Книги в жанре «Мелодрама»
– Ты меня обманула! - кричит мой муж. - Это не мой ребенок!
Он бросает какие-то бумаги, которые разлетаются под моими ногами.
– Этого не может быть, - с ужасом смотрю на мужа. - Мы же ЭКО делали.
– Вот ты и решила меня обмануть, раз я бесплоден! Да! Я бесплоден, но не позволю себя обманывать! Катись к отцу своего ребенка, но чтобы ноги твоей в моем доме больше не было!
Я никогда не изменяла мужу. Но моя гордость не позволила мне доказывать обратное. Потому я собрала вещи и ушла. Но правду мне все равно пришлось узнать.
Он бросает какие-то бумаги, которые разлетаются под моими ногами.
– Этого не может быть, - с ужасом смотрю на мужа. - Мы же ЭКО делали.
– Вот ты и решила меня обмануть, раз я бесплоден! Да! Я бесплоден, но не позволю себя обманывать! Катись к отцу своего ребенка, но чтобы ноги твоей в моем доме больше не было!
Я никогда не изменяла мужу. Но моя гордость не позволила мне доказывать обратное. Потому я собрала вещи и ушла. Но правду мне все равно пришлось узнать.
- Ты раздуваешь из мухи слона! - сказал он тихо, но с той самой интонацией, от которой у меня много лет сводило зубы.
Я никогда не забуду его лицо в тот момент. Не потому, что оно было каким-то особенно виноватым. Нет, как раз наоборот: на секунду в нём промелькнуло раздражение. Такое, знаете, бытовое, мол, ну вот, поймали на неудобном, сейчас придётся объясняться.
Он дёрнул щекой.
- Это не то, что ты думаешь.
- Вот как?! А что я думаю, Лёш? Скажи. Мне даже интересно.
***
Муж постоянно повторял: “Денег нет, и точка”. Так он говорил до тех пор, пока моя случайная находка - кассовый чек - не выложила всю правду о том, о чём он предпочитал сознательно молчать всё это время.
Я никогда не забуду его лицо в тот момент. Не потому, что оно было каким-то особенно виноватым. Нет, как раз наоборот: на секунду в нём промелькнуло раздражение. Такое, знаете, бытовое, мол, ну вот, поймали на неудобном, сейчас придётся объясняться.
Он дёрнул щекой.
- Это не то, что ты думаешь.
- Вот как?! А что я думаю, Лёш? Скажи. Мне даже интересно.
***
Муж постоянно повторял: “Денег нет, и точка”. Так он говорил до тех пор, пока моя случайная находка - кассовый чек - не выложила всю правду о том, о чём он предпочитал сознательно молчать всё это время.
– Мама, только тсс, – губы дочери шевелятся, как будто она рассказывает самый важный на свете секрет. – Не говори ничего.
Сердце у меня сразу неприятно сжимается. Я в командировке за тысячи километров.
– Танюш, что случилось? – тоже шепчу, хотя она просит молчать.
Но Таня уже не отвечает. Экран качается, изображение дёргается, и я понимаю, что она ставит телефон на полку. Картинка замирает. Видно комнату – нашу спальню. Заходит мой муж.
– Пап, я хочу кушать, – осторожно, как по тонкому льду, говорит Таня.
– В холодильнике посмотри, – рявкает Юра, даже не оборачиваясь к ней. – Не мешай. У меня люди.
Я моргаю. Люди?
– Но там… йогурт просрочен, – ещё тише говорит Таня.
И тут он срывается.
– Господи, Таня! Найди что‑нибудь. Не мешай, я сказал!
И в этот момент в дверях появляется женщина.
Сердце у меня сразу неприятно сжимается. Я в командировке за тысячи километров.
– Танюш, что случилось? – тоже шепчу, хотя она просит молчать.
Но Таня уже не отвечает. Экран качается, изображение дёргается, и я понимаю, что она ставит телефон на полку. Картинка замирает. Видно комнату – нашу спальню. Заходит мой муж.
– Пап, я хочу кушать, – осторожно, как по тонкому льду, говорит Таня.
– В холодильнике посмотри, – рявкает Юра, даже не оборачиваясь к ней. – Не мешай. У меня люди.
Я моргаю. Люди?
– Но там… йогурт просрочен, – ещё тише говорит Таня.
И тут он срывается.
– Господи, Таня! Найди что‑нибудь. Не мешай, я сказал!
И в этот момент в дверях появляется женщина.
Не верю. Не хочу верить, не верю тому, что сейчас увижу. Открываю дверь в спальню мужа и вижу их. Голые ноги торчат из-под одеяла.
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
- Ты вконец стыд потерял, кобелина! – кричу, а самой дышать тяжело. Сердце гулко бьётся, в лёгких воздух заканчивается. Сдёргиваю одеяло, брезгливо смотрю на девчонку, которую Сергей крепко обнимает. Она испуганно вздрагивает, смотрит на меня во все глаза, и внутри всё обрывается.
- З-здравствуйте, тётя Таня.
В моём доме, с моим мужем лежит Тамара, лучшая подруга моей младшей дочки.
***
- И кому ты теперь будешь нужна, брошенка? - презрительно цедит мама.
Слушаю и не верю своим ушам. Это меня предали, мне изменили! Но для мамы главное, что люди скажут, а не то, что об её дочь ноги вытерли.
- Мужик нормальный, рукастый, всё для дома, для семьи. Что тебе не жилось спокойно? Иди, возвращай, может, одумается ещё!
Никого я возвращать не собираюсь, и унижаться не буду. Пусть хоть весь мир будет против меня, я наконец начинаю жить свою жизнь!
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
— Ты изменил мне в нашу годовщину! С нашей горничной! Как ты мог все разрушить? Вот так! — мой голос звенит от шока и боли.
— Да брось, Алина. Я ничего не разрушал... Все как раз наоборот! — муж недовольно морщится, делая шаг ко мне. — Пять лет брака. Огонь не может гореть вечно. Мне нужна была разрядка, чтобы потом вернуться в нашу спальню с нормальным желанием!
Меня тошнит от его оправданий. Он измазал грязью нашу семью и искренне считает, что сделал это ради меня.
— Я подаю на развод!
Вадим издевательски усмехается.
— Серьезно? Да я оставлю тебя ни с чем. Куда ты пойдешь? Хватит строить из себя святую, все мужики гуляют. Смирись.
Я до боли сжимаю в кармане бархатную коробочку, которую приготовила ему в подарок. В ней лежит тест на беременность с двумя яркими полосками.
— Ты потерял... — крик рвется наружу. Чуть не слетает с губ «нас». Я сглатываю ком в горле и бросаю ему в лицо:
— Ты потерял меня. Навсегда!
— Ты изменил мне в нашу годовщину! С нашей горничной! Как ты мог все разрушить? Вот так! — мой голос звенит от шока и боли.
— Да брось, Алина. Я ничего не разрушал... Все как раз наоборот! — муж недовольно морщится, делая шаг ко мне. — Пять лет брака. Огонь не может гореть вечно. Мне нужна была разрядка, чтобы потом вернуться в нашу спальню с нормальным желанием!
Меня тошнит от его оправданий. Он измазал грязью нашу семью и искренне считает, что сделал это ради меня.
— Я подаю на развод!
Вадим издевательски усмехается.
— Серьезно? Да я оставлю тебя ни с чем. Куда ты пойдешь? Хватит строить из себя святую, все мужики гуляют. Смирись.
Я до боли сжимаю в кармане бархатную коробочку, которую приготовила ему в подарок. В ней лежит тест на беременность с двумя яркими полосками.
— Ты потерял... — крик рвется наружу. Чуть не слетает с губ «нас». Я сглатываю ком в горле и бросаю ему в лицо:
— Ты потерял меня. Навсегда!
Сестра подняла голову и увидела меня.
Сначала у неё расширились глаза. В них полыхнуло, но не радостью. Сперва - шок, а потом, спустя секунду, - испуг, словно её застали за чем-то неподобающим.
- Надя… - она даже не пыталась скрыть удивление в своём задрожавшем голосе.
Я не ответила, потому что в этот момент уже смотрела на того, кто склонился над конвертом на выписку в её руках.
Есть вещи, которые мозг отказывается принимать с первой секунды. Он ищет возможные ошибки, невероятные совпадения, глупые объяснения: “Может, это не он?” или “Может, просто похож?”
Но это абсолютно точно был Павел.
Мой бывший муж.
- Надя, послушай… - начал он.
- Не смей, - отрезала сразу. Первый раз в жизни я говорила так твёрдо.
Катя сделала осторожный шаг ко мне, ребёнок у неё на руках заворочался.
- Я хотела тебе потом всё объяснить.
- Потом? - с кривой усмешкой переспросила я. - Это когда? Лет через двадцать, на свадьбе моего племянника?
Сначала у неё расширились глаза. В них полыхнуло, но не радостью. Сперва - шок, а потом, спустя секунду, - испуг, словно её застали за чем-то неподобающим.
- Надя… - она даже не пыталась скрыть удивление в своём задрожавшем голосе.
Я не ответила, потому что в этот момент уже смотрела на того, кто склонился над конвертом на выписку в её руках.
Есть вещи, которые мозг отказывается принимать с первой секунды. Он ищет возможные ошибки, невероятные совпадения, глупые объяснения: “Может, это не он?” или “Может, просто похож?”
Но это абсолютно точно был Павел.
Мой бывший муж.
- Надя, послушай… - начал он.
- Не смей, - отрезала сразу. Первый раз в жизни я говорила так твёрдо.
Катя сделала осторожный шаг ко мне, ребёнок у неё на руках заворочался.
- Я хотела тебе потом всё объяснить.
- Потом? - с кривой усмешкой переспросила я. - Это когда? Лет через двадцать, на свадьбе моего племянника?
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
— Я вашу машину часто вижу, — массажистка говорит это буднично,. — Через пару дворов отсюда, когда на фитнес иду. Все хотела спросить: что это вы решили перебраться в такой старый район? Да еще и в розовый дом, он же… никакой!
Я пытаюсь натянуть ответную улыбку. В груди что-то мелко и противно вибрирует.
Нашу машину? Через два двора отсюда?
— Маму Сергея, перевезли, — выдыхаю я первую попавшуюся ложь.
— Какой Серега молодец. Так часто маму проведывает. Настоящий мужчина.
Да. Настоящий. Образцовый.
После массажу иду туда, к этому дому.
Наш темно-синий внедорожник стоит припаркован. Вдруг резкий, характерный щелчок. Писк сигнализации, из подъезда выходят двое.
Мой Сергей и рядом…
Молодая. Тонкая. Длинные темные волосы рассыпаны по плечам. Она что-то весело щебечет и заливается звонким, бесстыдным смехом.
Сергей обнимает эту женщину, притягивая к себе. Рука опускается ниже, чем положено просто знакомому.
Он целует ее долго, с тем самым чувством, которо
— Я вашу машину часто вижу, — массажистка говорит это буднично,. — Через пару дворов отсюда, когда на фитнес иду. Все хотела спросить: что это вы решили перебраться в такой старый район? Да еще и в розовый дом, он же… никакой!
Я пытаюсь натянуть ответную улыбку. В груди что-то мелко и противно вибрирует.
Нашу машину? Через два двора отсюда?
— Маму Сергея, перевезли, — выдыхаю я первую попавшуюся ложь.
— Какой Серега молодец. Так часто маму проведывает. Настоящий мужчина.
Да. Настоящий. Образцовый.
После массажу иду туда, к этому дому.
Наш темно-синий внедорожник стоит припаркован. Вдруг резкий, характерный щелчок. Писк сигнализации, из подъезда выходят двое.
Мой Сергей и рядом…
Молодая. Тонкая. Длинные темные волосы рассыпаны по плечам. Она что-то весело щебечет и заливается звонким, бесстыдным смехом.
Сергей обнимает эту женщину, притягивая к себе. Рука опускается ниже, чем положено просто знакомому.
Он целует ее долго, с тем самым чувством, которо
Я узнаю, что у мужа есть вторая семья.
Вместо того чтобы рыдать в подушку, устраиваю грандиозный скандал, хватаю чемодан и сбегаю к морю – в домик, который подруга-риэлтор нашла мне наспех.
Правда, на месте выясняется одна маленькая проблемка…
Оказывается, я перепутала адрес.
Оказывается, хозяин дома не любит сюрпризы.
Оказывается, иногда одна ошибка может привести именно туда, где тебя давно ждали.
🪻героиня 35+
🌊встреча у моря
🪻вынужденное соседство
🌊после предательства
🪻лёгкая романтика
🌊исцеление души
🪻второй шанс на счастье
Вместо того чтобы рыдать в подушку, устраиваю грандиозный скандал, хватаю чемодан и сбегаю к морю – в домик, который подруга-риэлтор нашла мне наспех.
Правда, на месте выясняется одна маленькая проблемка…
Оказывается, я перепутала адрес.
Оказывается, хозяин дома не любит сюрпризы.
Оказывается, иногда одна ошибка может привести именно туда, где тебя давно ждали.
🪻героиня 35+
🌊встреча у моря
🪻вынужденное соседство
🌊после предательства
🪻лёгкая романтика
🌊исцеление души
🪻второй шанс на счастье
Двадцать пять лет я готовила ему лазанью. Слой за слоем. Как наши годы. Он ел ее стоя, в темноте, не подогревая. А потом ушел к женщине, которая ни разу не стояла у его плиты.
Он забрал все. Деньги. Дом. Работу. Друзей. Детей.
Моя тринадцатилетняя дочь клеит кроссовки суперклеем. Мой старший сын ужинает с его любовницей в ресторане за четыре тысячи рублей - ровно столько, сколько лежит в моем кошельке. Все, что осталось. Вся я - четыре тысячи семьсот рублей.
А потом - две полоски. В сорок пять. Одна. Без денег. С сахаром, от которого слепнут.
Он забрал все. Деньги. Дом. Работу. Друзей. Детей.
Моя тринадцатилетняя дочь клеит кроссовки суперклеем. Мой старший сын ужинает с его любовницей в ресторане за четыре тысячи рублей - ровно столько, сколько лежит в моем кошельке. Все, что осталось. Вся я - четыре тысячи семьсот рублей.
А потом - две полоски. В сорок пять. Одна. Без денег. С сахаром, от которого слепнут.
- Нам надо поговорить, - первым тишину за столом нарушил Костя.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
Выберите полку для книги