой истории окажется нелегко. Но всё тайное, когда-то становится явным.
Медленно, будто с усилием, мой раб поднимает взгляд. А там!
- Да ты радуешься, стервец! – такие фейерверки искрят! И он, уже не сдерживаясь, расцветает не только глазами, но и широченной, абсолютно довольной улыбкой. Подхватывает меня, как пушинку, на руки и начинает весело кружить,
- Да, моя госпожа! – ответ поражает бесхитростной наглостью, чёрные омуты глаз сияют лукавством, в улыбке светится победа!
- Нет худа, без добра! Теперь ты мой по доброй воле. Сам захотел! А посему, непослушного раба ждёт суровое наказание.
- Я готов, моя госпожа! – в глубоком энтузиазме оседает подобострастно на колени, обхватывает мои ноги так, что не шагнуть, глядит снизу-вверх, - весь Ваш, делайте, что хотите! – и в глазах обожание.
Раб, купленный по случаю, не так прост, как может показаться на первый взгляд. И разобраться в хитросплетениях этой истории окажется нелегко. Но всё тайное, когда-то становится явным.
Выберите полку для книги