Читать и слушать книги
— Я всё знаю, Игорь, — сказала я тихо. — Про неё. Я видела вас вчера.
Он молчал секунду. Потом его лицо переменилось.
— Ну и что? — бросил он.
Я не поверила своим ушам.
— В смысле — «ну и что»?
— В прямом, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Ну увидела. Ну да, у меня есть другая. И что с того?
— Игорь…
— Что «Игорь»? — он повысил голос. — Ты думала, я буду перед тобой на коленях ползать? Умолять простить? Да пошла ты.
— Ты… ты серьёзно? — выдавила я.
— Абсолютно, — он подался вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, Ольга, сколько я это терпел? Четыре месяца. Четыре месяца кошмара. Твои процедуры, твои врачи, твоё вечное нытьё. «Ой, болит», «ой, не могу», «ой, помоги». Меня тошнит уже от тебя и твоей поломанной ноги!
Каждое слово было как пощёчина.
— А что я? — перебил он. — Я что, должен был сидеть с тобой и смотреть, как ты мучаешься? Должен был жертвовать своей жизнью? Да нет, Ольга. Я живой человек. Я хочу нормальную женщину. А не калеку.
Он молчал секунду. Потом его лицо переменилось.
— Ну и что? — бросил он.
Я не поверила своим ушам.
— В смысле — «ну и что»?
— В прямом, — он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Ну увидела. Ну да, у меня есть другая. И что с того?
— Игорь…
— Что «Игорь»? — он повысил голос. — Ты думала, я буду перед тобой на коленях ползать? Умолять простить? Да пошла ты.
— Ты… ты серьёзно? — выдавила я.
— Абсолютно, — он подался вперёд, глядя мне прямо в глаза. — Знаешь, Ольга, сколько я это терпел? Четыре месяца. Четыре месяца кошмара. Твои процедуры, твои врачи, твоё вечное нытьё. «Ой, болит», «ой, не могу», «ой, помоги». Меня тошнит уже от тебя и твоей поломанной ноги!
Каждое слово было как пощёчина.
— А что я? — перебил он. — Я что, должен был сидеть с тобой и смотреть, как ты мучаешься? Должен был жертвовать своей жизнью? Да нет, Ольга. Я живой человек. Я хочу нормальную женщину. А не калеку.
Стою у стены, распятая мощным мужским телом.
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
Смотрю на любимого... Сильного, уверенного, надежного…
Два года назад он спас меня.... Дал мне все и стал для меня всем…
А сейчас я слышу от него...
- Пошла вон! Беги! И молись, чтобы я тебя не догнал!..
Слушаю его и не понимаю. Почему и зачем я должна бежать? Ведь мое место рядом с ним...Так думаю я...А он?..
— Простите, а никто случайно не хочет на мне жениться? — громко спрашиваю я в ЗАГСе.
Меня ждал договорной брак, чтобы объединить капиталы двух семей, но жених сбежал с моей младшей сестрой. И теперь родители заставляют меня выйти замуж за его отца, а я не хочу! Он же старый!
Лучше уж стать женой первого встречного.
Ну и что, что это какой-то странный бородатый мужик, похожий на лесоруба. Это же формальность.
Но оказывается, моего случайного мужа вовсе не устраивает, что наш брак будет фиктивным.
Меня ждал договорной брак, чтобы объединить капиталы двух семей, но жених сбежал с моей младшей сестрой. И теперь родители заставляют меня выйти замуж за его отца, а я не хочу! Он же старый!
Лучше уж стать женой первого встречного.
Ну и что, что это какой-то странный бородатый мужик, похожий на лесоруба. Это же формальность.
Но оказывается, моего случайного мужа вовсе не устраивает, что наш брак будет фиктивным.
— Моим детям нужна мать, мне жена. Ты ей станешь. Что тут обсуждать? — заявляет Тимур.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
За девять лет он возмужал и оброс бородой, как истинный кавказец.
Даже не верится, что в школе он дёргал меня за косички.
— Но я не могу выйти за тебя замуж, — пытаюсь объяснить.
— Почему не можешь? Насколько мне известно, ты в разводе.
— Да… но… У меня дочь…
Мне до сих пор не верится, что этот разговор происходит наяву.
Из-за бывшего мужа я попала в безвыходную ситуацию и пришла в дом Тимура, чтобы попросить денег, а не набиваться в жёны.
— Твоя дочь для меня не проблема. Больше возражений нет?
— У меня работа в Москве. Там друзья, вся жизнь… Я не люблю тебя в конце концов.
Лицо мужчины становится жёстким, а тон бескомпромиссным.
— Моя жена не будет работать, забудь эту блажь. А что касается любви… Браки без любви, как известно, самые крепкие.
— Даша, спокойно. Это не то, что ты думаешь, — муж подходит все ближе и ближе. — Не истери, пожалуйста, – пытается обнять.
— Не истерить? — мне трудно дышать. — Я пришла домой, а ты тут… с моей подругой… в нашей постели…
Я ушла от мужа, уехала в горы к друзьям семьи, поддержавшим меня в трудную минуту. Но, кажется, попала в ловушку. Превратилась в бесправную гостью. А еще хозяин дома, друг моего отца, женатый и уважаемый человек, хочет взять меня второй женой. Всеми силами пытаюсь противостоять. Но всему же есть предел, правда?
Ей – 23, мне - 40. Я богат, она - бедная разведенка. Гостья в моем доме. Ее мать подруга моей жены. Между нами пропасть. Умом понимаю, что так нельзя. Нужно забыть о ней, но не могу. И плевать я хотел на традиции и устои. Я одержим ею. Присвою ее, чего бы мне это ни стоило.
— Не истерить? — мне трудно дышать. — Я пришла домой, а ты тут… с моей подругой… в нашей постели…
Я ушла от мужа, уехала в горы к друзьям семьи, поддержавшим меня в трудную минуту. Но, кажется, попала в ловушку. Превратилась в бесправную гостью. А еще хозяин дома, друг моего отца, женатый и уважаемый человек, хочет взять меня второй женой. Всеми силами пытаюсь противостоять. Но всему же есть предел, правда?
Ей – 23, мне - 40. Я богат, она - бедная разведенка. Гостья в моем доме. Ее мать подруга моей жены. Между нами пропасть. Умом понимаю, что так нельзя. Нужно забыть о ней, но не могу. И плевать я хотел на традиции и устои. Я одержим ею. Присвою ее, чего бы мне это ни стоило.
Я вышла на улицу и услышала шёпот мужа.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
– Только не говори, что ты из тех женщин, у которых нет мудрости и они верят, будто мужчина всю жизнь будет хранить верность одной женщине, – деловито замечает муж, поправляя непослушную прядь волос. – Лидия – моя любимая женщина.
Липкий пот расползся по телу.
– А я уже не любимая? – ответ очевиден, но я все решила уточнить. – И с каких пор?
– И ты любимая, – Роберт не отвлекался от созерцания себя в зеркале. – Я люблю обеих. Мое сердце очень большое, и в нем хватит любви на всех. Так что ты не переживай. Я просто брал то, чего мне не хватало.
– Развелся бы, и брал что и где хочешь, – фыркнула я. – Или твое большое сердце способно только делать что-то из-под тишка?
– Жена, обороты сбавь, – муж нахмурился. – Разводиться мне ни к чему, я же знаю, что все равно приду к тебе, потому что ты пока что самая лучшая.
“Пока что” превратилось в прошлое время, потому что я не собиралась просто уходить. Бизнес мужа стал моим.
Липкий пот расползся по телу.
– А я уже не любимая? – ответ очевиден, но я все решила уточнить. – И с каких пор?
– И ты любимая, – Роберт не отвлекался от созерцания себя в зеркале. – Я люблю обеих. Мое сердце очень большое, и в нем хватит любви на всех. Так что ты не переживай. Я просто брал то, чего мне не хватало.
– Развелся бы, и брал что и где хочешь, – фыркнула я. – Или твое большое сердце способно только делать что-то из-под тишка?
– Жена, обороты сбавь, – муж нахмурился. – Разводиться мне ни к чему, я же знаю, что все равно приду к тебе, потому что ты пока что самая лучшая.
“Пока что” превратилось в прошлое время, потому что я не собиралась просто уходить. Бизнес мужа стал моим.
- Зоя рассказала мне. Она нелюдимая девочка. Была одна подруга, но уехала. А вот, сын Крутина тягается к ней. Буквально недавно, она выгнала его из лавки и рыбой забросала. Он якобы помочь хотел и раздул из этого скандал.
- Думаю, он под юбку хотел ей залезть, - рычу я, скрипя зубами.
- Так и есть, - поддакивает Аркаша.
- Зоя сказала, что она готова была отдаться ему за пиратский корабль.
- Что? – метаю глазами молнии в Генриха.
- Да, прости, но так она и сказала.
В памяти возникает образ фигурки на полке. Она сказала, что первое пришло на ум!
- Все считают, что она умом тронулась, - Костя дополняет рассказ Генриха. – В баре кто-то жалеет, как слабоумную, раз предлагает себя за такое. Кто-то агрессивно настроен на их семью. Все-таки они торгуют рыбой, а больным душевно доверия нет.
- Тупая серая масса, - фыркаю я.
- Да, - соглашается Костя, - но основную роль в ее репутации сыграл мэр и его сын.
Я все понимаю. Девушка в беде, а эти уроды только насмехаются. Я должен вытащить
- Думаю, он под юбку хотел ей залезть, - рычу я, скрипя зубами.
- Так и есть, - поддакивает Аркаша.
- Зоя сказала, что она готова была отдаться ему за пиратский корабль.
- Что? – метаю глазами молнии в Генриха.
- Да, прости, но так она и сказала.
В памяти возникает образ фигурки на полке. Она сказала, что первое пришло на ум!
- Все считают, что она умом тронулась, - Костя дополняет рассказ Генриха. – В баре кто-то жалеет, как слабоумную, раз предлагает себя за такое. Кто-то агрессивно настроен на их семью. Все-таки они торгуют рыбой, а больным душевно доверия нет.
- Тупая серая масса, - фыркаю я.
- Да, - соглашается Костя, - но основную роль в ее репутации сыграл мэр и его сын.
Я все понимаю. Девушка в беде, а эти уроды только насмехаются. Я должен вытащить
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
Я готовилась к этой встрече восемь лет.
Думала, что смогу пройти мимо. Что не дрогну.
Но когда бывший появляется передо мной, я снова та девочка, которая когда-то любила его до боли.
— Здравствуй, Максим.
— Даша…
Он стал богатым и успешным. А я просто приехала в Кисловодск с дочерью.
Вот только он не знает главного.
Когда-то он потерял не только меня.
— Это твоя дочь?
И теперь прошлое, которое мы оба пытались забыть, возвращается.
Я готовилась к этой встрече восемь лет.
Думала, что смогу пройти мимо. Что не дрогну.
Но когда бывший появляется передо мной, я снова та девочка, которая когда-то любила его до боли.
— Здравствуй, Максим.
— Даша…
Он стал богатым и успешным. А я просто приехала в Кисловодск с дочерью.
Вот только он не знает главного.
Когда-то он потерял не только меня.
— Это твоя дочь?
И теперь прошлое, которое мы оба пытались забыть, возвращается.
— Так от кого ты залетела, Ирочка?
Свекровь спрашивает об этом за праздничным столом, в момент, когда я собираюсь задуть свечи. Я на шестом месяце, под сердцем — долгожданные близнецы, а рядом стоит муж, с которым мы прожили семнадцать лет.
— Инна Васильевна, что за бред? Вы сериалов пересмотрели?
— Мне всё рассказали. Хватит делать из моего сына барана. У нас близнецов в роду никогда не было, а Ильи в нужное время почти не было дома.
Я жду, что муж остановит её. Но Илья отводит глаза.
— Светочка давно говорила, что ты ему изменяешь. Я, дура, не верила. А теперь жалею, что раньше не показала сыну, какая из вас двоих лучше. И раз уж мы заговорили начистоту: Света беременна. Думаю, не надо объяснять, кто отец моего настоящего внука.
Семнадцать лет я считала их своей семьёй. За один вечер узнаю, что муж спал с моей сестрой, его мать помогала им, а моих ещё не родившихся детей они уже объявили чужими.
Только развестись оказывается самым легким из всего того, что ждало нас после...
Свекровь спрашивает об этом за праздничным столом, в момент, когда я собираюсь задуть свечи. Я на шестом месяце, под сердцем — долгожданные близнецы, а рядом стоит муж, с которым мы прожили семнадцать лет.
— Инна Васильевна, что за бред? Вы сериалов пересмотрели?
— Мне всё рассказали. Хватит делать из моего сына барана. У нас близнецов в роду никогда не было, а Ильи в нужное время почти не было дома.
Я жду, что муж остановит её. Но Илья отводит глаза.
— Светочка давно говорила, что ты ему изменяешь. Я, дура, не верила. А теперь жалею, что раньше не показала сыну, какая из вас двоих лучше. И раз уж мы заговорили начистоту: Света беременна. Думаю, не надо объяснять, кто отец моего настоящего внука.
Семнадцать лет я считала их своей семьёй. За один вечер узнаю, что муж спал с моей сестрой, его мать помогала им, а моих ещё не родившихся детей они уже объявили чужими.
Только развестись оказывается самым легким из всего того, что ждало нас после...
Выберите полку для книги