Читать и слушать книги
Я осматриваю с головы до ног девушку, которая сидит на кресле и уставившись на меня с полуоткрытым ртом, глупо лупает глазами. Ее полупрозрачная рубашка трепыхается на груди, а обтягивающая юбка кажется вот-вот разойдется по шву. Я понимаю что не могу совладать с собой, и кажется прихожу в себя в тот момент, когда моя раненая в решетке водостока туфля летит прямо в голову Иваньковской.
- Какого черта?? - визжит девушка на кресле, автоматически выставив руки для защиты.
- Это я хочу спросить какого черта здесь происходит??? - мне кажется я ору буквально на весь этаж, и параллельно делаю взмах второй рукой, в которой осталась еще одна целая туфля..
Вот так началась наша подготовка к десятой годовщине свадьбы. А дальше…развод, моя неожиданная беременность и раздел бизнеса, в котором мой муж решил оставить меня ни с чем. Но кто из нас останется ни с чем, это мы еще посмотрим! Ведь нет ничего опаснее женщины, которую предали!
- Какого черта?? - визжит девушка на кресле, автоматически выставив руки для защиты.
- Это я хочу спросить какого черта здесь происходит??? - мне кажется я ору буквально на весь этаж, и параллельно делаю взмах второй рукой, в которой осталась еще одна целая туфля..
Вот так началась наша подготовка к десятой годовщине свадьбы. А дальше…развод, моя неожиданная беременность и раздел бизнеса, в котором мой муж решил оставить меня ни с чем. Но кто из нас останется ни с чем, это мы еще посмотрим! Ведь нет ничего опаснее женщины, которую предали!
«Мелисса. Я ухожу. Навсегда. К твоей подруге Ларисе.
Больше так продолжаться не может. Прости.
Не ищи меня. Варю я оставил в парке, заберешь ее сама.
Прощай».
У меня останавливается сердце.
Я перечитываю. Слова расплываются.
Не верю.
Варя…
«Варю я оставил в парке».
Я вскакиваю так резко, что телефон чуть не падает на пол.
– Что значит – оставил? – шепчу испуганно. – Где она, Саша? Где Варя?
Я снова набираю номер мужа.
Абонент временно недоступен.
– Нет, нет, нет…
Я мечусь по комнате, не понимая, что делать в первую очередь.
В голове гудит одна мысль: он бросил Варю.
Просто оставил ее где-то.
Мою девочку.
Одну…
Муж решил уйти из семьи самым запоминающимся способом: он повел дочку в парк и бросил ее там одну.
Так спешил к своей любовнице, что даже не подумал о ребенке.
Дочурку помог найти мужчина из моего прошлого.
Военный. Тот, который однажды сделал выбор в пользу службы.
Но что будет, если он узнает мой маленький секрет?
Больше так продолжаться не может. Прости.
Не ищи меня. Варю я оставил в парке, заберешь ее сама.
Прощай».
У меня останавливается сердце.
Я перечитываю. Слова расплываются.
Не верю.
Варя…
«Варю я оставил в парке».
Я вскакиваю так резко, что телефон чуть не падает на пол.
– Что значит – оставил? – шепчу испуганно. – Где она, Саша? Где Варя?
Я снова набираю номер мужа.
Абонент временно недоступен.
– Нет, нет, нет…
Я мечусь по комнате, не понимая, что делать в первую очередь.
В голове гудит одна мысль: он бросил Варю.
Просто оставил ее где-то.
Мою девочку.
Одну…
Муж решил уйти из семьи самым запоминающимся способом: он повел дочку в парк и бросил ее там одну.
Так спешил к своей любовнице, что даже не подумал о ребенке.
Дочурку помог найти мужчина из моего прошлого.
Военный. Тот, который однажды сделал выбор в пользу службы.
Но что будет, если он узнает мой маленький секрет?
— Скажи, ты развелась? Почему не говорила? А как он так быстро женится?
— Мы не разводились.
— Вообще?
— Нет, наполовину. Мы женаты! Объясни нормально, — требую я.
— Ко мне сейчас твоя Аня приходила. Платье выбирала.
— Она выходит замуж?
— Получается, что так. Она пошла в примерочную, сумку и телефон оставила на диване. Он загорелся, когда пришло сообщение, на заставке она и твой муж. Я думала — бывший. Хотела посплетничать, что она объедки за тобой подбирает. Кидаю фото.
В кадре край стола, часть женской сумки и телефон в прозрачном чехле.
На его экране Аня. Длинные ярко-рыжие волосы рассыпаны по плечам, на губах широкая улыбка, глаза прищурены от солнца.
Мой муж держит ее за затылок и целует в висок.
Это не похожий мужчина.
Не ошибка. Денис и Аня.
Но в браке нельзя жениться на другой.
— Как она может выйти замуж за моего мужа? Мы расписаны, у нас через 3 недели годовщина….
— Мы не разводились.
— Вообще?
— Нет, наполовину. Мы женаты! Объясни нормально, — требую я.
— Ко мне сейчас твоя Аня приходила. Платье выбирала.
— Она выходит замуж?
— Получается, что так. Она пошла в примерочную, сумку и телефон оставила на диване. Он загорелся, когда пришло сообщение, на заставке она и твой муж. Я думала — бывший. Хотела посплетничать, что она объедки за тобой подбирает. Кидаю фото.
В кадре край стола, часть женской сумки и телефон в прозрачном чехле.
На его экране Аня. Длинные ярко-рыжие волосы рассыпаны по плечам, на губах широкая улыбка, глаза прищурены от солнца.
Мой муж держит ее за затылок и целует в висок.
Это не похожий мужчина.
Не ошибка. Денис и Аня.
Но в браке нельзя жениться на другой.
— Как она может выйти замуж за моего мужа? Мы расписаны, у нас через 3 недели годовщина….
Он приехал в больницу чистым.
Без копоти, без ожогов, с влажными волосами и запахом чужого шампуня на воротнике.
А наш восьмилетний сын в это время лежал в реанимации.
Днём в ангаре, где выступали дети гарнизона, начался пожар. Семён остался за дверью, которую нельзя было открыть без приказа командира полка.
Девять минут её открывали.
Девять минут по всей части искали человека, чья подпись держала эти ворота.
Командир полка — мой муж.
Его телефон был выключен. Он был у другой женщины.
Пятнадцать лет я объясняла себе его опоздания: служба, усталость, характер. Пятнадцать лет накрывала на двоих и убирала одну тарелку обратно.
Теперь я знаю точное время, когда закончился мой брак.
14:34.
Я не стала мстить.
Я просто перестала ждать мужчину, который умеет взлетать, — и встретила того, кто умеет приходить.
Без копоти, без ожогов, с влажными волосами и запахом чужого шампуня на воротнике.
А наш восьмилетний сын в это время лежал в реанимации.
Днём в ангаре, где выступали дети гарнизона, начался пожар. Семён остался за дверью, которую нельзя было открыть без приказа командира полка.
Девять минут её открывали.
Девять минут по всей части искали человека, чья подпись держала эти ворота.
Командир полка — мой муж.
Его телефон был выключен. Он был у другой женщины.
Пятнадцать лет я объясняла себе его опоздания: служба, усталость, характер. Пятнадцать лет накрывала на двоих и убирала одну тарелку обратно.
Теперь я знаю точное время, когда закончился мой брак.
14:34.
Я не стала мстить.
Я просто перестала ждать мужчину, который умеет взлетать, — и встретила того, кто умеет приходить.
Фарфор взорвался белой вспышкой.
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!
— Ника!
Вторая чашка полетела следом. Потом третья. Я не считала. Просто брала и бросала, и каждый удар был не посудой, а словом, которое я не смогла сказать вовремя.
— ТВАРЬ! — закричала я. — Ты тварь, Демид! Ты слышишь?! ТВАРЬ!
Он рванул ко мне.
— Успокойся!
— С МОЕЙ СЕСТРОЙ! — Я схватила тарелку, но он перехватил мое запястье. — С МОЕЙ РОДНОЙ СЕСТРОЙ!
— Прекрати!
— Как ты мог?! Как ты вообще мог смотреть на меня после этого?! Как ты мог трогать Марту этими руками, целовать Тимура, сидеть за столом, пока она стояла рядом?!
— Слезь оттуда немедленно.
— И не подумаю. Я спасаю твой премиум-класс.
— Ты сейчас упадёшь.
— Не упаду. Я контролирую ситу... А-а-а!
Она перепутала его машину с такси. Он не смог выставить её в буран. Бабушка уже выбирает свадебные пироги.
Алиса — московский архитектор, сбежавшая в горы от предательства.
Адам — строительный магнат, который доверяет только расчетам, сметам и несущим конструкциям.
Он строил жизнь по чертежам. Она перестроила её без согласования с госэкспертизой.
Один буран. Один дом. И одна ошибка, которая изменила две жизни.
— И не подумаю. Я спасаю твой премиум-класс.
— Ты сейчас упадёшь.
— Не упаду. Я контролирую ситу... А-а-а!
Она перепутала его машину с такси. Он не смог выставить её в буран. Бабушка уже выбирает свадебные пироги.
Алиса — московский архитектор, сбежавшая в горы от предательства.
Адам — строительный магнат, который доверяет только расчетам, сметам и несущим конструкциям.
Он строил жизнь по чертежам. Она перестроила её без согласования с госэкспертизой.
Один буран. Один дом. И одна ошибка, которая изменила две жизни.
— У меня есть другая женщина, – сказал муж. — Вера, и давай без истерик. Я не хотел, чтобы все вышло так.
Он сел за стол.
Сел.
В мой праздничный вечер. За мой накрытый стол.
— Я хотел по-человечески. Мы взрослые люди.
— Взрослые люди не заводят любовниц за спиной жены.
— Не надо усложнять.
— А как упростить?
Лицо супруга потемнело.
— Не унижайся.
Я тихо рассмеялась.
— Я?
— Да. Вот это все — сарказм, сцены. Это некрасиво.
— А изменять красиво?
Он резко поднялся.
— Я не собираюсь оправдываться. Я долго пытался сохранить наш брак.
— Ты? Когда? Когда мы вместе платили твою ипотеку? Или когда я после операции через неделю вышла на работу, потому что нам нужно было закрыть кредит? Когда бегала по врачам, чтобы мы, наконец, могли завести ребенка?
Андрей поморщился.
— Не начинай про ребенка.
И тут я поняла.
Не сердцем даже — телом.
Внутри все сжалось и похолодело.
— Почему? Она беременна?
Андрей молчал.
— Она беременна, да?
— Да. И у нас с ней все вышло естественно.
Он сел за стол.
Сел.
В мой праздничный вечер. За мой накрытый стол.
— Я хотел по-человечески. Мы взрослые люди.
— Взрослые люди не заводят любовниц за спиной жены.
— Не надо усложнять.
— А как упростить?
Лицо супруга потемнело.
— Не унижайся.
Я тихо рассмеялась.
— Я?
— Да. Вот это все — сарказм, сцены. Это некрасиво.
— А изменять красиво?
Он резко поднялся.
— Я не собираюсь оправдываться. Я долго пытался сохранить наш брак.
— Ты? Когда? Когда мы вместе платили твою ипотеку? Или когда я после операции через неделю вышла на работу, потому что нам нужно было закрыть кредит? Когда бегала по врачам, чтобы мы, наконец, могли завести ребенка?
Андрей поморщился.
— Не начинай про ребенка.
И тут я поняла.
Не сердцем даже — телом.
Внутри все сжалось и похолодело.
— Почему? Она беременна?
Андрей молчал.
— Она беременна, да?
— Да. И у нас с ней все вышло естественно.
«Садись в машину. Быстро. Или я за себя больше не ручаюсь».
Марьяна — гордая выпускница Бауманки. Ислам Мансуров — тридцатилетний чеченский миллионер, привыкший к тотальному контролю. Их случайное столкновение высекает такие искры, что кавказское терпение Ислама летит к чертям, а Марьяна включает защиту на максимум.
Но когда его властные замашки заходят слишком далеко, она наносит сокрушительный удар: стирает все свои цифровые следы и исчезает, забрав с собой тайну — под её сердцем растет его ребенок.
Полгода спустя они сталкиваются в Москва-Сити как злейшие враги на рынке ИТ. Марьяна ослепительна, успешна и... беременна. Ислам готов на любое безумие, даже на прыжок с 70-го этажа небоскреба, чтобы вымолить прощение. Но хакерша выставляет ледяной сетевой экран: «Ты не имеешь к нему отношения, Мансуров. Это анонимный донор из базы данных…»
Сможет ли суровый чеченец взломать сердце, которое сам же и разбил
Марьяна — гордая выпускница Бауманки. Ислам Мансуров — тридцатилетний чеченский миллионер, привыкший к тотальному контролю. Их случайное столкновение высекает такие искры, что кавказское терпение Ислама летит к чертям, а Марьяна включает защиту на максимум.
Но когда его властные замашки заходят слишком далеко, она наносит сокрушительный удар: стирает все свои цифровые следы и исчезает, забрав с собой тайну — под её сердцем растет его ребенок.
Полгода спустя они сталкиваются в Москва-Сити как злейшие враги на рынке ИТ. Марьяна ослепительна, успешна и... беременна. Ислам готов на любое безумие, даже на прыжок с 70-го этажа небоскреба, чтобы вымолить прощение. Но хакерша выставляет ледяной сетевой экран: «Ты не имеешь к нему отношения, Мансуров. Это анонимный донор из базы данных…»
Сможет ли суровый чеченец взломать сердце, которое сам же и разбил
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
— А ты не думала, почему это произошло? — сказал он.
У меня остановилось дыхание. Буквально — как будто кто-то нажал на паузу в легких, и воздух замер на полпути, и мир замер вместе с ним.
— Что ты сказал?
— Ты слышала. Я не оправдываю себя. Но ты хочешь знать, почему я оказался с другой женщиной? Потому что она была женщиной, Вера. Она смотрела на меня и видела меня. Не мужа, который должен починить кран. Не отца, который должен забрать детей. Не кошелёк, который должен оплатить счета. Она видела меня. А ты... — он посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня подогнулись колени, — а ты перестала меня видеть. Ты стала мебелью в этом доме — и превратила меня в мебель рядом с собой.
У меня остановилось дыхание. Буквально — как будто кто-то нажал на паузу в легких, и воздух замер на полпути, и мир замер вместе с ним.
— Что ты сказал?
— Ты слышала. Я не оправдываю себя. Но ты хочешь знать, почему я оказался с другой женщиной? Потому что она была женщиной, Вера. Она смотрела на меня и видела меня. Не мужа, который должен починить кран. Не отца, который должен забрать детей. Не кошелёк, который должен оплатить счета. Она видела меня. А ты... — он посмотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня подогнулись колени, — а ты перестала меня видеть. Ты стала мебелью в этом доме — и превратила меня в мебель рядом с собой.
Выберите полку для книги