Книги в жанре «Мелодрама»

– Собирайся! – рявкает свекровь. Я сажусь на кровать, инстинктивно кладу руку на живот.

– Я… я не понимаю… – голос скрипит. – Что вы… что вы тут делаете?

– Собирайся! – ближе, надвигаясь. – Мы едем на аборт, а потом ты отправляешься на все четыре стороны.

– Что? – выдыхаю. – Какой аборт?

– Дотянула, – Мадина цыкает, демонстрируя осуждение, ее глаза блестят злорадством. – Восемнадцатая неделя… Но ничего! У тебя строгие медицинские показания! – щебечет сладко. – Так что разрешение у нас есть!

– Шамиль сказал, чтобы я сама решала! – голова кружится, но я цепляюсь за эту фразу, как за перекладину. – А он – мой муж.

– Шамиль сегодня женился! – тоненьким голоском сообщает Мадина, и зло улыбается. – Так что он тебе никто! Поняла? – Достаёт телефон, подносит к моему лицу экран. На видео – белые цветы, лица, мулла читает, рядом с ним – Шамиль и девушка, очень красивая, юная, в подвенечном платье.

Его отец обещал закопать меня вместе с ним, если я не поставлю его сына на ноги.

А потом сказал: поставишь — проси что хочешь.

Четырнадцать месяцев я поднимала с пола чужого сына. Он пошёл. Двенадцать метров, сам, без опоры, при своём отце.

И я попросила единственное, чего этот человек не готов был отдать.

За это у меня отняли должность — за четыре часа. Потом имя. Потом профессию. Потом мужчину, ради которого я всё это терпела: он встал за меня из-за стола при шестнадцати свидетелях — и сел обратно.

Я думала, дно там, где меня при всех назвали обслуживающим персоналом. Потом думала, что дно — это гостиничный номер и чужая женщина в его рубашке.

Я ошибалась дважды.

Потому что только через несколько месяцев я задала правильный вопрос. Не «за что он так со мной», а — зачем человек, оплативший четырнадцать месяцев реабилитации, возит в багажнике сложенное инвалидное кресло сына. Одиннадцать месяцев. В чехле, чтобы не пылилось.

— Привет, Адель. Так вот ты какая… — Худая девушка с пепельно-белым каре смотрит на меня с нескрываемым раздражением.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я возлюбленная Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.

Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.

Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?

– Мы с Сонечкой любим друг друга, – объясняет мне муж.
Я застала его в роддоме, сидящим у бокса, где рожала моя лучшая подруга.
Смотрю на него, пытаясь понять, шутит или правда рассчитывает, что эти слова что-то исправят.
– Правда? А я тогда кто?
– Мила, ну не надо, а…
– Мне просто интересно: ты женат на мне, ребёнка рожает Соня, любите вы друг друга. Какая роль досталась мне? Дальняя родственница, которая оплачивает банкет?
На этот вопрос Макс ответить не смог.
Выдал только:
– Предлагаю не обращать на это внимания и жить, как жила. На нас рождение моей дочери и наши отношения с Сонечкой никак не отразятся. К тому же ты обязана мне слишком многим, не забывай! Так что имей совесть и прояви благодарность…
Вместо благодарности я подала на развод.
Жаль, бывшего хватило только на три года. Спустя этот срок я встретила их в молле и усмехнулась на подозрительно рыжего ребенка.

— Игорь... Это кто?
Мой мужчина поднимается и протирает заплывшие глаза.
Девушка прикрывается простынёй и перелезает через Игоря.
— Ничего не хочешь мне сказать?!
Он даже не поворачивает головы.
— Смотря что ты хочешь услышать.
— Объяснения! — срываюсь на крик. — Раскаяния и оправданий, Игорь!
— Не будет, — бросает, как собаке кость. — Раскаяния точно. Странно, что ты раньше не заметила.
— В смысле?! Вы спите уже давно?!
— Да. Давно. Я ее люблю. Тебя — нет.
— Но…
— Нет никаких но, Маша. Посмотри на себя. Ты просто рабочий класс, призванный обслуживать нас.
— С каких пор я рабочий класс, а ты элита?!
— Так было всегда или ты не замечала?! — Игорь начинает обидно ухмыляться.
В голове проносятся картинки нашей совместной жизни. Я пашу, он — развлекается.
— Что, Маша? Прикинула? Ты удобная, вот и всё.
Мои руки опускаются, а я съезжаю по косяку на пол. Удобная… лошадь. Как же обидно это осознавать. Я и вправду дура, потому что верила.

— Скажи, ты развелась? Почему не говорила? А как он так быстро женится?
— Мы не разводились.
— Вообще?
— Нет, наполовину. Мы женаты! Объясни нормально, — требую я.
— Ко мне сейчас твоя Аня приходила. Платье выбирала.
— Она выходит замуж?
— Получается, что так. Она пошла в примерочную, сумку и телефон оставила на диване. Он загорелся, когда пришло сообщение, на заставке она и твой муж. Я думала — бывший. Хотела посплетничать, что она объедки за тобой подбирает. Кидаю фото.
В кадре край стола, часть женской сумки и телефон в прозрачном чехле.
На его экране Аня. Длинные ярко-рыжие волосы рассыпаны по плечам, на губах широкая улыбка, глаза прищурены от солнца.
Мой муж держит ее за затылок и целует в висок.
Это не похожий мужчина.
Не ошибка. Денис и Аня.
Но в браке нельзя жениться на другой.
— Как она может выйти замуж за моего мужа? Мы расписаны, у нас через 3 недели годовщина….

— Как ты мог... Как ты додумался пригласить на мою выписку свою любовницу?!

Муж раздражённо закатил глаза.

— Не порть праздник, Аня! — прошипел он, делая ещё один шаг ко мне. — Я заказал лимузин! Я всё подготовил! Твоя истерика сейчас совершенно неуместна! Возьми себя в руки! И я уверен, что в лимузин уместятся все!

— А ты не подумал, что я заслуживаю чистосердечного признания, что у тебя есть беременная любовница? Неужели врать, имея и семью, и любовницу, — это не предел подлости?

Дима смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом ему языке.

— В том-то и дело, что я подумал о тебе! — его рык вибрировал в воздухе, заставляя сына вздрогнуть у меня на руках. Его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Пока ты вечно лежала на сохранении, я думал! И понял: новость о моём ребёнке от другой женщины просто убила бы тебя. Так что прекрати истерику. Один ребёнок на стороне — это простительная слабость.

— Инга, ты, конечно, хорошая жена, мать, партнер, но нам пора расстаться. — Кирилл кладет салфетку себе на колени и, взяв в руки приборы, начинает ужинать. Его лицо невозмутимо. А вот я чувствую как покрываюсь красными пятнами.
— Что ты имеешь ввиду? — держу на руках Илюшу. — О чем ты?
— О том. Я подумал… Нет смысла тянуть все это. Продавай свою долю и выходи из бизнеса. Мы разводимся. — чуть заметно улыбается, поднимает на меня глаза и снова опускает их в тарелку, — Мы давно друг другу чужие люди.
— Подожди… Ты сейчас серьезно?! — по моей щеке бежит слеза. Это дурной сон, этого просто не может быть, — Как же так?
— Ты как женщина меня больше не привлекаешь, а как специалист ты заметно деградировала в своем декрете. Хватит. Я подготовил документы на продажу твоей доли.
__
Любимый муж, долгожданный ребенок, успешный бизнес, который я основала Все рушится в одно мгновение. Мой муж уже год встречается с дочерью моей лучшей подруги. И они хотят меня разорить

Она — гениальный кардиохирург. Он — её надёжный тыл. Двенадцать лет их брак казался идеальным, пока одна сцена в больничном коридоре не превратила его в руины. Увидев мужа с молоденькой медсестрой, Виктория больше не верит ни одному его слову.
Но что, если всё действительно не то, чем кажется? Не каждой подруге стоит верить? Разница в возрасте заставляет видеть лишь то, чего она боится? И Виктория упустила главное?
Теперь ей предстоит провести самую сложную операцию — без скальпеля и наркоза, на собственном сердце, — решить, где поставить запятую: лечить нельзя не лечить.

— Александра? — бывший муж поменялся в лице и попытался закрыть дверь, но Саша дёрнула ее на себя, сделала шаг и оказалась в прихожей.
Из комнаты выплыла девушка кукольной внешности:
— Котик, кто это?
– Бывшая жена, – ответила Саша. – К сожалению, у меня для вас плохие новости: я беременна.
Кукла, услышав это, притопнула и посмотрела на Котика:
— И когда это случилось, интересно?
Усатый не растерялся:
— Год назад, когда мы с тобой еще не были знакомы.
Вот как, значит? Саша обалдела от такой наглости.
— Так вы уже родили? — обратилась кукла к Александре.
— Нет, — гостья положила руки на животик, — мои близнецы все еще тут.
Ну и что же дальше скажет Котик? Саша наслаждалась тем, как забегали кошачьи глазки, и вдруг он выдал:
— Замершая беременность была.
Александра даже рот открыла от изумления. Неужели эта курица поверит?
— О, я слышала об этом, — кукла сложила бровки домиком. – И что сейчас? Она отмерла?
— Именно! — кивнул бывший муж.