Книги в жанре «Мелодрама»
БЕСПЛАТНО ДО 26.05 В жизни ветеринара Веры хватает забот: ночь, дождь, работа, ипотека и домашние звери. Но всё меняется, когда на пороге её ветклиники появляется раненый незнакомец — опасный, молчаливый, с пулей в боку. Оказавшись втянутой в чужие проблемы, Вера сталкивается с испытанием, которое перевернёт её устоявшийся мир… и, возможно, подарит новый шанс на счастье.
— Это вопрос жены или детектива?
— Жену вы уже сегодня разозлили. Детектив пока с вами повежливее.
— Мы не так давно, как вы думаете.
— Серьезно? А мне кажется достаточно давно, ведь вы ему поправляете воротник и целуете, так как будто имеете на это право.
— А вы быстро делаете выводы.
— Это буквально моя работа.
— Вам стоит поговорить с мужем.
— Неужели? А я собиралась написать благодарственное письмо в отель и забыть.
— Не про наши отношения.
— А про что?
Я приезжаю в отель по работе и случайно застаю своего мужа в объятиях незнакомой девицы.
Вместо того, чтобы устроить публичный скандал, я начинаю свою работу, ведь я лучший детектив в городе. И скоро мой муж поймет, что изменять женщине с камерами, диктофонами и доступом к базам — плохая идея.
— Жену вы уже сегодня разозлили. Детектив пока с вами повежливее.
— Мы не так давно, как вы думаете.
— Серьезно? А мне кажется достаточно давно, ведь вы ему поправляете воротник и целуете, так как будто имеете на это право.
— А вы быстро делаете выводы.
— Это буквально моя работа.
— Вам стоит поговорить с мужем.
— Неужели? А я собиралась написать благодарственное письмо в отель и забыть.
— Не про наши отношения.
— А про что?
Я приезжаю в отель по работе и случайно застаю своего мужа в объятиях незнакомой девицы.
Вместо того, чтобы устроить публичный скандал, я начинаю свою работу, ведь я лучший детектив в городе. И скоро мой муж поймет, что изменять женщине с камерами, диктофонами и доступом к базам — плохая идея.
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
РАССКАЗ. Завершен.
Шаг. Ещё шаг. Подхожу вплотную. Она дёргается, пытается вскочить, но не успевает.
— Мразь! - со всей дури отвешиваю оплеуху. - Совет вам да любовь. Уроды!
Рывком смахиваю контейнер на пол.
Холодец шлепается на плитку, жирные брызги летят на тапки любвницы, на ножки стола. Запах становится тошнотворным.
— Ты с ума сошла?! — визжит она, вскакивая. Лицо красное, в глазах страх.
— Не провожай, — бросаю через плечо, уже направляясь к выходу. — Ты уже проводила. И совесть, и честь. А теперь вот ещё и холодец.
Шаг. Ещё шаг. Подхожу вплотную. Она дёргается, пытается вскочить, но не успевает.
— Мразь! - со всей дури отвешиваю оплеуху. - Совет вам да любовь. Уроды!
Рывком смахиваю контейнер на пол.
Холодец шлепается на плитку, жирные брызги летят на тапки любвницы, на ножки стола. Запах становится тошнотворным.
— Ты с ума сошла?! — визжит она, вскакивая. Лицо красное, в глазах страх.
— Не провожай, — бросаю через плечо, уже направляясь к выходу. — Ты уже проводила. И совесть, и честь. А теперь вот ещё и холодец.
— То есть ты всерьез думаешь, что я, боясь получить твой отрицательный отзыв на один-единственный неправильно прожаренный кусок мяса, поеду к тебе в гостиницу?
— Ну можем просто погулять. Сегодня, — уточнил абсолютно серьезно.
— Сегодня?
— И сегодня, и завтра, а если хочешь, то и послезавтра.
— Хам! — прилетело Богдану в ответ спокойное, и тут же, без перехода: — Стейк понравился?
— Да.
— Тогда не забудь чаевые оставить! — Адуся чуть наклонилась в сторону мужчины и, понизив голос, проговорила: — За столиком у окна, — она кивнула в том направлении, — сидят те, кого можешь сразу, не выгуливая по набережной, к себе в президентскую джакузи везти!
Мамонтов же откинулся на спинку кресла и выдохнул восхищенно:
— Вот это женщина! Такую только сразу в ЗАГС!
— Ну можем просто погулять. Сегодня, — уточнил абсолютно серьезно.
— Сегодня?
— И сегодня, и завтра, а если хочешь, то и послезавтра.
— Хам! — прилетело Богдану в ответ спокойное, и тут же, без перехода: — Стейк понравился?
— Да.
— Тогда не забудь чаевые оставить! — Адуся чуть наклонилась в сторону мужчины и, понизив голос, проговорила: — За столиком у окна, — она кивнула в том направлении, — сидят те, кого можешь сразу, не выгуливая по набережной, к себе в президентскую джакузи везти!
Мамонтов же откинулся на спинку кресла и выдохнул восхищенно:
— Вот это женщина! Такую только сразу в ЗАГС!
На день раньше возвращаюсь из командировки.
Заходя домой, бросаю дорожный саквояж на пол, ключи - на тумбочку в прихожей. Устало вздыхаю. В этот момент я мечтаю только об одном - поскорее снять эти проклятые каблуки, которые палец за пальцем медленно убивают мои ноги.
Мужа дома ещё нет, он в поликлинике до семи, поэтому у меня есть возможность понежиться в горячей ванной.
Но сначала… Одну за одной я медленно стягиваю с ног туфли, и с губ срывается эйфорический стон. Наконец-то!
Иду в спальню. Распахиваю дверцы шкафа, и… замираю от увиденного.
Внутри, среди отглаженных рубашек мужа и моих платьев, стоит полуголая молоденькая блондинка. На ней только невесомые кружевные трусики, а в руках она судорожно сжимает свои вещи, пытаясь ими хоть как-то прикрыться.
- Сюрприз! - в моём голосе столько сарказма, что его можно на хлеб намазывать. А как ещё остаётся реагировать, когда твоя жизнь вдруг превращается в пошлый анекдот?
Заходя домой, бросаю дорожный саквояж на пол, ключи - на тумбочку в прихожей. Устало вздыхаю. В этот момент я мечтаю только об одном - поскорее снять эти проклятые каблуки, которые палец за пальцем медленно убивают мои ноги.
Мужа дома ещё нет, он в поликлинике до семи, поэтому у меня есть возможность понежиться в горячей ванной.
Но сначала… Одну за одной я медленно стягиваю с ног туфли, и с губ срывается эйфорический стон. Наконец-то!
Иду в спальню. Распахиваю дверцы шкафа, и… замираю от увиденного.
Внутри, среди отглаженных рубашек мужа и моих платьев, стоит полуголая молоденькая блондинка. На ней только невесомые кружевные трусики, а в руках она судорожно сжимает свои вещи, пытаясь ими хоть как-то прикрыться.
- Сюрприз! - в моём голосе столько сарказма, что его можно на хлеб намазывать. А как ещё остаётся реагировать, когда твоя жизнь вдруг превращается в пошлый анекдот?
— Ксения Игоревна, вы хоть понимаете, чем это чревато нам всем? — шипит на меня директор элитной гимназии, где учится сын. — Руки распускать! Да еще на кого! Вы знаете, кто родители этого мальчика?
— Не имела чести познакомиться, — еле сдерживаюсь, чтобы не нарычать.
Как мой ребенок пришел с фингалом, всем было плевать. А стоило ему ответить, зашевелились.
— Вот сейчас и познакомитесь. И полетят головы. Сперва ваша, а потом моя.
По тону директора понимаю, что ситуация нешуточная, но я готова биться до последнего. Я мать, и обижать своих детей не дам никому, будь там хоть Жан Клод Ван-Дамм, хоть китайский ниндзя.
— Ну, за свою голову я еще поборюсь.
Но дверь открывается, и входит он…
Человек, лишившийся записи к врачу из-за моей младшей. Нового костюма из-за средней. А теперь мой старший поколотил его сына. Боже, да как выбраться одной из этого круга неудач?
— Вы опять? — вскидывается мужчина. — Да сколько у вас детей?
— Трое. Да, все мои.
— Не имела чести познакомиться, — еле сдерживаюсь, чтобы не нарычать.
Как мой ребенок пришел с фингалом, всем было плевать. А стоило ему ответить, зашевелились.
— Вот сейчас и познакомитесь. И полетят головы. Сперва ваша, а потом моя.
По тону директора понимаю, что ситуация нешуточная, но я готова биться до последнего. Я мать, и обижать своих детей не дам никому, будь там хоть Жан Клод Ван-Дамм, хоть китайский ниндзя.
— Ну, за свою голову я еще поборюсь.
Но дверь открывается, и входит он…
Человек, лишившийся записи к врачу из-за моей младшей. Нового костюма из-за средней. А теперь мой старший поколотил его сына. Боже, да как выбраться одной из этого круга неудач?
— Вы опять? — вскидывается мужчина. — Да сколько у вас детей?
— Трое. Да, все мои.
Я не верила, что я когда то смогу познать материнство, подержать на ребёнка. Но я держу в руках люльку с младенцем.
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
— Босс. Мне надо, чтобы вы сделали тест ДНК. Подтвердили отцовство! — говорю я, врываясь в кабинет.
— Рита? — выпучив глаза, смотрит на меня босс, когда я пересекаю порог.
— Да, это я. А это, возможно, ваш сын. Я очень надеюсь, что ваш. И что вы будете милостивы и согласитесь жениться на мне на некоторое время, чтобы я могла его усыновить. Мне подкинули ребёнка. Пожалуйста, сделайте тест ДНК. Возможно, это мой единственный шанс стать мамой!
Пьяный сосед ломился в нашу дверь, а я прятала твоих детей в ванной. Катя зажимала Свете рот ладошкой. Костя шептал: «Папа сейчас приедет». Он верил. Они все верили.
Ты — мужчина. Ты обещал, что мы в безопасности.
А теперь ты стоишь передо мной, пахнешь её духами и говоришь, что «задержался на работе». Не утруждайся. Я уже видела её имя на твоём экране.
Ты можешь купить новую квартиру. Приставить охрану. Завалить детей подарками. Но скажи мне только одно…
Где ты был, когда мы звали тебя на помощь?
Ты — мужчина. Ты обещал, что мы в безопасности.
А теперь ты стоишь передо мной, пахнешь её духами и говоришь, что «задержался на работе». Не утруждайся. Я уже видела её имя на твоём экране.
Ты можешь купить новую квартиру. Приставить охрану. Завалить детей подарками. Но скажи мне только одно…
Где ты был, когда мы звали тебя на помощь?
- Проходите, вы его новая клиентка? - отвечаю стройной блондинке.
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
- Я его любовница. Михаил со мной спит, пока шатаешься по бесконечным командировкам. Будем знакомы, Оксана, - протягивает ладонь с длинным ядовито-кислотным маникюром.
- Даже так? Очень интересно, - игнорирую ее жест.
- Отпусти его, сколько можно привязывать к себе мужчину? У нас с ним любовь, но воспитание и жалость к тебе, не позволяют Мише уйти из семьи, - продолжает нагло.
- Правда? Я так рада, это потрясающее чувство. Михаил Александрович мужчина с характером, властный, терпеть не может когда женщина за него решает, - с улыбкой отвечаю любовнице. – Шуруй отсюда, пока не узнал, что промышляешь за его спиной. Выбросит ведь, как ненужную побрякушку, и глазом не моргнет.
- Хорошо держишься, молодец, - хмыкает Оксана, - цепляешься за последнюю возможность? По-женски жаль тебя, возраст стремится к сорока, вот и приходится мириться с рогами. Он изменяет, так и знай, спрятаться за показным равнодушием не получится...
Выберите полку для книги