Читать и слушать книги

— Он меня убьёт, — тихо выдыхаю я.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.

Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.

Я помогла девочке выбраться из горящего дома, рискуя жизнью. Чудом уцелела. Отец малышки — суровый боец СОБРа — предложил мне стать её няней. Я согласилась. Но чем ближе я узнавала его, тем сильнее запутывалась. Он — человек опасной профессии, привыкший держать дистанцию. Я — та, кто слишком поздно поняла, что влюбилась. Теперь он должен спасти меня… не от огня, а от себя самой. Потому что в его мире чувства — роскошь, за которую приходится платить.

❤️❤️❤️
В ушах звенело от голоса, который я узнала бы из тысячи — низкого, с лёгкой хрипотцой и дерзкой ноткой, которой мой муж обычно доводил меня до дрожи. Только обычно это было в нашей спальне, а не в его кабинете, и уж точно не с чужой женщиной.

Дальше зазвучали довольно красноречивые звуки... я бы сказала даже яростные... И их точно нельзя было ни с чем спутать.

Я знала абсолютно точно, что происходит за этой дверью, но все равно толкнула эту дурацкую дверь и сразу же увидела собственного мужа... в самом разгаре процесса с закинутыми на плечи ногами какой-то рыжей девицы!

«Киса, не жди, операция, потом дежурство, завтра увидимся» - это написал мне супруг ночью...
Операция?! Ах вот как теперь это у нас называется...
❤️❤️❤️

ВРЕМЕННО СНИЖЕНА ЦЕНА !

— Зачем ты притащил на корпоратив жену, Серов?
— А что?
— Бабы тебя хотят. Выбирай любую. Видел, та брюнетка тебе глазки строила?
— Да, я в курсе, — довольно хмыкает муж.
Один подслушанный разговор…
Мой муж — неверный гуляка.
Иллюзия об успешной жизни разлетается на осколки.
Измена мужа, предательство близких — в этом так легко потеряться.
И, когда на горизонте, снова мелькает бывший, хочется сказать лишь одно:
— Держись от меня подальше!

В двадцать один год, после предательства мужа, моя жизнь встала на стоп.
Ради спасения сына я была готова на всё. Даже добровольно надеть на себя невидимые кандалы: подчиниться чужой воле, играть по чужим правилам, прятать свои мечты и чувства.
Я убедила себя, что смогу так жить — сколько потребуется: подстраиваться и терпеть. Но в моей жизни появился он…
Молодой. Настойчивый. Не желающий принимать «нет» за ответ.
И теперь моя жизнь снова в опасности.

— Настя совсем уже чокнулась, — рычит муж. — Носится с этой… Катенькой, будто она её дочь!
— Макс, ну, вообще-то твоя жена ей помочь обещала, — ласковый женский голос обволакивает слух.
Я знаю этот голос. Голос моей лучшей подруги.
Ноги слабеют, но я должна услышать всё до конца.
— Да плевать мне, что она обещала! Удочерять я эту Катю не собираюсь.
— Может, вам с Настей поскорее своих детей завести? — в голосе подруги улыбка.
— Сейчас у меня нет времени на детей. А у моей жены нет времени на меня. Хороша семейка!
— Зато у меня всегда есть для тебя время… — шепчет женщина, и я слышу отвратительный звук влажного поцелуя.
Так целуются изголодавшиеся другу по другу любовники.

Я замираю в полушаге от приоткрытой двери. Сердце пропускает удар.
- Она ведь бракованная, посмотри, - каждое слово - как удар ножом по моему сердцу. - Она не смогла тебе дать то, что нужно мужчине. А я... - она ухмыляется, и её красивое лицо искажается, становится похожим на маску хищницы, готовой разорвать жертву. - А я ведь смогу тебе подарить наследника. Сильного, здорового наследника. Мы ведь уже продумали план, разве нет?
- Свет... - голос мужа звучит хрипло, глухо, как будто он задыхается. - Я ведь тебе...
Но он не успевает договорить. Она резко притягивает его к себе и впивается в него своими пухлыми накрашенными губами - жадно, властно, требовательно.
Коробочка с тестом выскальзывает из моих онемевших пальцев и падает на пол с глухим стуком.
***
Я ухожу дорогой муж и пусть твоя карьера, деньги, все твои эксперименты летят к чертям!

- Юль, я жду, – выговариваю девчонке. – Ты уже полчаса копаешься.
- Ну, Дим, дай же закончить. Одну минуточку.
Капризничает. Оттопыривает губки, ведет по ним блестящей палочкой.
- Я опаздываю. Давай быстрее.
Недовольно хмурюсь и бешусь. Состояние не ново. Рядом с ней привычное.
- Димуль, почему ты на меня все время злишься, а?
Приближается на шаг.
А вот этого не надо. Рвано выдыхаю.
Проворачивает от близости в лютых жерновах желания. Таскает и вертит по самому краю. Как только Юле исполнилось девятнадцать, сошел с ума. Просто повернулся мозгами. Ненормальный идиот, ничего не могу сделать.
Тянет зверски. Купирую больное влечение загулами и всем, что под руку попадется.
Моя эпидемия, мучительная болезнь по имени «Юля» ни черта не подозревает.

— Попалась. Воровка!
Горячие ладони стискивают мою талию.
— Что? От… Отпустите! Вы кто?! — выдыхаю испуганно.
— Хозяин. А ты… воровать пришла.
Темноволосый бородач смотрит на меня жарким взглядом.
С ног до головы и обратно.
— Я… Нет! Что вы… Я за… Киской! Вон там… Киску мое спасите!
— Киску спасти? — усмехается.
— Да, спасти!
Он дерзко толкает меня к стволу яблони…
***
После развода я уехала в деревню и пытаюсь заново учиться жить.
Однажды сосед принял меня за воровку и решил наказать.
Но способ выбрал сомнительный…
Я крайне возмущена или позволить ему продолжить?

- Ты хочешь развестись?
- Да, - просто ответила Маша.
- Как же в болезни и здравии, любовь моя? Мы давали клятвы.
- Не давали мы таких клятв, Ярик. Та тетка в ЗАГСе что-то болтала о любви и уважении. У меня с этим все в порядке. Я хорошо к тебе отношусь. Это жизнь тебя побила, а не я.
Я кивал. Говорить больше не хотелось. Видеть Машу тоже. Зато она явно не закончила.
- Помнишь, как мы шутили, что если ты умрешь, мне лучше выйти замуж за Володю? Забавно обернулось...
Она то ли икнула, то ли хихикнула. Я не нашел в словах когда-то родной женщины ни капли забавного.
- Только я еще жив, Маша, - напомнил я мрачно.

Я помог девушке со скорой справиться с буйным больным, но сам сильно пострадал. Я очнулся в больнице. Приговор врача изменил мою жизнь. Теперь у меня нет жены, работы, даже дочь не берет трубу.
Только та самая медичка бесконечно повторяет: "Все будет хорошо, Ярослав".