Читать и слушать книги
КНИГА 2 Беременная Мирослава узнаёт о помолвке мужа с другой женщиной из телефонного звонка. Явившись в ресторан, она даёт пощёчину любимому мужчине — и рушит его идеальный мир. Но предательство оказывается лишь вершиной айсберга: за спиной героини плетут корпоративные интриги, пытаются признать её невменяемой и отобрать ребёнка.
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
Мирославе предстоит пройти через унижение, боль и отчаяние, чтобы стать сильной. На её пути — бывший муж, который хочет вернуть её любой ценой, и новый мужчина, дарящий покой. Но главный выбор, который ей предстоит сделать, — не между двумя мужчинами, а между прежней собой и новой жизнью.
Сможет ли любовь выжить после того, как её превратили в оружие?
— Кому ты нужна в тридцать семь, с ребёнком?
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
После развода я уехала, чтобы больше этого не слышать. И влюбилась в физрука из школы сына.
Ему двадцать один. Рядом с ним я снова чувствую себя желанной. Только сын мечтает вернуть папу, бывший не собирается меня отпускать, а новая подруга тоже хочет Артёма.
И уже знает, как нас разлучить.
— Я заплачу любые деньги, чтобы спасти Настю! — чеканит мой муж, сжимая руку моей младшей сестры. — А как же... я? — шепчу едва слышно. Нам обеим только что озвучили одинаковый смертельный диагноз. Муж оборачивается. В его глазах нет ни капли жалости. — Извини, Наташ. У меня нет десятков миллионов на вас обеих. Настя молодая, она выносит моего наследника. А ты... ты сама знаешь, что твое тело давно бракованное.
Он уходит, захлопнув дверь. Моя родная сестра и мой любимый человек только что вынесли мне смертный приговор, оставив умирать в больничной палате. Я была готова сдаться. Но вдруг двери с грохотом распахиваются.
— Я оплачу её лечение. Любую сумму, — раздается властный голос. Мужчина в военной форме подходит к моей кровати, и мое сердце пропускает удар. Это Алексей. Мой первый муж, который пропал без вести и был признан погибшим шесть лет назад.
Он вернулся с того света, чтобы спасти меня и уничтожить тех, кто меня предал. Но почему он так упорно избегает разговоров о прошлом?
Он уходит, захлопнув дверь. Моя родная сестра и мой любимый человек только что вынесли мне смертный приговор, оставив умирать в больничной палате. Я была готова сдаться. Но вдруг двери с грохотом распахиваются.
— Я оплачу её лечение. Любую сумму, — раздается властный голос. Мужчина в военной форме подходит к моей кровати, и мое сердце пропускает удар. Это Алексей. Мой первый муж, который пропал без вести и был признан погибшим шесть лет назад.
Он вернулся с того света, чтобы спасти меня и уничтожить тех, кто меня предал. Но почему он так упорно избегает разговоров о прошлом?
- Значит, у тебя есть сын? - срывается всхлипом с губ, а я на мужа своего смотрю, - моя сестра родила от тебя…
- Успокойся, - отвечает холодно, - не место для сцен…
- Почему не сказал мне, почему врал столько лет?!
Морщится. Не нравится, что я голос повышаю. Мой муж не любитель сцен. Я знаю.
- Ты моя жена, Ира. Ею и останешься. Ничто не сможет повлиять на наш с тобой брак.
Качаю головой. Боль в груди не унимается. Сердце ощущается одной сплошной раной.
- Я хочу развода, Леша… - проговариваю едва слышно, но мой муж делает шаг, нависает и отвечает со всей жесткостью:
- Развода не будет, - чеканит в ответ, а я на сестру свою смотрю, на сына ее, который сейчас выглядит копией своего отца… маленькой копией моего мужа…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
- Успокойся, - отвечает холодно, - не место для сцен…
- Почему не сказал мне, почему врал столько лет?!
Морщится. Не нравится, что я голос повышаю. Мой муж не любитель сцен. Я знаю.
- Ты моя жена, Ира. Ею и останешься. Ничто не сможет повлиять на наш с тобой брак.
Качаю головой. Боль в груди не унимается. Сердце ощущается одной сплошной раной.
- Я хочу развода, Леша… - проговариваю едва слышно, но мой муж делает шаг, нависает и отвечает со всей жесткостью:
- Развода не будет, - чеканит в ответ, а я на сестру свою смотрю, на сына ее, который сейчас выглядит копией своего отца… маленькой копией моего мужа…
ПРОШУ ОТЛОЖИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ")
❤️ – Мне срочно нужна жена, – брутальный мужчина нависает надо мной, давит интонациями.
– Что вам от меня нужно? – лепечу в ответ, не понимая, во что именно меня впутала близняшка.
– Твоя сестра подставила тебя, Даша. На кону миллиарды, и ты займешь ее место.
__
Звонок сестры с требованием бежать выбил меня из колеи, а потом появился знойный брюнет с ледяными глазами и требованием, чтобы я отдала чужой долг, став фиктивной женой миллиардера…
– Что вам от меня нужно? – лепечу в ответ, не понимая, во что именно меня впутала близняшка.
– Твоя сестра подставила тебя, Даша. На кону миллиарды, и ты займешь ее место.
__
Звонок сестры с требованием бежать выбил меня из колеи, а потом появился знойный брюнет с ледяными глазами и требованием, чтобы я отдала чужой долг, став фиктивной женой миллиардера…
Чтобы спасти меня от вынужденного брака, мой друг детства предложил мне фиктивный. А теперь я беременна… И муж думает, что я нагуляла ребёнка и требует избавиться от него.
Такой отец моему малышу не нужен. Влад никогда не узнает, что в действительности это его ребёнок. А то, что мужчина не помнит, как лишил меня невинности, это только его проблемы.
Такой отец моему малышу не нужен. Влад никогда не узнает, что в действительности это его ребёнок. А то, что мужчина не помнит, как лишил меня невинности, это только его проблемы.
— Отпустите! Я не согласна! — кричу и дёргаюсь в захвате, пытаясь вырваться.
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
– Нам нужно поговорить, – выдает муж с нажимом, смотрит на меня не мигая.
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
– О чем ты хочешь поговорить, Глеб?! К чему такая серьезность?!
Превозмогаю внутреннее смятение и делаю шаг вперед, приближаюсь к своему сильному и уверенному мужчине.
– Есть к чему, – отрезает все так же властно, продолжая буквально буравить меня тяжелым взглядом.
– Ты меня пугаешь. У наших близнецов проблемы, что-то случилось, да?!
– Кое-что произошло, Лика, – отвечает, странно выделяя слово…
– Что же?! Что же произошло, Глеб?!
Муж приподнимает уголки чувственных губ, словно улыбнуться хочет, и спустя оглушительную паузу произносит страшную фразу, разбивая мне сердце:
– Я, кажется, тебя… разлюбил…
Двадцать лет брака. Два взрослых сына и развод… Но… тест показал две полоски… а бывший муж однажды ночью стучит в мою дверь…
— А еще папа сказал, что Карина будет моей новой мамой, — выпалил сын. — А зачем мне две мамы? Одной же хватит, да?
Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами.
— Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал?
— Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая.
— Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Вчера. Я пошел к папе в кабинет, а там Карина. Она сидела у него на коленях, — он сказал это так буднично, как рассказывал бы о том, что кушал кашу. — А потом она ушла, а папа меня в кроватку отнес и сказал, что Карина теперь будет с нами жить и станет мне второй мамой. Это наш секрет. А что такое секрет?
Я медленно выпрямилась. В ушах зашумело, а перед глазами все поплыло, но не от слез — от ярости. Ледяной, вязкой ярости, которая поднималась из самой глубины души.
Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами.
— Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал?
— Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая.
— Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Вчера. Я пошел к папе в кабинет, а там Карина. Она сидела у него на коленях, — он сказал это так буднично, как рассказывал бы о том, что кушал кашу. — А потом она ушла, а папа меня в кроватку отнес и сказал, что Карина теперь будет с нами жить и станет мне второй мамой. Это наш секрет. А что такое секрет?
Я медленно выпрямилась. В ушах зашумело, а перед глазами все поплыло, но не от слез — от ярости. Ледяной, вязкой ярости, которая поднималась из самой глубины души.
ОДНОТОМНИК. У Ирины Руцкой была идеальная жизнь: любящий муж, успешные сыновья, уютный дом. Пока однажды за ужином младший сын не разбил её мир одним-единственным именем. Теперь каждое слово мужа — ложь, каждая улыбка — маска, а стены родного дома стали холодными и чужими. Кто та женщина, что разрушила её счастье? Сможет ли Ирина посмотреть в глаза правде, простить того, кого любила много лет, и не потерять себя, когда рухнуло всё? Это роман о боли, которая не убивает, и о надежде, которая рождается из пепла.
Выберите полку для книги