Читать и слушать книги
- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил муж невозмутимо.
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
В день тридцатилетия семейной компании Влада получает от мужа неожиданный подарок: соглашение, по которому должна отказаться от авторства на собственные проекты. А следом узнаёт, что Ренат давно приготовил для неё не только увольнение, но и развод.
Ему нужна удобная бывшая жена, красивая семейная легенда и её подпись под чужой ложью. Но Влада не подписывает.
В пятьдесят два года она остаётся без дома, должности и доступа к архиву. Зато у неё есть девять подозрительных соглашений, старые эскизы и шанс доказать, кто на самом деле создавал проекты, принёсшие Ренату славу.
Чтобы вернуть своё имя, Владе придётся пойти против мужчины, которому она доверяла тридцать два года, не потерять дочь и начать профессиональную жизнь заново. А ещё — встретиться с человеком, который когда-то первым узнал её архитектурный почерк.
Ренат уверен, что без него Влада никто.
Но женщина, которую он пытался стереть, уже научилась выбирать себя.
Ему нужна удобная бывшая жена, красивая семейная легенда и её подпись под чужой ложью. Но Влада не подписывает.
В пятьдесят два года она остаётся без дома, должности и доступа к архиву. Зато у неё есть девять подозрительных соглашений, старые эскизы и шанс доказать, кто на самом деле создавал проекты, принёсшие Ренату славу.
Чтобы вернуть своё имя, Владе придётся пойти против мужчины, которому она доверяла тридцать два года, не потерять дочь и начать профессиональную жизнь заново. А ещё — встретиться с человеком, который когда-то первым узнал её архитектурный почерк.
Ренат уверен, что без него Влада никто.
Но женщина, которую он пытался стереть, уже научилась выбирать себя.
Я думала, самое трудное позади: центр работает, Тимур заговорил, дочка растёт, а муж, бывший бандит, научился доверять.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
— Никит? — зову я, сбрасывая туфли у порога. Командировка отобрала все силы. В ответ — тишина. А потом чей-то вздох. Наверное, развлекается с телефоном без меня.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
Я крадусь по коридору. На дверной ручке спальни висит неоново-розовый бюстгальтер — не мой.
Толкаю дверь.
И происходит конец моего мира.
—
Мой парень изменил мне. В ту же ночь я ушла из бара с незнакомцем и провела с ним одну безумную ночь. Утром сбежала, даже не узнав его имени. Но Вселенная решила пошутить: он оказался Гордеем Северским — миллиардером, самым завидным женихом города и, что хуже, помолвленным с той самой девицей, которая спала с моим бывшим. Теперь я пытаюсь забыть их обоих, но судьба подкидывает новую встречу: в бизнес-классе рейса до Милана я оказываюсь в соседнем кресле с Гордеем. Между нами — стена недопонимания, взаимных обвинений и химия, которую не объяснить одной ночью.
В пятьдесят три года я застала любовницу мужа в своём кресле. Она уже разбирала мои вещи, а Валентин спокойно объяснял, что мне пора уступить им компанию, которую я создавала больше двадцати лет.
Они были уверены, что я промолчу ради семьи.
Я уволила обоих.
Но предательство оказалось лишь началом. Муж заранее вывел деньги, переманил сотрудников, скопировал проекты и подготовил новое бюро. Даже наш взрослый сын поверил, что именно отец всегда был настоящим создателем моего успеха.
Теперь у меня тридцать дней, шесть оставшихся сотрудников и почти пустой счёт, чтобы закончить главный проект — восстановление старинного «Дома с часами». А ещё придётся доказать, что моя фамилия стоит под моей работой не случайно.
Я больше не собираюсь спасать брак, в котором меня предали. Но, возможно, ещё не поздно спасти себя, своё дело и открыть дверь мужчине, который не обещает решить за меня все проблемы — зато всегда выполняет собственные обещания.
Они были уверены, что я промолчу ради семьи.
Я уволила обоих.
Но предательство оказалось лишь началом. Муж заранее вывел деньги, переманил сотрудников, скопировал проекты и подготовил новое бюро. Даже наш взрослый сын поверил, что именно отец всегда был настоящим создателем моего успеха.
Теперь у меня тридцать дней, шесть оставшихся сотрудников и почти пустой счёт, чтобы закончить главный проект — восстановление старинного «Дома с часами». А ещё придётся доказать, что моя фамилия стоит под моей работой не случайно.
Я больше не собираюсь спасать брак, в котором меня предали. Но, возможно, ещё не поздно спасти себя, своё дело и открыть дверь мужчине, который не обещает решить за меня все проблемы — зато всегда выполняет собственные обещания.
В день моего пятьдесят четвёртого дня рождения муж сообщил, что у него другая. Но настоящий выбор генерал Гордей Вельский сделал несколько часов спустя.
Когда буря отрезала нашего сына Савву в подземной галерее, а любовницу Гордея — на плавучем павильоне, единственный спасательный катер муж отправил к ней. Перед десятками камер он вынес Лиану на руках.
За сыном пошла я.
Савва выжил. И сохранил запись приказа отца:
«Катер идёт к Лиане. Сын подождёт».
Теперь Гордей требует, чтобы мы молчали ради его имени, должности и безупречной репутации. Он уверен: после двадцати восьми лет брака я снова уступлю и вернусь к роли удобной генеральской жены.
Но он ошибся.
Мне предстоит защитить сына, вернуть собственное имя, начать жизнь заново и понять, можно ли довериться мужчине, который не отдаёт мне приказов, а просто идёт рядом.
Это история не о мести. Это история о женщине, которая в пятьдесят четыре года впервые выбирает себя.
Когда буря отрезала нашего сына Савву в подземной галерее, а любовницу Гордея — на плавучем павильоне, единственный спасательный катер муж отправил к ней. Перед десятками камер он вынес Лиану на руках.
За сыном пошла я.
Савва выжил. И сохранил запись приказа отца:
«Катер идёт к Лиане. Сын подождёт».
Теперь Гордей требует, чтобы мы молчали ради его имени, должности и безупречной репутации. Он уверен: после двадцати восьми лет брака я снова уступлю и вернусь к роли удобной генеральской жены.
Но он ошибся.
Мне предстоит защитить сына, вернуть собственное имя, начать жизнь заново и понять, можно ли довериться мужчине, который не отдаёт мне приказов, а просто идёт рядом.
Это история не о мести. Это история о женщине, которая в пятьдесят четыре года впервые выбирает себя.
— Ты себя в зеркале видела? От твоих жирных складок только бесплодие, — жестоко бросает муж, вышвыривая меня из жизни. — Уходи. Моя женщина беременна, она подарит мне наследника.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.
Я пришла на открытие семейного центра, который проектировала четыре года, и увидела на главном стенде имя любовницы моего мужа.
Через несколько минут наш семилетний сын увидел на огромном экране, как его отец — полковник Глеб Арденов — целует другую женщину.
Глеб уверен, что я остыну и вернусь. Ведь дом оформлен на него, проект принадлежит его фонду, а без влиятельного мужа у меня якобы ничего нет.
Он ошибся.
У чертежей есть настоящий автор. У предательства — цена. А ребёнок прекрасно помнит, кто выполняет обещания, а кто каждый раз заставляет его ждать.
Пока я возвращаю своё имя, защищаю сына и учусь строить жизнь без человека, считавшего меня своей собственностью, рядом оказывается другой мужчина. Он не обещает невозможного, не требует благодарности и не пытается решать за меня.
Он просто приходит вовремя.
Но что произойдёт, когда однажды мой сын назовёт папой не родного отца?
Через несколько минут наш семилетний сын увидел на огромном экране, как его отец — полковник Глеб Арденов — целует другую женщину.
Глеб уверен, что я остыну и вернусь. Ведь дом оформлен на него, проект принадлежит его фонду, а без влиятельного мужа у меня якобы ничего нет.
Он ошибся.
У чертежей есть настоящий автор. У предательства — цена. А ребёнок прекрасно помнит, кто выполняет обещания, а кто каждый раз заставляет его ждать.
Пока я возвращаю своё имя, защищаю сына и учусь строить жизнь без человека, считавшего меня своей собственностью, рядом оказывается другой мужчина. Он не обещает невозможного, не требует благодарности и не пытается решать за меня.
Он просто приходит вовремя.
Но что произойдёт, когда однажды мой сын назовёт папой не родного отца?
- Когда я на тебе женился - все пошло по одному месту. Ты приносишь сплошные несчастья, Саша. Факт есть факт.
Муж говорит это бесстрастным тоном, но в глазах вижу боль. За нее и цепляюсь - ведь ему не все равно.
- С чего ты это взял, Юр? Это какой-то бред…
Тимофеев качает головой.
- Это не бред. Лариса мне об этом давно говорила, но я не слушал.
Лариса… Его бывшая, с которой он до сих пор дружен. Помешанная на каких-то ретроградных Меркуриях и прочей нелепице.
- Значит, она нас разводит, да? - говорю хрипло.
- Нет, Саша! Нас разводит то, что ты приносишь неудачу!
Тогда я ушла, чтобы пожить отдельно и посмотреть, как бизнес мужа без меня пойдёт в гору. А потом узнала - почти сразу же к Юре переехали его бывшая с сыном.
Видимо, чтобы приносить счастье, я права?
Муж говорит это бесстрастным тоном, но в глазах вижу боль. За нее и цепляюсь - ведь ему не все равно.
- С чего ты это взял, Юр? Это какой-то бред…
Тимофеев качает головой.
- Это не бред. Лариса мне об этом давно говорила, но я не слушал.
Лариса… Его бывшая, с которой он до сих пор дружен. Помешанная на каких-то ретроградных Меркуриях и прочей нелепице.
- Значит, она нас разводит, да? - говорю хрипло.
- Нет, Саша! Нас разводит то, что ты приносишь неудачу!
Тогда я ушла, чтобы пожить отдельно и посмотреть, как бизнес мужа без меня пойдёт в гору. А потом узнала - почти сразу же к Юре переехали его бывшая с сыном.
Видимо, чтобы приносить счастье, я права?
Я стою в стороне, наблюдаю за ним, и сердце сжимается до боли. Почему я не замечала этого раньше? Не видела, как он горит своей работой, думала только о себе. Я могла бы стоять рядом с ним и гордиться его успехами. Но он выбрал развод.
Выберите полку для книги