Книги в жанре «Мелодрама»
— Мы разводимся, — муж бросил мне в лицо документы, даже не посмотрев в глаза.
— Руслан, сегодня наша пятая годовщина... — мой голос сорвался, а руки тем временем крепко сжимали тест с двумя полосками.
— Я встретил другую. Ту, которая может удовлетворить все мои потребности.
Пять лет я была для него идеальной женой. Отказалась от карьеры, жила его интересами, верила каждому слову. Оказалось — я была лишь удобной ширмой. Он вышвырнул меня из жизни как старую вещь, не зная, что забирает не всё. Я ухожу. Но когда он поймет, какую ошибку совершил — просить о пощаде буду уже не я.
— Руслан, сегодня наша пятая годовщина... — мой голос сорвался, а руки тем временем крепко сжимали тест с двумя полосками.
— Я встретил другую. Ту, которая может удовлетворить все мои потребности.
Пять лет я была для него идеальной женой. Отказалась от карьеры, жила его интересами, верила каждому слову. Оказалось — я была лишь удобной ширмой. Он вышвырнул меня из жизни как старую вещь, не зная, что забирает не всё. Я ухожу. Но когда он поймет, какую ошибку совершил — просить о пощаде буду уже не я.
«Страшная стала. Рядом с ней дышать невозможно».
Оксана слышала это сквозь полуоткрытую дверь. Её мужчина говорил это её лучшей подруге. В её постели.
— Возвращаться к ней… в этот дом… нет сил.— Страшная, как привидение стала.
— Бедный. Ты должен жить. Не обязан тонуть вместе с ней.
Она стояла в дверях. Смотрела, как её мужчина гладит волосы её подруги. Слушала, как они обсуждают её горе. Говорят, что она не смогла удержать собственного сына.
Она думала, что жизнь кончена. Что любви больше не существует. Что она никогда не сможет доверять. Но иногда помощь приходит от «первого встречного». Иногда счастье ждёт там, где его совсем не ждёшь. Иногда, чтобы обрести семью, нужно сначала потерять всё. И найти в себе силы не просто выжить после пожара — а научиться жить заново.
Оксана слышала это сквозь полуоткрытую дверь. Её мужчина говорил это её лучшей подруге. В её постели.
— Возвращаться к ней… в этот дом… нет сил.— Страшная, как привидение стала.
— Бедный. Ты должен жить. Не обязан тонуть вместе с ней.
Она стояла в дверях. Смотрела, как её мужчина гладит волосы её подруги. Слушала, как они обсуждают её горе. Говорят, что она не смогла удержать собственного сына.
Она думала, что жизнь кончена. Что любви больше не существует. Что она никогда не сможет доверять. Но иногда помощь приходит от «первого встречного». Иногда счастье ждёт там, где его совсем не ждёшь. Иногда, чтобы обрести семью, нужно сначала потерять всё. И найти в себе силы не просто выжить после пожара — а научиться жить заново.
— Побриться надо. Принесешь дорожный клатч? Где-то в сумке в прихожей.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
– Артур, что всё это значит? – тихо спрашиваю, потому что горло саднит от боли, а глаза сами по себе наливаются горькими слезами. – Ты что целуешь свою пациентку? Ты с ума сошел или что?
Девушка под ним вздрагивает. Резко садится, хватается за край стола, чтобы прикрыться. Её лицо становится белым, а потом идет красными пятнами. Она что-то лепечет — кажется, «извините, Галина Александровна, это не то, что вы думаете», — но я уже не слышу.
Я смотрю только на него. На своего мужа, который смотрит на меня так, будто я – надоедливая муха, которая влетела в кабинет в самый неподходящий момент. Ни тени стыда, ни капли раскаяния. Он просто поправляет лацканы своего белого халата и произносит:
– Галь, выйди и закрой за собой дверь. У нас сеанс физиотерапии, и он ещё не закончен.
Девушка под ним вздрагивает. Резко садится, хватается за край стола, чтобы прикрыться. Её лицо становится белым, а потом идет красными пятнами. Она что-то лепечет — кажется, «извините, Галина Александровна, это не то, что вы думаете», — но я уже не слышу.
Я смотрю только на него. На своего мужа, который смотрит на меня так, будто я – надоедливая муха, которая влетела в кабинет в самый неподходящий момент. Ни тени стыда, ни капли раскаяния. Он просто поправляет лацканы своего белого халата и произносит:
– Галь, выйди и закрой за собой дверь. У нас сеанс физиотерапии, и он ещё не закончен.
Весеннее солнце бьет в лобовое стекло. Я еду на автомойку Максима. Паркуюсь у входа, и ко мне сразу подходит Женя — администратор.
— Фаина Анатольевна! Доброе утро! Как обычно? Комплекс «Премиум»?
— Да, Женя, спасибо.
— Фаина Анатольевна, — голос Жени заставляет меня поднять голову. Он стоит передо мной с подарочным пакетом в руках. На пакете логотип бутика «Шарлиз».
— Женя, что это?
— Вчера, когда мыли машину Максима Николаевича, мойщики забыли ему его отдать. Мы решили, что это для вас. Вот и передали.
— Спасибо.
Я заглядываю в пакет и вижу платье. Красное.
Шелковое, с глубоким вырезом, на тонких бретелях. На секунду я чувствую тепло в груди. Максим. Он купил мне это платье.
Я переворачиваю платье, ищу бирку. Размер сорок два. Но у меня сорок шестой.
Ты сходишь с ума, Фаина. — Это просто платье. Просто ошибка.
Но я узнаю правду. Обязательно узнаю. Кому предназначено это красное платье.
— Фаина Анатольевна! Доброе утро! Как обычно? Комплекс «Премиум»?
— Да, Женя, спасибо.
— Фаина Анатольевна, — голос Жени заставляет меня поднять голову. Он стоит передо мной с подарочным пакетом в руках. На пакете логотип бутика «Шарлиз».
— Женя, что это?
— Вчера, когда мыли машину Максима Николаевича, мойщики забыли ему его отдать. Мы решили, что это для вас. Вот и передали.
— Спасибо.
Я заглядываю в пакет и вижу платье. Красное.
Шелковое, с глубоким вырезом, на тонких бретелях. На секунду я чувствую тепло в груди. Максим. Он купил мне это платье.
Я переворачиваю платье, ищу бирку. Размер сорок два. Но у меня сорок шестой.
Ты сходишь с ума, Фаина. — Это просто платье. Просто ошибка.
Но я узнаю правду. Обязательно узнаю. Кому предназначено это красное платье.
— Дарья Викторовна, а у вас особый график?
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
В дверях кухни, сложив огромные руки на груди уже стоит Ярослав Дмитрич.
— Такие пробки… простите…
— Это последнее предупреждение! Я не терплю опозданий и… вранья!
Он так пристально смотрит на меня, словно видит меня насквозь, и мне сразу хочется во всем признаться. Ну, допустим, во всем нельзя, но причину опоздания придется назвать...
Не думала, не гадала, что стану няней дочки моего грозного шефа!
- Нам надо поговорить, - первым тишину за столом нарушил Костя.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
Согласитесь, эти три слова, особенно после пятидесяти, уже не звучат так романтично.
В нашем возрасте после такого обычно начинаются серьёзные неприятности. Будто вот-вот упадёт то ценное, что уже давно шаталось, но ещё держалось, как говорят, на последнем гвоздике.
- Говори.
- Ларис... - Уже по тому, как он произнёс моё имя, я поняла: разговор предстоит серьёзный. И честный. А честность, особенно после двадцати восьми лет брака, звучит пострашнее любой измены.
Костя потёр виски пальцами, будто одно это движение могло заставить правильную мысль тут же прийти к нему в голову.
- Я не знаю, как это сказать нормально.
- Скажи как умеешь. Мы можем опустить красивые формулировки.
Он усмехнулся. Коротко, невесело, и продолжил:
- Наверное, да.
❤️🔥Кирилл Буров не искал любовь. Он искал развлечения. Девушки менялись как перчатки — красивые, дорогие, временные. Он не обещал им ничего, кроме одной ночи. И они соглашались. Всегда. Потому что кто откажет сыну олигарха с ангельской внешностью?❤️🔥
Но в тот вечер что-то пошло не так. В его пентхаусе появилась девушка, которая не хотела ему нравиться.
Он хотел доказать себе, что она — такая же, как все. Что она тоже сдастся. Что одна ночь — и он забудет её имя.
Он ошибся.
А когда его друг попытался напасть на неё, Кирилл понял: он готов разбить не только лицо, но и собственную репутацию. Ради неё.
Но в тот вечер что-то пошло не так. В его пентхаусе появилась девушка, которая не хотела ему нравиться.
Он хотел доказать себе, что она — такая же, как все. Что она тоже сдастся. Что одна ночь — и он забудет её имя.
Он ошибся.
А когда его друг попытался напасть на неё, Кирилл понял: он готов разбить не только лицо, но и собственную репутацию. Ради неё.
– Ты сегодня шикарно выглядишь, – сказала Лена, оценивающе скользнув по мне взглядом.
Я знала её. Слишком хорошо, чтобы назвать подругой, и слишком часто видела, чтобы считать просто знакомой. Она крутилась в компании давно – всегда яркая, всегда в центре внимания.
– Спасибо. Ты тоже.
Она улыбнулась. Как-то… странно. Тогда я не придала этому значения.
– Ваню потеряла? – спросила она, говоря о моем муже.
– Найдется, – усмехнулась я. – По телефону должно быть вышел поговорить.
– Ну, такой как твой муж, конечно, найдется. Правда вопрос с кем и где.
Она не пояснила. Просто ушла к остальным гостям, оставив меня в недоумении.
А спустя время, я действительно нашла мужа… в компании той самой Лены…
Я знала её. Слишком хорошо, чтобы назвать подругой, и слишком часто видела, чтобы считать просто знакомой. Она крутилась в компании давно – всегда яркая, всегда в центре внимания.
– Спасибо. Ты тоже.
Она улыбнулась. Как-то… странно. Тогда я не придала этому значения.
– Ваню потеряла? – спросила она, говоря о моем муже.
– Найдется, – усмехнулась я. – По телефону должно быть вышел поговорить.
– Ну, такой как твой муж, конечно, найдется. Правда вопрос с кем и где.
Она не пояснила. Просто ушла к остальным гостям, оставив меня в недоумении.
А спустя время, я действительно нашла мужа… в компании той самой Лены…
Порой отношения заходят в тупик, из них исчезает флёр романтики, и идеальный муж, с которым тебе было хорошо пять лет, предстаёт ленивым, эгоистичным мужчиной, для которого ты не более чем обслуживающий персонал.
И единственный выход выбраться из-под его пагубного влияния – это подать на развод, что я и сделала, собрав вещи и съехав из квартиры Игоря. Вот только он не собирался так легко меня отпускать.
– Почему просто не позвонил? Зачем надо было караулить меня у работы?
– А что такое? Я отвлёк тебя от чего-то важного? Или кого-то важного? Что это был за мужик?
И единственный выход выбраться из-под его пагубного влияния – это подать на развод, что я и сделала, собрав вещи и съехав из квартиры Игоря. Вот только он не собирался так легко меня отпускать.
– Почему просто не позвонил? Зачем надо было караулить меня у работы?
– А что такое? Я отвлёк тебя от чего-то важного? Или кого-то важного? Что это был за мужик?
Выберите полку для книги