Книги в жанре «Мелодрама»
— Этот предатель ни за что не узнает, что Соня его дочь, — отрезает отец моей бывшей жены.
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?
Я замираю у окна соседского дома, где по воле случая живет моя бывшая. Стоп! Ее дочка — моя?
— Пап, а по отношению к Соне это честно? Она так ждет встречи с папой. И теперь, когда он совсем рядом…
— Нет! Лучше у нее не будет никакого отца, чем такой, как он, — раздается в ответ.
— Папа…
— Он предал и тебя, Лена! Он предал всю нашу семью. Этот человек никогда не появится на пороге нашего дома!
Из-за меня пострадал невиновный человек и потерял все — власть, деньги, репутацию. И этот человек — отец моей бывшей жены, мой тесть. Спустя шесть лет мы случайно оказались соседями, а в довершении ко всему я узнал, что у меня есть дочь. Можно ли все исправить, если та, которую сердце так и не забыло, всей душой ненавидит меня?
Мы расстались с Катей почти два года назад. Я поступил очень некрасиво, встретил свою первую любовь и чуть не потерял голову. Этого было достаточно, чтобы всё рухнуло.
Я уехал из столицы в родной город, руковожу хирургическим отделением в первой городской больнице, борюсь за жизни людей, пока в один прекрасный день не раздаётся звонок и мне сообщают, что по просьбе бывшей жены мне надо приехать и забрать ребёнка. Одиннадцатимесячную девочку, которая может быть моей?
— Из двойки звонили, сказали срочно. Сказали, дело касается вашего ребёнка.
Я останавливаюсь, ничего не понимая. Приподнимаю бровь, смотря на медсестру.
— Моего кого, прости?
Она пожимает плечами.
— Я переспросила. Воронцов прямо так и сказал: Передайте Игорю Владимировичу, что дело касается его ребёнка. Не вру я.
— Да верю я, что не врёшь. Но только нет у меня детей. По крайней мере тех, о ком я знаю…
Я уехал из столицы в родной город, руковожу хирургическим отделением в первой городской больнице, борюсь за жизни людей, пока в один прекрасный день не раздаётся звонок и мне сообщают, что по просьбе бывшей жены мне надо приехать и забрать ребёнка. Одиннадцатимесячную девочку, которая может быть моей?
— Из двойки звонили, сказали срочно. Сказали, дело касается вашего ребёнка.
Я останавливаюсь, ничего не понимая. Приподнимаю бровь, смотря на медсестру.
— Моего кого, прости?
Она пожимает плечами.
— Я переспросила. Воронцов прямо так и сказал: Передайте Игорю Владимировичу, что дело касается его ребёнка. Не вру я.
— Да верю я, что не врёшь. Но только нет у меня детей. По крайней мере тех, о ком я знаю…
– Ты – ошибка молодости. Сделай аборт или рожай, мне всё равно.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
С этими словами муж вышвырнул меня на улицу. Беременную. Без денег. Без жилья.
Я выжила. Родила. Подняла сына одна.
А через два года он вернулся.
– Что тебе нужно? – выдавила я.
Стас положил на стол конверт из плотной бумаги с золотым тиснением. Внутри лежали документы. Я не могла разобрать буквы, но уже знала, что там.
– Сын мой, – сказал он ровно, как зачитывал инструкцию. – Я заберу его хочешь ты того или нет. Ну, скажем, завтра днем приеду.
– Нет, – прошептала я.
Стас усмехнулся. Я видела, как дёрнулся его рот в левую сторону, как всегда, когда он считал собеседника идиотом.
– «Нет» не вариант. Не дергайся, Ангелина. У меня ресурсы купить всех, включая твою драгоценную подругу. Твою маму. Судью. Эксперта по опеке. Ты понятия не имеешь, как работает этот мир.
Драка на выпускном? Да легко!
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Распределение в глухую сибирскую деревню? Катастрофа века!
Маша и Карина умудряются подраться прямо на выпускном из-за распределения. В итоге обеих «ссылают» по квоте в одну и ту же глухую сибирскую деревню Медвежьи Углы.
Они мечтают сбежать при первой возможности, но судьба явно решила над ними посмеяться. Вместо спокойной отработки их ждут деревенские тайны, бесконечные приключения, колоритные местные жители, странные происшествия и мужчина, встреча с которым перевернёт всё с ног на голову.
Только вот вопрос: удастся ли заклятым соперницам перестать воевать друг с другом и разобраться в собственных чувствах? Или Медвежьи Углы навсегда останутся местом их самой громкой катастрофы?
Папа сказал: «Поедешь в Сибирь, мозги встанут на место». Я надела лучшее платье и приготовилась скучать.
Но реальность превзошла все кошмары: меня встретил угрюмый медведь по фамилии Титов и с ходу отправил жить в палатку.
Ни рафа, ни интернета, ни лайков.
Зато есть озеро с ледяной водой, психованный петух и этот несносный мужик, который почему-то не падает к моим ногам.
Он вообще не реагирует на мои фокусы!
И я хочу его прибить. Или поцеловать. Я ещё не решила. Но лето точно обещает быть нескучным♥
Но реальность превзошла все кошмары: меня встретил угрюмый медведь по фамилии Титов и с ходу отправил жить в палатку.
Ни рафа, ни интернета, ни лайков.
Зато есть озеро с ледяной водой, психованный петух и этот несносный мужик, который почему-то не падает к моим ногам.
Он вообще не реагирует на мои фокусы!
И я хочу его прибить. Или поцеловать. Я ещё не решила. Но лето точно обещает быть нескучным♥
Захар Архипов считал, что у спасателя нет права на слабость, а у командира — на болезнь. Двадцать лет в МЧС он вытаскивал людей из огня, из-под завалов, с того света. И ни разу не позволил себе оступиться. Но пока он спасал чужих, собственная семья незаметно трещала по швам.
Марина устала быть на втором месте. Ждать. Выпрашивать крохи внимания. От их брака давно ничего не осталось, кроме досадных обязательств. Ей хотелось быть любимой, а не вдовой при живом муже, и она решилась на развод.
Захар до последнего надеялся склеить то, что разбилось, не зная одного: собственное сердце уже давно работало на пределе. И в самый неподходящий момент напомнило о себе.
Марина устала быть на втором месте. Ждать. Выпрашивать крохи внимания. От их брака давно ничего не осталось, кроме досадных обязательств. Ей хотелось быть любимой, а не вдовой при живом муже, и она решилась на развод.
Захар до последнего надеялся склеить то, что разбилось, не зная одного: собственное сердце уже давно работало на пределе. И в самый неподходящий момент напомнило о себе.
Это история о предательстве и прощении, о втором шансе и смелости начать все заново. О том, что даже в самые темные времена можно найти причины жить — если не бояться искать.
Роман для тех, кто верит, что счастье возможно. Даже когда кажется, что нет.
Роман для тех, кто верит, что счастье возможно. Даже когда кажется, что нет.
‒ Ты и раньше была не идеал, а сейчас ещё и с прицепом! Да в твою сторону ни один нормальный мужик не посмотрит, ‒ заявил мне бывший жених и добавил с издевкой. ‒ Толстая баба с чужим детским садом.
Недолго думая, я взяла молоток в руки и выставила бывшего.
‒ Пошёл вон! А вернёшься, я тебе мозги вправлю.
Да я не худышка и в одночасье стала многодетной мамочкой, получив опеку над племянниками. Но мне вообще мужик и не нужен.
А если что почить?
Так я вызову мужа на час и все дела!
Так и сделала. А теперь и не знаю, что мне с этим "мужем" делать. Кажется, ему и мои формы по вкусу и прицеп ни капельки не смущает.
Павел Данилов успешный бизнесмен и не думал, что приехав на Малую Родину своего отца, встретит девушку своей мечты. Катюша Сахарок внесёт перемены в размеренную жизнь Павла и научит его любить.
Недолго думая, я взяла молоток в руки и выставила бывшего.
‒ Пошёл вон! А вернёшься, я тебе мозги вправлю.
Да я не худышка и в одночасье стала многодетной мамочкой, получив опеку над племянниками. Но мне вообще мужик и не нужен.
А если что почить?
Так я вызову мужа на час и все дела!
Так и сделала. А теперь и не знаю, что мне с этим "мужем" делать. Кажется, ему и мои формы по вкусу и прицеп ни капельки не смущает.
Павел Данилов успешный бизнесмен и не думал, что приехав на Малую Родину своего отца, встретит девушку своей мечты. Катюша Сахарок внесёт перемены в размеренную жизнь Павла и научит его любить.
«— Ты думаешь, я тебя боюсь? Забудь. Мой отец — генерал. И если ты хоть пальцем меня тронешь — к утру о твоих делишках узнает прокуратура.
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
— Ты выросла, Инна. Жаль, что не для меня.
— Это ты убил во мне женщину, которая могла любить тебя вечно. Теперь осталась та, которая себя уважает.»
Она семь лет терпела строгость, холод, бриллианты вместо тепла. Он богат, влиятелен и всегда прав. Пока не переспал с ...
— Если вы будете хмуриться, —слышу из конференц-зала детский голос, — у вас лицо так и останется.
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
Выберите полку для книги