Читать и слушать книги
Телефон включается у меня в руках: «Купишь клубнику, как у вас в холодильнике? Я уже всё подготовила для наших утех».
— У тебя подработка? Доставляешь клубничку 18+? — спрашиваю мужа, не отдавая гаджет.
— Полин, ты опять в своём репертуаре. Это всё гормоны...
— Кто она? — повышаю голос.
— Коллега... Мы обсуждали меню. Для корпоратива.
Он тянется за телефоном, но я отшагиваю назад, почти танцуя. В животе толкается наш сын — будто хлопает в ладоши: давай, мама, зажги!
— Ты обязан мне честность. Хотя бы по тому, что внутри меня пятый месяц тусуется твой потомок!
Он тяжело вздыхает, словно я не его жена, а сотрудник налоговой.
— Полин, ты же знаешь, я тебя люблю.
— Покажи мне этот контакт. Быстро.
— Это невыносимо — муж забирает телефон и молча уходит.
«Как у вас в холодильнике»… Неужели это кто-то, кто бывает у нас? Моя мама, сестра, 80-летняя соседка, мои подруги...
Живот снова толкается.
— Не переживай, сынок. Мы их всех выведем на чистую воду!
— У тебя подработка? Доставляешь клубничку 18+? — спрашиваю мужа, не отдавая гаджет.
— Полин, ты опять в своём репертуаре. Это всё гормоны...
— Кто она? — повышаю голос.
— Коллега... Мы обсуждали меню. Для корпоратива.
Он тянется за телефоном, но я отшагиваю назад, почти танцуя. В животе толкается наш сын — будто хлопает в ладоши: давай, мама, зажги!
— Ты обязан мне честность. Хотя бы по тому, что внутри меня пятый месяц тусуется твой потомок!
Он тяжело вздыхает, словно я не его жена, а сотрудник налоговой.
— Полин, ты же знаешь, я тебя люблю.
— Покажи мне этот контакт. Быстро.
— Это невыносимо — муж забирает телефон и молча уходит.
«Как у вас в холодильнике»… Неужели это кто-то, кто бывает у нас? Моя мама, сестра, 80-летняя соседка, мои подруги...
Живот снова толкается.
— Не переживай, сынок. Мы их всех выведем на чистую воду!
— Да, мы с «Масей» вместе уже три года… Для кого-то это не срок, — смеется. — Но знаешь, за это время он дал мне всё: уют, заботу, уверенность в завтрашнем дне. И пусть кто-то осуждает, но я знаю одно — мы любим друг друга.
Я тянусь за чашкой чая.
— Ну давай, говори уже, кто он, — бормочу себе под нос.
Алла выдерживает драматическую паузу, чуть склоняя голову набок. На её губах играет та самая победоносная улыбка женщины, уверенной в своей правоте.
— Это Карабанов Константин Игоревич.
Чашка застывает в воздухе. В голове словно включается аварийный сигнал, заглушая звуки телевизора. Глаза расширяются, а сердце колотится так сильно, что кажется — оно выскочит из груди.
Я знаю это имя. Знаю его лучше всех.
Это мой муж.
Я тянусь за чашкой чая.
— Ну давай, говори уже, кто он, — бормочу себе под нос.
Алла выдерживает драматическую паузу, чуть склоняя голову набок. На её губах играет та самая победоносная улыбка женщины, уверенной в своей правоте.
— Это Карабанов Константин Игоревич.
Чашка застывает в воздухе. В голове словно включается аварийный сигнал, заглушая звуки телевизора. Глаза расширяются, а сердце колотится так сильно, что кажется — оно выскочит из груди.
Я знаю это имя. Знаю его лучше всех.
Это мой муж.
— Ты такая юная, сочная, — говорит мой муж, поглаживая ногу блондинки. — С ума меня сводишь.
— Но ты женат, Паш. Я не хочу быть любовницей. — Жена не стена, — говорит мой благоверный, расстегивая блузку молодой секретарши. — Ради тебя, подвинется.
Никогда не думала, что мой муж спутается с девицей моложе себя почти вдвое. Более того, будет делать вид, будто изменять это норма, решив, что я все проглочу.
Вот только он недооценил гнев обманутой женщины. И вместо того, чтобы мирно разойтись, нас ждет война.
— Но ты женат, Паш. Я не хочу быть любовницей. — Жена не стена, — говорит мой благоверный, расстегивая блузку молодой секретарши. — Ради тебя, подвинется.
Никогда не думала, что мой муж спутается с девицей моложе себя почти вдвое. Более того, будет делать вид, будто изменять это норма, решив, что я все проглочу.
Вот только он недооценил гнев обманутой женщины. И вместо того, чтобы мирно разойтись, нас ждет война.
Мы расстались несколько лет назад, и я родила от него ребёнка. Это моя дочь, и ни чья больше.
Но по случайному стечению обстоятельств, мы снова встретились, и он узнал про Машу. Теперь Олег хочет вернуть меня.
Но хочу ли этого я? Меня кто-нибудь спросил?
Но по случайному стечению обстоятельств, мы снова встретились, и он узнал про Машу. Теперь Олег хочет вернуть меня.
Но хочу ли этого я? Меня кто-нибудь спросил?
За неделю до Нового года Маре неожиданно позвонили и предложили работу в крупном маркетинговом агентстве «Затейница» и не кем-нибудь, а помощницей генерального директора. Всё бы ничего, но сотрудницы на этой должности не задерживаются. А ещё любимый кот владельца компании ежедневно задаёт всем вокруг жару…
Когда Кристина узнает о том, что её сестра находится в коме, она принимает решение узнать правду, невзирая на риск и последствия. В процессе поиска ответов на вопросы, она осознаёт, как сложно различать настоящих друзей и скрытую вражду. Постепенно, оказавшись в водовороте предательства и неожиданных обстоятельств, Кристина начинает проявлять качества, которые ранее ей были чужды.
Окруженная тьмой обмана и недомолвок, Кристина должна не только разобраться в сокровенных тайнах, которые её сестра прятала, но и переосмыслить собственные приоритеты и жизненные ценности. На этом тернистом пути она столкнётся с множеством испытаний, которые заставят её пересмотреть свою жизнь и понять, что истинная сила заключается не только в умении побеждать, но и в способности прощать и любить.
Окруженная тьмой обмана и недомолвок, Кристина должна не только разобраться в сокровенных тайнах, которые её сестра прятала, но и переосмыслить собственные приоритеты и жизненные ценности. На этом тернистом пути она столкнётся с множеством испытаний, которые заставят её пересмотреть свою жизнь и понять, что истинная сила заключается не только в умении побеждать, но и в способности прощать и любить.
– Не буду я платить никакие алименты! Успокойся! – голос мужа звучит уверенно, – Все пройдет как по маслу. Несчастный случай. Конечно сжигать дом ради такого жалко, но тут уж ничего не сделаешь. Сегодня ночью Лена ляжет спать… И не проснется…
– А если она решит куда-нибудь уехать?
– Куда? – смеется. – Это обычная домашняя девочка, крайне предсказуемая по сути. Беременная, забыла выключить печку, полотенце загорелось, потом перешло на шторы… Классический несчастный случай.
– Хорошо, – вздыхает Жанна, – Я очень надеюсь что завтра утром я узнаю о том, что ты теперь несчастный вдовец!
– А если она решит куда-нибудь уехать?
– Куда? – смеется. – Это обычная домашняя девочка, крайне предсказуемая по сути. Беременная, забыла выключить печку, полотенце загорелось, потом перешло на шторы… Классический несчастный случай.
– Хорошо, – вздыхает Жанна, – Я очень надеюсь что завтра утром я узнаю о том, что ты теперь несчастный вдовец!
Я прожила с Алексом пятнадцать лет. Семья, сын, общая жизнь — казалось, всё правильно, стабильно, надёжно. До того самого вечера, когда за чашкой чая он спокойно сказал: «У меня есть другая. Это ничего не значит».
После предательства я решаю начать сначала — в тридцать пять, с нуля, без гарантий. Я не знаю, к чему это приведёт. Не знаю, хватит ли сил. Но точно знаю одно: терять мне нечего.
А судьба, как назло, подбрасывает мне встречу, которую я не ждала. И выбор, от которого зависит всё.
После предательства я решаю начать сначала — в тридцать пять, с нуля, без гарантий. Я не знаю, к чему это приведёт. Не знаю, хватит ли сил. Но точно знаю одно: терять мне нечего.
А судьба, как назло, подбрасывает мне встречу, которую я не ждала. И выбор, от которого зависит всё.
Григорий Путилов, бывший следователь СК, после смерти жены теряет работу. Через некоторое время берет себя в руки и устраивается на службу в обычный районный отдел следователем. В один прекрасный день ему передают уголовные дела по серии квартирных краж, а в помощь дают стажера.
— Какие условия? Надеюсь, ты не требуешь исполнения супружеского долга?
Хотела, чтобы вопрос прозвучал, как шутка, но получилось почему-то напряженно.
— Спи спокойно, Алиса. Меня интересуют бумаги, а не чувства.
Я не доверяла Старкову ни тогда, ни сейчас, но что еще сделать? Его я хотя бы знаю.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь не показывать, как дрожат мои пальцы. — Но только год.
— Только год, — подтвердил он, протягивая руку.
Пожала с ощущением, что надвигается катастрофа.
Когда бывший одноклассник предложил фиктивный брак, я подумала, что он рехнулся. Но обстоятельства сложились так, что выбора у меня не осталось. Мне придется пойти на эту сделку, чтобы отвязаться от бывшего мужа.
Хотела, чтобы вопрос прозвучал, как шутка, но получилось почему-то напряженно.
— Спи спокойно, Алиса. Меня интересуют бумаги, а не чувства.
Я не доверяла Старкову ни тогда, ни сейчас, но что еще сделать? Его я хотя бы знаю.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь не показывать, как дрожат мои пальцы. — Но только год.
— Только год, — подтвердил он, протягивая руку.
Пожала с ощущением, что надвигается катастрофа.
Когда бывший одноклассник предложил фиктивный брак, я подумала, что он рехнулся. Но обстоятельства сложились так, что выбора у меня не осталось. Мне придется пойти на эту сделку, чтобы отвязаться от бывшего мужа.
Выберите полку для книги