Книги в жанре «Мелодрама»

Боль предательства смешалась с болью потери моего ребенка...
В тот момент умерла моя душа, я бы хотела умереть и телом, но ОН мне не позволил.
Тот, кто сам не особо-то хотел жить...
Наверное, нам суждено обрести второй шанс и «запрыгнуть в последнюю электричку»

Герман Суворов — майор спецназа, суровый вояка с глубокими шрамами в душе.
Мариша Любимова — ивент-менеджер, пышка-блондинка с голубыми глазами и большим сердцем.
Они жили в одном городе, в одном районе и даже в одном доме, но в разных подъездах почти год и не знали о том, что их счастье где-то рядом.
Но всё изменилось в День Святого Валентина.
Случай, а может быть, это был чей-то план, неважно.
Главное, что они встретились, пусть их знакомство первоначально и не предвещало ничего хорошего. Но Купидон не ошибся и в этот раз. Она внесёт в его жизнь праздник и покой в душу, а он будет готов защитить её от всего мира.
— Пигалица!
— Громила!
Так всё и началось…

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я врач-рентгенолог, попадаю в аварию, ломаю позвоночник и становлюсь лежачей на три месяца. На что мой муж, с которым мы пятнадцать лет вместе, говорит:
— А что я? Я же сказал: у меня работа. Давай честно. Я не обязан за тобой ухаживать. Или заведующий отделения, хирург с таким опытом должен носить из-под тебя утки? Найму сиделку!

— Довольна, дрянь? — Любимый муж прожигает меня взглядом. Его любовница стоит рядом, прижимает к груди кряхтящий сверток — сына моего мужа. — Будь ты проклята.
— Уже. — Я тяну губы в улыбке. — Но это ведь ты мне изменил?
— Правда? Ну ты и гадина. — Мне в лицо летят какие-то бумаги. Успеваю подхватить одну. Пробегаю глазами по строчкам. Это же невозможно. Кто-то очень постарался смешать меня с грязью, оболгать, сломать.
— И ты поверил?
Год предательств, лжи и непонимания как жить дальше. Целый год я представляла, как будет выглядеть мой триумф. Я свободна. И мне больше не больно.

— Почему ты выбираешь невесту по фото?— спрашивает малявка.
— Удобно. Тут есть все параметры — вес, рост, вредные привычки.
— Самой красивой нет, —цокает вторая малявка.— Мы всех посмотрели.
— Борис Львович, а вы почему не в командировке?!
Ну наконец-то. А я все думал, чьи дети у меня гостиной.
— Вот! Самая красивая — это наша мама.
И моя секретарша. Меня в командировку, значит, а сама на мою жилплощадь незаконно.
Удивленно дергаю бровью — бесконечные ноги, шикарные изгибы, волосы как шелк. А я раньше и не замечал этого богатства за бабкиными балахонами, очками и гулькой.
— Мы сейчас уйдём. Простите... доченьки, собираемся.
— Вера, я выбрал, — откладываю стопку.— Тебя. И их! Подойдёте идеально!
— Нет, —она в ужасе мотает головой. Знает, зачем мне невеста — журналистам и семейке моей на расправу.
— Да! –Ухмыляюсь довольно.– Свари мне кофе. Всегда хотел опцию круглосуточного ассистента. За месяц обкатаем. Если буду удовлетворен, посажу тебя на зарплату жены. Дети не помеха!

— Ты уверен насчет Лиды? — свекровь понижает тон до заговорщицкого шепота, но в открытое окно я слышу каждое слово. — Семь лет с Василисой это не месяц.
— Вот именно, мам. — отвечает ей мой муж. — Мне тридцать семь лет, я хочу драйва, хочу женщину, которая со мной на одной волне.
Коробка с тортом, на котором написано “Ты станешь папой” липнет к ладоням.
— Но развод... это же суды, раздел.
— Не будет никакого раздела. Я не дурак. Мне нужен год все спрятать. Ну поделим мы с Васькой квартиру, ладно. Лиде сейчас нельзя нервничать, у нее срок уже приличный, живот видно.
Я не могу дышать. По ногам пробегает дрожь. В голове только одна картинка: Егор обнимает какую-то Лиду, гладит ее живот. Тот самый живот, который я так мечтала иметь.
Он хочет год? Хорошо.
Я изучу каждый ингредиент его лжи и приготовлю ему такое блюдо, которое он не сможет переварить.
У меня нет машины. У меня нет работы.
Но у меня есть малыш. Мой малыш. И силы пересчитать все, что мой муж так намерен “спрятать

— Я сейчас полицию вызову!
— Вы едете со мной. Если не поедете сами — вызову соцслужбу. Детям в таком жилье делать нечего.
— Ещё чего! Это наше жильё, другого нет. Вы кто вообще, чтобы решать?
— Я их отец.
Тишина. Тётка застывает, открывая рот и закрывая. А мальчишки...
— Папа! — визжит Тимур и бросается ко мне.
— Папа вернулся! — вторит Дамир, врезаясь мне в ноги.
Я смотрю на них сверху вниз, не веря своим глазам. Они рады?
Я был уверен, что Алина успела найти им нового папашу. Что она живёт с кем-то, что у детей есть отчим. Но они смотрят на меня так, будто я — исполнение их главной мечты. Будто они знали, что я существую. Будто ждали.

— Спасибо, что подвёз, — говорю быстро, хватаясь за ручку двери. — И за тех двоих... Спасибо, что не проехал мимо.
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!

Власть генерального в офисе абсолютна. Моя жизнь вне офиса — постоянная борьба с бывшим за нашу дочь. Я пытаюсь не показывать слабость, пока бывший муж атакует через суд и опеку. И только мой начальник способен поставить точку — не приказом, а выбором: стать для моей дочери-капризульки отцом не по бумаге, а по сердцу.

- Ты любишь ее?
Он посмотрел на меня. Не с виной. Не с жалостью. С раздражением. Как смотрят на надоевшую вещь.
- Посмотри на себя, Полина. Просто посмотри. Когда ты последний раз видела себя в зеркале? Ты перестала быть женщиной. Ты - обслуга. Повариха. Уборщица. Я тринадцать лет жил с обслугой и молчал.
Я схватила его за руку. Вцепилась. Как тонущий хватается за веревку.
Он посмотрел вниз. На мою руку. Опухшую. С потрескавшейся кожей. С ненакрашенными, обломанными ногтями.
И снял мои пальцы со своей руки. По одному. Медленно. Аккуратно. Как снимают что-то грязное.
- Не унижайся. Тебе не идет.
- А дети? - я задыхалась. - Дети, Андрей...
Он замолчал. Надолго. И я увидела, как его лицо стало каменным.
- Дети... Дети вообще мои, Полина? Данил на меня не похож. Ни лицом. Ни характером. Мать заметила. Я заметил. Может, хватит врать?