Читать и слушать книги
Десять лет я была удобной женой Клима Савина. Тихой. Благодарной. Такой, которую можно посадить в стороне, пока муж со сцены представляет другую женщину.
Он думал, я подпишу развод, возьму деньги и исчезну из его жизни красиво. Без скандала. Без вопросов. Без голоса.
Только Клим не знал одного: старый особняк на Липовой принадлежит моей семье. И именно этот дом нужен ему для крупной сделки.
Он хотел забрать у меня брак, имя, проект и прошлое. Но вместо тихой бывшей получил женщину, которая наконец научилась говорить «нет».
Теперь я больше не его тень. Не его удобная жена. Не его ошибка, которую можно исправить деньгами.
А рядом появляется мужчина, который не просит меня молчать. Только вот после предательства я уже не знаю, можно ли снова кому-то доверять.
Он думал, я подпишу развод, возьму деньги и исчезну из его жизни красиво. Без скандала. Без вопросов. Без голоса.
Только Клим не знал одного: старый особняк на Липовой принадлежит моей семье. И именно этот дом нужен ему для крупной сделки.
Он хотел забрать у меня брак, имя, проект и прошлое. Но вместо тихой бывшей получил женщину, которая наконец научилась говорить «нет».
Теперь я больше не его тень. Не его удобная жена. Не его ошибка, которую можно исправить деньгами.
А рядом появляется мужчина, который не просит меня молчать. Только вот после предательства я уже не знаю, можно ли снова кому-то доверять.
– Хватит, Тома! – рявкнул Дмитрий. – Да! У меня другая! Ирочка, а ты прости… прости, что я тебе врал… – он умоляюще уставился на любовницу. – Просто так получилось. Я не со зла, не потому что ты мне безразлична, а потому что… я боялся тебя потерять…
– Ох, как благородно, – сложив руки на груди, произнесла я.
– Тома, заткнись! – рявкнул Дима. – Не лезь! Не порть всё, как обычно!
– А что же я порчу? – спросила я, удивлённо вскинув брови.
– Да всё ты портишь! Ты мне всю жизнь испоганила! Пятнадцать лет я с тобой! Ещё и додумался совместную ипотеку взять! Но теперь мы всё выплатили и я от тебя ухожу. Квартиру продадим и поделим деньги. Детей у нас нет. Так что разведемся без проблем…
***
Узнала про измену мужа и решила сбежать в отпуск. Только вот отдых на море обернулся настоящим триллером, по итогу которого я нашла новую любовь…
– Ох, как благородно, – сложив руки на груди, произнесла я.
– Тома, заткнись! – рявкнул Дима. – Не лезь! Не порть всё, как обычно!
– А что же я порчу? – спросила я, удивлённо вскинув брови.
– Да всё ты портишь! Ты мне всю жизнь испоганила! Пятнадцать лет я с тобой! Ещё и додумался совместную ипотеку взять! Но теперь мы всё выплатили и я от тебя ухожу. Квартиру продадим и поделим деньги. Детей у нас нет. Так что разведемся без проблем…
***
Узнала про измену мужа и решила сбежать в отпуск. Только вот отдых на море обернулся настоящим триллером, по итогу которого я нашла новую любовь…
Мой бывший сказал, что на таких, как я, не женятся. Слишком пышная, слишком удобная, слишком обычная.
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
А потом я поцеловала генерального директора прямо на корпоративе.
Теперь вся компания уверена, что я — невеста самого желанного и опасного мужчины города. Для него это выгодная сделка. Для меня — идеальная месть.
Вот только чем дольше мы играем в любовь, тем труднее поверить, что его жадные взгляды и горячие прикосновения — всего лишь часть спектакля.
Или мой босс действительно хочет меня такой, какая я есть?
Они пили какао, ели булочки, и Лика вдруг поймала себя на мысли, что это и есть «мы». Настоящие люди. Не какая-то идеальная картинка, не глянцевая сцена из фильма, а вот так: на скамейке, с бумажными стаканчиками, с крошками на коленях.
— Ты его береги, — вдруг тихо сказала бабушка Лике, наклонившись к ней, так, чтобы Стас не услышал. — Он не из тех, кто будет тебя ломать, чтобы под себя подогнать.
Лика кивнула, чувствуя, как внутри что-то теплеет.
— Я постараюсь, — прошептала она.
Они шли обратно, не торопясь, и Лика вдруг почувствовала, как внутри неё что-то меняется. Не резко, не громко, а тихо, как наступает рассвет: она больше не боялась быть «недостаточно хорошей» рядом с ним. Потому что он не мерил её никакими мерками. Он просто видел её настоящей.
— Ты его береги, — вдруг тихо сказала бабушка Лике, наклонившись к ней, так, чтобы Стас не услышал. — Он не из тех, кто будет тебя ломать, чтобы под себя подогнать.
Лика кивнула, чувствуя, как внутри что-то теплеет.
— Я постараюсь, — прошептала она.
Они шли обратно, не торопясь, и Лика вдруг почувствовала, как внутри неё что-то меняется. Не резко, не громко, а тихо, как наступает рассвет: она больше не боялась быть «недостаточно хорошей» рядом с ним. Потому что он не мерил её никакими мерками. Он просто видел её настоящей.
На юбилее собственной компании мой муж представил её всем.
Не как коллегу. Не как партнёра.
Как женщину, с которой он начинает новую жизнь.
А мне после девяти лет брака оставил папку с условиями развода и холодную фразу:
— Ника первое время будет жить со мной. У тебя нет ресурсов воевать.
Он думал, я промолчу.
Думал, заберёт дом, деньги, прошлое — и нашу дочь тоже.
Но в ту ночь я впервые выбрала не быть удобной.
Я забрала Нику и уехала в старый дом у реки, где началась совсем другая правда: о предательстве, украденном проекте моего отца и семье, которая привыкла владеть людьми так же легко, как бизнесом.
Глеб выбрал другую.
А я выберу себя, дочь и жизнь, в которой любовь больше не путают с властью.
Не как коллегу. Не как партнёра.
Как женщину, с которой он начинает новую жизнь.
А мне после девяти лет брака оставил папку с условиями развода и холодную фразу:
— Ника первое время будет жить со мной. У тебя нет ресурсов воевать.
Он думал, я промолчу.
Думал, заберёт дом, деньги, прошлое — и нашу дочь тоже.
Но в ту ночь я впервые выбрала не быть удобной.
Я забрала Нику и уехала в старый дом у реки, где началась совсем другая правда: о предательстве, украденном проекте моего отца и семье, которая привыкла владеть людьми так же легко, как бизнесом.
Глеб выбрал другую.
А я выберу себя, дочь и жизнь, в которой любовь больше не путают с властью.
В день нашей годовщины Борис поднял бокал и объявил гостям, что уходит к другой. Молодой, красивой, беременной.
— Ты сильная, Майя. Ты справишься, — сказал он так, будто предательство можно подать как комплимент.
Двадцать два года брака, общий бизнес, дом моей бабушки, который я спасала по кирпичику, — всё это он уже мысленно поделил. Ему казалось, что я промолчу. Отдам ключи. Подпишу бумаги. Отступлю, потому что в сорок пять женщине якобы поздно начинать сначала.
Только Борис не знал главного.
В тот же день я собиралась сказать ему, что тоже жду ребёнка.
Но теперь мой ребёнок не станет поводом вернуть мужа, который выбрал чужую жизнь на глазах у всех. Я не буду просить любви. Не буду бороться за мужчину, который вспомнил обо мне только тогда, когда начал терять дом, деньги и власть.
Он выбрал её ребёнка.
А я впервые выберу себя.
— Ты сильная, Майя. Ты справишься, — сказал он так, будто предательство можно подать как комплимент.
Двадцать два года брака, общий бизнес, дом моей бабушки, который я спасала по кирпичику, — всё это он уже мысленно поделил. Ему казалось, что я промолчу. Отдам ключи. Подпишу бумаги. Отступлю, потому что в сорок пять женщине якобы поздно начинать сначала.
Только Борис не знал главного.
В тот же день я собиралась сказать ему, что тоже жду ребёнка.
Но теперь мой ребёнок не станет поводом вернуть мужа, который выбрал чужую жизнь на глазах у всех. Я не буду просить любви. Не буду бороться за мужчину, который вспомнил обо мне только тогда, когда начал терять дом, деньги и власть.
Он выбрал её ребёнка.
А я впервые выберу себя.
Тридцатилетняя Елена терпит неудачи в отношениях с мужчинами: любые начинания быстро пресекаются ею самой, поскольку она не чувствует душевного отклика от близости с теми, с кем пробует завязать отношения, но не понимает, в чём именно дело. Дыру в личной жизни Лена пытается залатать анонимной активностью на различных интернет-форумах, где, бывает, вступает в лёгкие конфликты ради острых ощущений. Однажды Лена ради забавы грубит на форуме одному пользователю, назвав его «Маменькиным фанатом комиксов», в ходе обсуждения новинок кино. Пользователь лишь по-доброму отписывается, но на следующий день на страницу Лены с её настоящими данными и фотографиями приходит сообщение: «Лиса777, это маменькин фанат комиксов! В интернете учить хорошим манерам трудно, а анонимно — тем более. Приглашаю Вас на кофе в любой удобный выходной день. Можете захватить свою смелость, я буду в синем костюме и с желанием помыть Вам с мылом рот. Шучу! Только в костюме».
“Она хотела сохранить стипендию. Он хотел использовать фиктивные отношения против семьи. Но игра стала слишком настоящей.”
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
В сорок пять Юстина узнаёт, что муж уже всё решил за неё.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
В день моего сорокапятилетия муж-генерал поднял бокал перед гостями и объявил, что уходит к другой.
Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.
Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.
Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.
Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.
Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.
Генерал, ты выбрал не ту.
Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.
Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.
Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.
Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.
Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.
Генерал, ты выбрал не ту.
Выберите полку для книги