Читать и слушать книги

Выхожу из “жука”, спотыкаюсь и падаю на что-то твёрдое. Оно ещё и с колёсами! Лечу на нем со скоростью болида формулы один и врезаюсь в бочину "бентли".
Вижу широкую мужскую ладонь и запястье с брендовыми часами.
Поднимаю голову вверх – шикарный брутал. Он мои сто десять кило поднимает, как пушинку. Мы смотрим друг на друга.
Тут слышу звонкий девчачий голосок:
– Па-а-ап, я случайно...
– Прошу меня извинить за дочь! – сразу же заступается мужчина, протягивая визитку.
Читаю: Игорь Хулин, генеральный директор…
– Хулио, ты ли это? – не верю своим глазам.
Он тоже удивлен. Я поясняю:
– Одноклассница. Не помнишь? Евдокия!
Глаза Хулио расширяются:
– Сухозадова?! Не может быть… Дуська – “плоскодонка”! Ты же в школе была доска два сос…
Оставляю неприятные слова Хулио без ответа. Да, я сильно поправилась. И что? Мы всё равно больше не увидимся. Но…
У судьбы злодейки, как выяснилось, отличное чувство юмора и ужасные планы на мою жизнь…

- Возьмите меня замуж? Фиктивно.
- Что?!
- Я понимаю, что все это звучит странно, но мне срочно нужен муж или мне не отдадут детей.
- У вас еще и дети есть?!
- Двое.
- Девушка, я вас впервые в жизни вижу!
- Да вы не переживайте. Я на интим и ваши деньги не претендую.

Штамп в паспорте в обмен на шанс для племянников. Никаких чувств и обязательств, но они не учли, что в дом, где поселилось горе, может ворваться любовь.

— Решила развестись? Да? Так знай, ты не получишь ничего! Я тебя по миру пущу! И алиментов ты от меня не дождешься! Выпишу себе минималку, пусть с нее и начисляют!
Не простив мужу измены, подала на развод. Теперь он не только пытается лишить меня и нашего ребенка средств к существованию, но и всеми силами пытается превратить нашу жизнь в кошмар. Может быть, неожиданное знакомство с гендиректором крупной компании-подрядчика и его предложении о занятиях сольфеджио с сыном это шанс повернуть все к лучшему?

«Вы постоянно спрашиваете меня: хотела бы я быть второй женой? Нет. Не хотела. Но я влюбилась! Влюбилась не в деньги, не в статус, а в человека. Мы встретились, когда у него уже была жена. Я пыталась уйти. Уходила. Но снова и снова возвращалась. Мы были честны друг с другом. В результате каждый из нас сделал свой выбор» — читаю и глаза на лоб лезут. Как она может это писать? Как будто это история про любовь, а не про чужую боль. Про мою боль. Про разрушенный дом, про маленького ребенка, которой только что увидел этот мир.
Я сижу, уставившись в экран, и чувствую, как внутри всё сжимается. Эти слова — не просто оправдание, это как нож, который вонзают медленно, с улыбкой. Она пишет «влюбилась» — будто это оправдывает всё. А я ведь тоже любила. Только я любила тогда, когда он был никем. Когда не было ни статуса, ни денег, ни красивых фотографий в интернете.
Мне хочется написать ей гадость в комментариях.

- Снежана, нам нужно поговорить.
Сажусь напротив, сцепляю пальцы на коленях. На сердце тревожно.
- У меня будет ребенок, - говорит он ровным голосом, будто сообщает о покупке новой машины. - И да, я тебе изменил.
Мир качается. Слышу свой голос, странно спокойный:
- Поздравляю.
- Я буду жить с ними, содержать и растить ребенка. Это мое решение.
- И кто же счастливая мать? - интересуюсь я, и даже сама удивляюсь этой ледяной интонации.
- Виола. Моя администратор.
Достает из кармана конверт, кладет на стол:
- Здесь контакты юриста. Он все оформит быстро и без проблем.
***
Стою посреди кухни, и все еще не верю, что это реальность. Накрытый стол, остывший ужин, конверт с контактами юриста.
Девятнадцать лет брака закончились за пятнадцать минут разговора.

“Любимый, спасибо за чудесный вечер и прекрасный браслет. Жду не дождусь нашей следующей встречи. Твоя принцесса.”
Когда я читаю это сообщение на смарт-часах мужа, мой мир переворачивается.
- Получается, ты правда мне изменяешь, - выдавливаю я из себя и слышу, как дрожит мой голос.
- Давно. - Илья проводит рукой по лицу и смотрит на меня так, будто я чертовски его утомила.
- Почему? - спрашиваю, и в глазах скапливаются слезы. - Мы же… мы же через столькое прошли. У нас двое детей. Наконец наступила стабильность, а ты…
- Видишь, Лера, - произносит он, глядя на меня со смесью отвращения и жалости, - все изменилось, а ты нет. Так и осталась скучной канцелярской крысой, которая только и знает три позы в постели при выключенном свете и под одеялом. А я еще молод, Лера, чтобы пренебрегать своими потребностями.
Меня предала вся семья. Дети поддержали мужа. Мать считает, что я сама виновата в том, что позволила ему так себя вести. Я осталась одна. С разбитым сердцем.

– Ты нашла мой телефон, – ухмыляется муж – Спасибо, я думал, что потерял его вчера.
– Кто такая Виктория? – мой голос звучит твердо, хотя внутри я разваливаюсь на куски.
– О чем ты говоришь? – шипит, и в его голосе появляется тот холод, которым он всегда пытается меня заткнуть, поставить на место.
– Я говорю о женщине, с которой ты переписываешься уже несколько месяцев за моей спиной. О женщине, чьи фотографии в нижнем белье ты хранишь в своем телефоне. О женщине, с которой ТЫ спишь, пока я жду тебя дома как идиотка.
– Ты копалась в моем телефоне? – спрашивает, повышая голос.
– Не смей, – шиплю я. – Не смей сейчас обвинять меня. Отвечай на вопрос. Кто она?
Он называет свою измену физиологией. Десять лет брака стоили мне того, чтобы понять одно…этот человек мне больше НЕ МУЖ.

Я услышала смех.
Женский. Слишком близкий. Слишком уверенный.
Я пошла на звук, не чувствуя ног.
Они были на кухне. Мой муж. И… женщина.
Она сидела на столе. Всё было слишком однозначным, чтоб я не могла понять, что именно тут было.
Первой меня заметила она.
Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло удивление. Ни стыда, ни испуга – просто раздражение, будто я вошла не вовремя.
А потом он обернулся.
– Ты… – выдохнул он. – Ты же должна была быть на работе.
Я вдруг почувствовала, как тело оттаивает. Волна боли накрыла резко, без предупреждения. В груди что-то сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
– Ну, приятного аппетита желать не буду. – произнесла, глядя на их позы на кухонном столе.
– Аня… Давай поговорим. – произнес муж.
Я посмотрела на него с ненавистью.
– Ты уже всё сказал, – ответила я. – А еще больше сделал и показал.

— Ты, кажется что-то хотела сказать? — спрашиваетт он спокойно, даже лениво. — У меня мало времени.
Я аккуратно ставлю перед ним чай и сажусь напротив.
— Я подаю на развод, — произношу ровно.
Он даже не сразу реагирует. Только приподнимает бровь.
— Что? — усмехается. — Ты, видимо, переутомилась.
— Нет. Я запрошу у имама фасх.
Вот теперь он смотрит внимательнее.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — голос становится ниже.
— Даже вполне здраво осознаю.
Смотрит на меня как на блаженную.
— Для этого нужны основания, — отчеканивает мой муж.
— Они есть.


Я прожила с ним двадцать три года. Родила двух сыновей. Мы их вырастили, женили и отпустили. Я варила плов на большие праздники, принимала гостей, молчала, когда он задерживался, и закрывала глаза, когда чувствовала чужие духи на его рубашке.
Я была удобной, терпеливой и правильной кавказской женой. Пока не поняла, что сорок с хвостиком — это не конец. Это возраст, когда больше нельзя быть дурочкой.

– Сегодня я обедаю с… деловыми партнерами, – сверля меня ледяными глазами, заявил босс. – Они готовы заключить сделку только с семейным человеком. А женщина, которая должна была сыграть роль моей супруги, не сможет приехать.
– Вы хотите, чтобы я… нашла ей замену? – глупо переспросила я, чувствуя какой-то подвох.
– Нет, – Волков оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне. – Я хочу, чтобы роль моей жены сыграли вы.
На мгновение в приёмной повисла тишина. А тем временем по другую сторону стеклянной стены мой сынок надевал своей сестрёнке спавший ботиночек.
– Это… абсурд, – выдохнула я, вернув взгляд на босса. – Я не актриса. У меня двое детей и…
– Именно поэтому вы идеально подходите, – с азартом перебил он.

Я ненавидела своего бездушного босса всей душой. Вот только и подумать не могла, что однажды он заставит меня и моих детей разыгрывать спектакль перед деловыми партнёрами, притворяясь его семьёй.