Читать и слушать книги

Виктория - талантливый нейрохирург, женщина, привыкшая спасать чужие жизни, но удержать под контролем свою оказывается куда сложнее.

Потеря долгожданной беременности, усталость, накопившиеся обиды и брак, который незаметно начинает трещать по швам.
Она всё ещё верит, что это кризис, который можно пережить.
Но правда оказывается куда жёстче и Виктории ничего не остаётся, кроме как признать: рядом с ней не надежный мужчина, а просто предатель.

Казалось бы, хуже уже быть не может.
Но! Именно в этот момент в ее жизни вновь появляется ОН!
Тот самый, из-за которого она когда-то училась заново дышать. Тот, кого она любила до боли… и чьё предательство так и не смогла простить.
Теперь им предстоит столкнуться не только друг с другом, но и с прошлым, которое они так и не смогли отпустить.

Любовь, измена, боль и второй шанс - если хватит смелости снова поверить.

Это просто издевательство!
Муж собрал в ресторане всех коллег и родственников, чтобы сообщить о том, что… у него есть любовница, которая беременна от моего мужа.
И это всё в присутствии нашей маленькой дочери!
— Мамочка, — шепчет малышка, — папа нас больше не любит?
Хочется сказать, что у нас больше нет папы, но я ни за что не стану ещё сильнее травмировать своего ребёнка.
Смотрю на предателя и спрашиваю:
— Стёпа, ты в своём уме…
— В своём, — усмехается мерзавец, — С тобой, Варя я никогда не чувствовал себя счастливым, особенно после рождения дочери. Ты только её лечением занималась, а на меня ноль внимания. Несмотря на то, что я только вам на лекарства и работаю. Устал я, Варя, хочу пожить для себя, хочу быть счастливым.
Не успеваю ответить, как мерзавец решает добить меня:
— Дочь после развода заберу с собой, я кучу денег вбухал в её лечение, а моей новой избраннице надо на ком-то тренироваться перед тем, как она сама станет мамой...

– Это наводка! Они били по наводке! Посмотрите, точно по складам!
Бешеный от ярости взгляд Корнева мечется по лицам, и вдруг замирает на Зое. На моей Зое.
– Она! – вскидывает он резко руку, – Это же она! На нее только что пришла бумага, убрать с передовой! Она шпионка! – орет он на весь разбомбленный лагерь! – В изолятор ее!
И у меня внутри все леденеет.

Жму на звонок. Аж пыхчу от ярости, нахлынувшей на меня. В ней я пребываю ещё со вчерашнего дня, и всю дорогу она не отпускает.
Дверь открывается.
— Так хочешь повторения, что столь настойчиво трезвонишь? — хмыкает мужчина, закрыв собой дверной проём.
Наглец хорош. Взгляд такой цепляющий, мышцы рельефные. Ещё и вышел без майки, чтобы показать товар лицом.
Но мне сейчас не до разглядываний.
Тычу пальцем в его мощную грудь и заявляю:
— Ты, блин, снайпер!
Мужчина резко меняется в лице, игривость исчезает. Хватает меня за руку и резко втягивает на территорию двора.
Я оказываюсь прижата к забору мощным телом.
— Ты откуда знаешь? — рычит он. — Кто ты вообще такая?
Может быть, ждёт, что я испугаюсь? Но нет. Я не из пугливых.
— Я кто такая? Я мать твоего будущего ребёнка! А что ты снайпер догадаться не сложно! Одна ночь, но две полоски! — заявляю я.
Становиться матерью-одиночкой я не намерена. Сделал ребёнка? Пусть принимает ответственность!

Из коробок в приёмной слышится подозрительный шум.
— А-а-апчхи!
— Тихо, Зося! Ты нас спалишь! Папа не должен услышать! — кто-то ругается шёпотом.
И этот кто-то — моя семилетняя дочь.
Я подхожу к коробкам, поднимаю одну и вижу картину маслом.
Притаились. Две. Прямо на полу. И прячутся.
— О-оу… Попадос, — говорит моя Аня.
— Ещё какой попадос, — констатирую факт. — Вылезайте отсюда. Обе.
Строго смотрю на дочку и незнакомую девочку.
— Что ты тут делаешь? Кто твои родители?
— Это я, Руслан Евгеньевич! — раздаётся женский встревоженный голос за моей спиной.
Я оборачиваюсь и вижу, как к нам бежит моя новая сотрудница Екатерина Зосимова.
— Простите, я отошла всего на пять минут, а дочка сбежала.
Перевожу взгляд на свою хитрую и шаловливую негодницу.
— Что-то мне подсказывает, не без твоей помощи, Анна Русланна.

Я — вдовец, Екатерина — мать-одиночка, наши дочери — лучшие подружки.
И ладно бы они просто дружили.
Девочки вдруг поняли, что хотят быть сестричками.

- Итак, что ты скормил ей сегодня? – слышу я голос подруги.
- Я просто написал, что задержусь. Арина никогда не задаёт лишних вопросов. А если спросит, скажу, что был на совещании. Или думаешь, не поверит?
У меня холодеют пальцы. Нет-нет-нет. Это ведь не то, что я думаю? Или то…
- Она тебе верит, Илюш, - продолжает Лена. – Смотрит на тебя этими своими влюблёнными глазками, ловит каждое слово. Иногда мне даже стыдно становится.
- Тебе? Стыдно? Не смеши.
Они смеются. А я стою за дверью, и всё никак не могу сделать вдох.
- И сколько это будет продолжаться? - спрашивает Лена уже совершенно другим голосом, без смеха. – Мне надоело быть на вторых ролях.
- Мы это обсуждали, Лен. Свадьба через три месяца, - тихо говорит Илья. – Сейчас не лучшее время для истерик.
Какая свадьба? Зачем он собирается жениться на мне, когда у него другая? Я не понимаю.
- А когда лучшее? - резко спрашивает Лена. – Когда я рожу? Когда твой ребёнок начнёт спрашивать, почему папа приходит только по выходным

Мы с мужем давно мечтали о ребёнке, и инсеминация оказалась единственным выходом. Судьба сыграла со мной жестокую шутку: после процедуры я случайно узнала, что материал, который мне подсадили, принадлежит не моему мужу, а его начальнику – могущественному и влиятельному генералу, который даже не подозревает о произошедшем…

- Почему так долго? – слышу капризный голос пациентки и закатываю глаза.
- Не надо нервничать, Алика, - отвечает ей до боли знакомый мужской голос, - тебе вообще-то нельзя волноваться.
На ватных ногах делаю неуверенный шаг вперед и застываю перед этой парочкой. Я не ошиблась. Рядом с красивой брюнеткой, лежащей на кушетке, сидит Игорь, мой жених.
Подрагивающей рукой натягиваю на лицо маску, потому что не хочу, чтобы он касался моего лица даже взглядом. Мне противно. А он смотрит сейчас, чувствую это по горячему жжению на щеках.
А потом в поле моего зрения попадает фамилия пациентки.
Молотова. Такая же, как у Игоря…Господи! Не может этого быть.
Перевожу взгляд на девушку. У нее на пальце обручальное кольцо. И у него… у него тоже.
- Добрый день, - начинаю говорить деревянным голосом, - что у вас случилось?
- Беременность двенадцать недель, - отвечает брюнетка, окончательно разбивая мое сердце на осколки, - кровотечение.

ОДНОТОМНИК. У Ирины Руцкой была идеальная жизнь: любящий муж, успешные сыновья, уютный дом. Пока однажды за ужином младший сын не разбил её мир одним-единственным именем. Теперь каждое слово мужа — ложь, каждая улыбка — маска, а стены родного дома стали холодными и чужими. Кто та женщина, что разрушила её счастье? Сможет ли Ирина посмотреть в глаза правде, простить того, кого любила много лет, и не потерять себя, когда рухнуло всё? Это роман о боли, которая не убивает, и о надежде, которая рождается из пепла.

— Ты сейчас смотришь на меня так, будто последние двадцать лет я превращал твою жизнь в ад. Но, насколько я помню, ты прекрасно жила. Хороший дом. Хорошая машина. Деньги. Отпуска. Собственный бизнес, который я, между прочим, помог тебе открыть.
Каждое слово звучит как пощёчина.
— То есть я должна быть благодарна?
— Хотя бы объективно глядеть на вещи. Ты ни в чём не нуждалась. Тебе сорок два, все годы брака со мной ты как сыр в масле каталась.
— Да забери ты свой сыр и своё масло. Благодарна я тебе должна быть? За что?
— За то, что я не разрушил семью ради мимолётного увлечения.
— Которое длится почти три года?
— Это уже частности.
Муж, оказывается, уже давно живёт на две семьи. Ещё и разводиться не хочет. Обещал меня в асфальт закатать, если я начну рыпаться. Ну мы ещё посмотрим, кто кого и куда закатает.
Да, мне сорок два, крест я на себе не ставлю, но и не думаю, что любовь ко мне может прийти в лице сурового полковника, с которым мы столкнулись на перекрёстке.