Книги в жанре «Любовные романы»
— Это уже решено.
— Что решено?
— Что я женюсь на тебе.
— Когда ты это придумал?
— Минут двадцать назад.
Я приехала в Шерегеш встречать Новый год с друзьями. Только вот друзья мгновенно забыли о моем существовании, инструктор оказался слишком красивым, а я, впервые встав на сноуборд, едва не убилась на первом же спуске.
Меня спас незнакомец в черном.
Высокий. Невыносимо самоуверенный. Опасно привлекательный.
Я призналась ему в любви через тридцать секунд после знакомства.
А вечером выяснилось, что нам предстоит встречать Новый год в одной компании. И что у него здесь бывшая девушка. И что сам он почему-то уверен: мы обязательно будем вместе.
Я привыкла ни от кого ничего не ждать. Не просить заботы. Не верить обещаниям.
Но Антон, кажется, вообще не собирается спрашивать, готова ли я впустить его в свою жизнь.
Потому что некоторые мужчины принимают решения один раз.
И уже не отступают.
Новогодняя романтическая история о любви, которая начинается со спасения на горном ск
— Что решено?
— Что я женюсь на тебе.
— Когда ты это придумал?
— Минут двадцать назад.
Я приехала в Шерегеш встречать Новый год с друзьями. Только вот друзья мгновенно забыли о моем существовании, инструктор оказался слишком красивым, а я, впервые встав на сноуборд, едва не убилась на первом же спуске.
Меня спас незнакомец в черном.
Высокий. Невыносимо самоуверенный. Опасно привлекательный.
Я призналась ему в любви через тридцать секунд после знакомства.
А вечером выяснилось, что нам предстоит встречать Новый год в одной компании. И что у него здесь бывшая девушка. И что сам он почему-то уверен: мы обязательно будем вместе.
Я привыкла ни от кого ничего не ждать. Не просить заботы. Не верить обещаниям.
Но Антон, кажется, вообще не собирается спрашивать, готова ли я впустить его в свою жизнь.
Потому что некоторые мужчины принимают решения один раз.
И уже не отступают.
Новогодняя романтическая история о любви, которая начинается со спасения на горном ск
Я приехала провести закрытый ужин в ювелирном доме Германа Левицкого. Через час восьмерым гостям становится плохо. Пока этаж эвакуирован, из сейфа исчезают драгоценные камни на двести сорок миллионов, а камеры фиксируют рядом с местом кражи тележку с логотипом моей компании.
Только такой тележки у нас никогда не было.
Теперь полиция проверяет мою кухню, клиенты отменяют заказы, а кто-то слишком старательно доказывает, что виноваты именно мы. Чтобы спасти бизнес и своих людей, мне придется восстановить девять минут хаоса и понять, почему нашу компанию выбрали заранее.
Чем ближе я подбираюсь к правде, тем сильнее меняется сам вопрос: что, если громкое ограбление понадобилось только для того, чтобы никто не заметил другую кражу?
Герман знает ювелирный дом изнутри, не позволяет сделать меня удобной виноватой и все сильнее становится человеком, которому хочется верить.
Есть только одна проблема: однажды он уже решил, что слишком важную правду мне знать не обязательно.
Только такой тележки у нас никогда не было.
Теперь полиция проверяет мою кухню, клиенты отменяют заказы, а кто-то слишком старательно доказывает, что виноваты именно мы. Чтобы спасти бизнес и своих людей, мне придется восстановить девять минут хаоса и понять, почему нашу компанию выбрали заранее.
Чем ближе я подбираюсь к правде, тем сильнее меняется сам вопрос: что, если громкое ограбление понадобилось только для того, чтобы никто не заметил другую кражу?
Герман знает ювелирный дом изнутри, не позволяет сделать меня удобной виноватой и все сильнее становится человеком, которому хочется верить.
Есть только одна проблема: однажды он уже решил, что слишком важную правду мне знать не обязательно.
Три года она училась быть незаметной. Училась молчать, когда хотелось кричать, улыбаться, когда хотелось бежать. Синяки под длинным рукавом, чужие духи на воротнике, запертая дверь вместо разговора — она думала, что это и есть любовь.
Пока однажды не толкнула дверь, за которой била грушу чужая злость — и не услышала свою собственную.
Теперь она учится другому языку. Языку кулаков, которые не извиняются. Языку тишины, в которой слышно, как трещит старый страх. Рядом — мужчина, чьи шрамы говорят громче слов, и правило, которое он нарушает только ради неё: не вмешиваться, пока не попросят.
Но прошлое не отпускает тех, кто слишком много знает...
Это история о том, как учатся бить не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы её больше никогда не причинили тебе. И о выборе, который невозможно отменить: однажды сказать — и больше никогда не молчать.
Пока однажды не толкнула дверь, за которой била грушу чужая злость — и не услышала свою собственную.
Теперь она учится другому языку. Языку кулаков, которые не извиняются. Языку тишины, в которой слышно, как трещит старый страх. Рядом — мужчина, чьи шрамы говорят громче слов, и правило, которое он нарушает только ради неё: не вмешиваться, пока не попросят.
Но прошлое не отпускает тех, кто слишком много знает...
Это история о том, как учатся бить не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы её больше никогда не причинили тебе. И о выборе, который невозможно отменить: однажды сказать — и больше никогда не молчать.
- Я пришёл к себе домой, - говорит с вызовом мой муж. – И ты всё ещё моя жена!
- С которой ты разводишься!
Он хватает меня, прижимая к кровати.
- Я всё ещё имею на тебя право!
Даже в страшном сне я не могла представить, что муж захочет забрать мою репутацию, бизнес, семью, любовь, веру в отца. Проснувшись утром, обнаружила рядом с собой чужого мужчину делающего компрометирующие фотографии. Теперь по брачному договору я потеряю всё...
Если только не найду доказательства своей невиновности. И, конечно же, отомщу мужу сполна. Потому что месть - блюдо, которое подают холодным.
- С которой ты разводишься!
Он хватает меня, прижимая к кровати.
- Я всё ещё имею на тебя право!
Даже в страшном сне я не могла представить, что муж захочет забрать мою репутацию, бизнес, семью, любовь, веру в отца. Проснувшись утром, обнаружила рядом с собой чужого мужчину делающего компрометирующие фотографии. Теперь по брачному договору я потеряю всё...
Если только не найду доказательства своей невиновности. И, конечно же, отомщу мужу сполна. Потому что месть - блюдо, которое подают холодным.
– Предлагаю сделку! – подперев капот своей дорогой тачки, нагло произнес мажор. – Помогаешь мне и остаешься в универе! Нет – вылетаешь со свистом и лишаешься брата!
– Шутишь? – не могла поверить в слова самовлюбленного индюка. Блефовал наверняка, но сердце екнуло от страха за Валерку.
– Я похож на клоуна, Петрова? У тебя есть ровно день, чтобы принять решение. Либо ты становишься моей, либо… – развел он руками, – братец отправляется в детдом!
Как чувствовала, что от этого богатого монстра лучше держаться подальше, но на свою голову перешла ему дорогу и попала!
– Шутишь? – не могла поверить в слова самовлюбленного индюка. Блефовал наверняка, но сердце екнуло от страха за Валерку.
– Я похож на клоуна, Петрова? У тебя есть ровно день, чтобы принять решение. Либо ты становишься моей, либо… – развел он руками, – братец отправляется в детдом!
Как чувствовала, что от этого богатого монстра лучше держаться подальше, но на свою голову перешла ему дорогу и попала!
Я уже согласилась стать женой Андрея, когда бывший решил, что наша дочь должна жить с ним.
В его версии я мать, которая слишком много работает, мешает ему видеться с ребёнком и променяла семью на обеспеченного мужчину. У него есть удобные объяснения и обрезанные переписки. У меня, вся правда и страх, что её окажется недостаточно.
Впереди суд, неприятные разговоры и чужие мнения. Мне придётся говорить о том, что раньше я предпочитала терпеть молча. А ещё — не позволить борьбе с бывшим разрушить отношения с человеком, которого я люблю.
Я мечтаю о простых вещах: просыпаться рядом с Андреем, слышать смех дочери, открыть свою маленькую мастерскую. Но сначала мне нужно отстоять право самой выбирать, как жить.
На этот раз я не стану просить бывшего отпустить меня. Я хочу выйти замуж за любимого, и наконец перестать оглядываться.
В его версии я мать, которая слишком много работает, мешает ему видеться с ребёнком и променяла семью на обеспеченного мужчину. У него есть удобные объяснения и обрезанные переписки. У меня, вся правда и страх, что её окажется недостаточно.
Впереди суд, неприятные разговоры и чужие мнения. Мне придётся говорить о том, что раньше я предпочитала терпеть молча. А ещё — не позволить борьбе с бывшим разрушить отношения с человеком, которого я люблю.
Я мечтаю о простых вещах: просыпаться рядом с Андреем, слышать смех дочери, открыть свою маленькую мастерскую. Но сначала мне нужно отстоять право самой выбирать, как жить.
На этот раз я не стану просить бывшего отпустить меня. Я хочу выйти замуж за любимого, и наконец перестать оглядываться.
Выберите полку для книги