Читать и слушать книги

- Ты забеременела и скрыла, - босс нависает надо мной, заставляет замереть и прижать руки к округлому животу сильнее.
- Нет, дочка только моя. Бахтияров, вы... ты к ней не имеешь никакого отношения, - отвечаю робко и пытаюсь отойти от разъяренного мужчины, но Тагир не дает мне и шанса, ловит за руку:
- Тебе меня не обмануть, Катерина, но если хочешь усложнить себе жизнь, будь по-твоему: сделаем тест ДНК, и если я прав - тогда заберу свою дочь, как родишь.

– Чьи это дети? – пытливо смотрит мне в глаза тот, кого когда-то я больше жизни любила.
– Мои… – шепчу я в ответ.
«Наши…»
А сама сильнее прижимаю крошек к себе. Те вытягивают любопытные лица, во всю лупя глазами по незнакомому дяде.
– Сколько им лет?!
– Три… – прикусываю язык, осознав, что только что смертный приговор себе подписала.
– Снимай эту тряпку. – Кивает на свадебное платье, которое душит меня и словно под его взглядом жжет кожу. – Ты скажешь своему жениху «нет» прямо сейчас.
– Что?… Что ты несешь? Зачем ты вообще приехал сюда?! Между нами все кончено еще 3 года назад! Теперь ты для меня просто босс и не больше!
– А мне так не кажется… – отвечает мой «просто босс» и выразительно смотрит на двойняшек, которых три года назад я от него сохранила в секрете.

– Мне не нужны дети от девки на одну ночь, поняла? – грубо сказал Он своей спутнице. – Но будь ты правда беременна, родила бы наследника. А потом исчезла бы из моей жизни. Одна. Без ребенка.
Я стояла от них в полуметре и от страха забывала дышать.
Потому что этот восточный мужчина – Хозяин Криминальной Империи.
И отец ребенка, которого я ношу под сердцем сейчас…
Пара двинулась дальше. А девица, проходя мимо, надменно бросила под ноги скомканный лист.
– Подними, – сделал Он ей замечание.
– Уборщица поднимет, – фыркнула та. Но, напоровшись на Его острый взгляд, быстро склонилась и вложила бумажный комок в мои руки.
Дрожащими пальцами, я взяла чертов листок.
И вскинула взгляд на отца своего малыша.
В мыслях гремело одно:
«Узнает? Полгода прошло... У меня теперь живот размером с планету…»

***
Однажды ночью я спасла жизнь опасному человеку. А с утра он велел все забыть.
Но та ночь связала нас навсегда двумя полосками на тесте, о которых Он ни за что не должен узнать...

— Сколько он тебе платит? — презрительно цедит, оглядывая меня с ног до головы. — Назови цену, и я удвою.
— Я с твоим отцом не сплю!
— Думаешь, со стороны не видно? — ухмыляется нагло. — Еще раз, девочка. Цену назови. Сколько я должен тебе заплатить, чтобы ты к чертям убралась из нашего дома?

После смерти родителей я была вынуждена обратиться за помощью к их другу. Он приютил меня в своем доме. Помог устроиться на работу. И все бы хорошо, но его сын решил, что я эскортница. Содержанка, которая подбирается к богатству отца через постель.
И чем больше времени мы проводим под одной крышей, тем сильнее друг друга ненавидим… И тем яростнее пытаемся друг другу это доказать.

– Я тебе изменил, Алина. Изменил со своей первой любовью.
Муж выговаривает ровно, а я замираю на месте.
– Что?! Сережа, что ты такое сказал?! Это какая-то дурацкая шутка, да?!
– Никаких шуток, Алина. Я тебе изменил. С Оксаной. С женщиной, которую я, как оказалось, любил все эти годы…
Боже… как же больно! Как же нестерпимо больно! Кажется, что мне душу прямо сейчас наизнанку выворачивают, но… я не плачу, глаза сухие.
– И ты не нашел лучшего случая, чем рассказать мне об этом в нашу годовщину?! Да, Ворошилов?! Шикарный подарок жене! Ничего не скажешь!
– Это еще не все.
Муж делает глубокий вдох, буравит меня взглядом, а затем обескураживает:
– Оксана беременна. Срок двенадцать недель. И я решил, что она родит моего ребенка.

– Ты понимаешь цену этой просьбы? – звучит холодный, бесстрастный голос, и я словно врастаю в бетонный пол.

Только Стрельцов мог сделать этот звонок. Но с чего я решила, что он сделает его ради меня?

Затаив дыхание, наблюдаю, как его взгляд скользит по моему телу и нелепому наряду.

– Я готова заплатить любую цену.

– Готова заплатить, даже не зная, что я попрошу? Вот это смелость. Поэтому ты так вырядилась?

Стрельцов мгновенно отталкивается от бампера и оказывается рядом. Слышу его дыхание, вижу пульсирующую жилку на шее и понимаю, что просто так мне отсюда не уйти.

––

Его зовут Бешеный, и он лучший на трассе. Я же случайно оказалась в жестоком мире стритрейсинга, когда мой брат попал в беду. Теперь мне придётся заплатить за его спасение. Осталось только дождаться, когда Бешеный назовёт свою цену.

––

Я пришла устраиваться в компанию мечты и прямо в лифте встретила бывшего.
Мы расстались три года назад и я его почти не ненавижу(почти!).

Есть только одна маленькая проблема... Максим теперь мой босс. И на работу он выбрал именно меня, хотя другие кандидаты были сильнее.

А на вопрос «почему?» ответил:

— Потому что мне нужна была ты.

Чтоооо? И как это понимать?!
Я нужна ему, как сотрудник? Или как... нет! Даже думать не буду!

Его она увидела почти сразу же.
А как не увидеть такое…
Мужчина. В костюме «Адама».
На дороге.
В одних берцах...
А на улице мороз!
У Дарины распахнулись глаза.
Что. Тут. Такое. Происходит. Ещё рядом стояли доблестные стражи правопорядка.
Она сбавила скорость, невольно впиваясь взглядом в мужчину на дороге.
В висках застучало.
Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.
Мужик в одних берцах на дороге не к добру!
Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник...
На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.
Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет...
Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста…пожалуйста.
Дарина нажала на тормоза.

💛🤍💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🤍💛

— Ты мне семь лет должна, Катя.

Я смотрю на мужчину, которого когда-то любила больше жизни, и понимаю: он не простил.

Семь лет назад я ушла от Марка Данилевского, потому что иначе было нельзя. Оставила ему два слова вместо правды и исчезла вместе с тайной, о которой он не должен был узнать никогда.

Теперь он снова стоит передо мной.
Всё такой же невозможный.
Всё такой же мой — до боли, до дрожи, до воспоминаний, которые я столько лет училась не трогать.

Только рядом со мной стоит шестилетний мальчик с его глазами.
И Марк уже смотрит не на меня.
— Катя, — произносит он страшно тихо. — Скажи мне, что я ошибаюсь.

Мой муж. Моя родная сестра. Мой роддом.
Моя жизнь рухнула за одну секунду, разлетевшись на тысячи острых осколков, каждый из которых вонзился мне прямо в душу. Хотелось кричать, сорвать маску, плюнуть ей в лицо и убежать. Выскочить в коридор и разорвать Дениса на куски!
— Лена! Ближе! У нее брадикардия плода начинается! — крикнула акушерка, возвращая меня в реальность.
Настя снова закричала от боли, ее тело выгнулось дугой.
Я стояла над ней. Преданная, растоптанная, уничтоженная. Женщина, которой изменил муж с родной сестрой. Но под этим слоем боли бился другой пульс — пульс врача.
Я не могла уйти. Я должна была принять роды у любовницы моего мужа.
Я глубоко вдохнула этот стерильный, пропахший предательством воздух, сжала челюсти до хруста и шагнула к креслу.
— Тужься, Настя. Тужься! — мой голос прозвучал так холодно и безжалостно, что акушерка даже вздрогнула.
Я переступила через себя. Ад только начинался.