Читать и слушать книги
— Опоздание. Неподобающий внешний вид, — он даже не смотрит на меня.
— Я зашла раньше вас, — цежу сквозь зубы.
— …хамство. Пререкания с начальством, — поднимает глаза. Прищур. Усмешка. — И вы правда надеетесь тут задержаться?
— А вы надеетесь, что я буду молчать?
— Я жду подчинения. Прикажу — промолчите.
— Тогда готовьтесь к разочарованию.
Да-да, дорогой мой начальничек.
Я ещё и кусаюсь!
***
Зелёные волосы, чужой кредит, съёмная квартира и невероятный талант влипать в неприятности – отличный набор для начала новой жизни! А может, повалиться прямо под колёса своему новому начальнику? Могу и так!
Но почему, несмотря на все мои косяки, этот невыносимый мужик постоянно оказывается рядом? И что он хочет за свою помощь?
Этот испытательный срок – настоящая битва характеров, где каждый шаг может стать последним… или первым к настоящему чувству.
Хочет побороться? Ну что ж, посмотрим, кто кого…
— Я зашла раньше вас, — цежу сквозь зубы.
— …хамство. Пререкания с начальством, — поднимает глаза. Прищур. Усмешка. — И вы правда надеетесь тут задержаться?
— А вы надеетесь, что я буду молчать?
— Я жду подчинения. Прикажу — промолчите.
— Тогда готовьтесь к разочарованию.
Да-да, дорогой мой начальничек.
Я ещё и кусаюсь!
***
Зелёные волосы, чужой кредит, съёмная квартира и невероятный талант влипать в неприятности – отличный набор для начала новой жизни! А может, повалиться прямо под колёса своему новому начальнику? Могу и так!
Но почему, несмотря на все мои косяки, этот невыносимый мужик постоянно оказывается рядом? И что он хочет за свою помощь?
Этот испытательный срок – настоящая битва характеров, где каждый шаг может стать последним… или первым к настоящему чувству.
Хочет побороться? Ну что ж, посмотрим, кто кого…
В день моего сорокапятилетия муж подарил мне развод.
Не дома. Не наедине. А в нашем семейном ресторане, при гостях, партнёрах и детях. А потом привёл молодую помощницу и спокойно объяснил, что дом, компания и счёт всё равно останутся ему.
Двадцать пять лет я была его женой. Его тылом. Женщиной, которая держала семью, ресторан, детей и чужие провалы так тихо, что все решили: меня можно просто вычеркнуть.
Но Олег ошибся.
Я не собираюсь устраивать истерики и просить вернуть прошлое. Я хочу только своё: дом, дело, имя, уважение детей и жизнь, которую слишком долго отдавала другим.
Он думал, что я уйду с пустыми руками.
А я забираю не только то, что принадлежит мне.
Я забираю себя.
Не дома. Не наедине. А в нашем семейном ресторане, при гостях, партнёрах и детях. А потом привёл молодую помощницу и спокойно объяснил, что дом, компания и счёт всё равно останутся ему.
Двадцать пять лет я была его женой. Его тылом. Женщиной, которая держала семью, ресторан, детей и чужие провалы так тихо, что все решили: меня можно просто вычеркнуть.
Но Олег ошибся.
Я не собираюсь устраивать истерики и просить вернуть прошлое. Я хочу только своё: дом, дело, имя, уважение детей и жизнь, которую слишком долго отдавала другим.
Он думал, что я уйду с пустыми руками.
А я забираю не только то, что принадлежит мне.
Я забираю себя.
Почему он должен быть счастлив? Почему у него должен быть этот безупречный дом из стекла и камня, эта сияющая, ничего не подозревающая Алина и дети, которые скоро будут бегать по изумрудному газону, который я, по злой иронии судьбы, должна ему вырастить?
- Милый! - Алина зовет Влада, её голос наполнен радостью. - Милый, я звоню тебе со вчерашнего дня, у меня разрядился телефон, мы решили сделать сюрприз! Ты где?
Влад отпрянул от меня так, будто я была раскаленным железом. Лицо его мгновенно побелело. Он застыл, не зная, что делать - спрятать меня, вытолкнуть в ванную или просто стоять на месте.
Мы молча смотрим друг на друга. Я - в одном полотенце, с сырыми волосами, посреди его супружеской спальни. Он - с вещами жены в руках, пойманный на месте преступления, которое еще не совершилось, но оправдаться будет невозможно.
- Милый! - Алина зовет Влада, её голос наполнен радостью. - Милый, я звоню тебе со вчерашнего дня, у меня разрядился телефон, мы решили сделать сюрприз! Ты где?
Влад отпрянул от меня так, будто я была раскаленным железом. Лицо его мгновенно побелело. Он застыл, не зная, что делать - спрятать меня, вытолкнуть в ванную или просто стоять на месте.
Мы молча смотрим друг на друга. Я - в одном полотенце, с сырыми волосами, посреди его супружеской спальни. Он - с вещами жены в руках, пойманный на месте преступления, которое еще не совершилось, но оправдаться будет невозможно.
Вера двадцать четыре года жила ради семьи. Экономила на себе, откладывала мечты, верила мужу и думала, что у них всё общее: дом, деньги, дочь, будущее.
Пока однажды не нашла банковские выписки.
Три года её муж Олег переводил деньги другой женщине. На аренду. На одежду. На ребёнка. На чужую жизнь, пока родной дочери он говорил: “Сами справляйтесь”, а Вере — “Сейчас не время тратить”.
Но самое страшное было впереди. Оказалось, Олег не просто изменял. Он уже подал на развод, готовился делить квартиру и обещал любовнице новую жизнь за счёт той женщины, которая столько лет была для него удобной женой.
Только Вера больше не собирается молчать.
Теперь она будет считать не слёзы, а деньги. Не оправдания, а доказательства. Не годы, которые у неё украли, а жизнь, которую она наконец вернёт себе.
Пока однажды не нашла банковские выписки.
Три года её муж Олег переводил деньги другой женщине. На аренду. На одежду. На ребёнка. На чужую жизнь, пока родной дочери он говорил: “Сами справляйтесь”, а Вере — “Сейчас не время тратить”.
Но самое страшное было впереди. Оказалось, Олег не просто изменял. Он уже подал на развод, готовился делить квартиру и обещал любовнице новую жизнь за счёт той женщины, которая столько лет была для него удобной женой.
Только Вера больше не собирается молчать.
Теперь она будет считать не слёзы, а деньги. Не оправдания, а доказательства. Не годы, которые у неё украли, а жизнь, которую она наконец вернёт себе.
В день, когда муж привёл в наш дом другую женщину, я узнала, что беременна.
Он уже всё решил: развод, документы, деньги за моё молчание и новую жизнь рядом с той, кто давно заняла моё место. Его мать смотрела на меня с облегчением. Его новая избранница — с победой.
Я могла сказать ему правду. Могла показать справку. Могла заставить остановиться.
Но потом он произнёс фразу, после которой я поняла: моему ребёнку нельзя становиться частью их холодного семейного договора.
Я ушла молча.
Прошло три года. Теперь у меня есть дочь — маленькая девочка с его глазами. Я построила новую жизнь и поклялась, что Марк Орлов никогда о ней не узнает.
Но одна случайная встреча меняет всё.
Он снова рядом. Властный, богатый, привыкший получать ответы. Только теперь я уже не та тихая жена, которую можно поставить перед фактом.
Он хочет узнать правду.
А я готова на всё, чтобы защитить дочь от человека, который однажды отказался от нас, даже не зная, что теряет.
Он уже всё решил: развод, документы, деньги за моё молчание и новую жизнь рядом с той, кто давно заняла моё место. Его мать смотрела на меня с облегчением. Его новая избранница — с победой.
Я могла сказать ему правду. Могла показать справку. Могла заставить остановиться.
Но потом он произнёс фразу, после которой я поняла: моему ребёнку нельзя становиться частью их холодного семейного договора.
Я ушла молча.
Прошло три года. Теперь у меня есть дочь — маленькая девочка с его глазами. Я построила новую жизнь и поклялась, что Марк Орлов никогда о ней не узнает.
Но одна случайная встреча меняет всё.
Он снова рядом. Властный, богатый, привыкший получать ответы. Только теперь я уже не та тихая жена, которую можно поставить перед фактом.
Он хочет узнать правду.
А я готова на всё, чтобы защитить дочь от человека, который однажды отказался от нас, даже не зная, что теряет.
Движение — жизнь. Главное двигаться по правилам и не торопиться на тот свет, чтобы как можно позже встретиться с очаровательной пышкой-патологоанатомом.
Влад никогда не мог подумать, что его любовь к высоким скоростям станет причиной знакомства с Полиной. Ему не нравились полные женщины, но…
Влад никогда не мог подумать, что его любовь к высоким скоростям станет причиной знакомства с Полиной. Ему не нравились полные женщины, но…
— Никита, я всё знаю, — говорю я в трубку. — Как ты мог скрыть от меня внука?
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
— Мама… — он задыхается. — Мама, где ты? Стой, не подходи к ним. Пожалуйста, не подходи.
Но я уже подошла. И увидела, как чужой мальчик бежит к моему мужу с криком «папа».
Не внук, а сын. Сын Игоря.
А мой собственный сын знал. Знал, и молчал.
— Арсению двадцать. И он никогда не был с женщиной.
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.
Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.
И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…
— И вы решили обсудить это со мной? — спросила я.
— Вы ему нравитесь. Вы красивы, женственны. Если бы мне батя на двадцатилетие подогнал такую телку, я бы ему в ноги кланялся, — хохотнул Роман.
Я вспыхнула.
— Да как вы смеете? О чем вы вообще?
— Я предлагаю вам избавить Арсения от его маленького недостатка. Ответить на его симпатию и стать его первым опытом.
Я шла в дом Романа, чтобы заниматься с его сыном обществознанием, а оказалось, что заниматься предстоит любовью.
Я вежливо послала его к черту и хлопнула дверью.
Но очень скоро жизнь вынудила меня вернуться.
И теперь я даже не знаю, что хуже: притворяться влюбленной в девственника дурочкой или по-настоящему хотеть его отца…
Развод - всегда тяжело. И развод, в первую очередь, бьёт по ребёнку. И хуже всего - когда, в качестве родителя, у ребёнка остаётся только мать.
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
Я всю жизнь была той самой «удобной» девушкой. Весёлой подругой, хорошим человеком, но никогда — женщиной, которую выбирают.
На свадьбе лучшей подруги всё изменилось. Меня похитили. По ошибке.
Теперь я пленница в доме мужчины, который с первого взгляда дал понять: я не та, кого он ждал. Не та невеста. Не та женщина. Не та судьба.
Он смотрит на меня с раздражением, а я мечтаю сбежать. Но чем сильнее мы сопротивляемся друг другу, тем опаснее становится притяжение между нами.
Я стала его ошибкой.
Вот только иногда самые большие ошибки превращаются в любовь, ради которой готов рискнуть всем.
На свадьбе лучшей подруги всё изменилось. Меня похитили. По ошибке.
Теперь я пленница в доме мужчины, который с первого взгляда дал понять: я не та, кого он ждал. Не та невеста. Не та женщина. Не та судьба.
Он смотрит на меня с раздражением, а я мечтаю сбежать. Но чем сильнее мы сопротивляемся друг другу, тем опаснее становится притяжение между нами.
Я стала его ошибкой.
Вот только иногда самые большие ошибки превращаются в любовь, ради которой готов рискнуть всем.
Выберите полку для книги