Книги в жанре «Современный любовный роман»
В свои сорок пять я вполне успешен и обеспечен. Состоялся как отец и с недавнего времени холост.
Восемнадцатилетний брак дал брешь.
Сперва жена предпочла мне, работу. Наплевав на моё мнение, свалила в долгосрочную командировку.
Дома скандал, в семье разлад. Но я упрямо терпел, верил, что всё срастётся, и она вернётся, и жизнь войдёт в привычное русло.
Но это было только начало.
Брешь расползлась, превратилась в пропасть между нами, потому что моя жена нашла мне замену.
«- Стерва, - рычу ей прямо в губы, и не позволяю ответить, грубо вклиниваюсь в её рот, сразу глубоко и пошло. Ломаю сопротивление, крушу свои стопоры и целую, целую…
Почему губы этой лживой твари до сих пор самые сладкие?
Почему её стоны сносят башку?
Почему она до сих пор меня трогает?
Не работают рядом с ней ни мои принципы, ни самообладание…
Всё летит к чёрту!
Ненавижу её и себя за то, что трогает до сих пор! Продирает до печёнки!»
Восемнадцатилетний брак дал брешь.
Сперва жена предпочла мне, работу. Наплевав на моё мнение, свалила в долгосрочную командировку.
Дома скандал, в семье разлад. Но я упрямо терпел, верил, что всё срастётся, и она вернётся, и жизнь войдёт в привычное русло.
Но это было только начало.
Брешь расползлась, превратилась в пропасть между нами, потому что моя жена нашла мне замену.
«- Стерва, - рычу ей прямо в губы, и не позволяю ответить, грубо вклиниваюсь в её рот, сразу глубоко и пошло. Ломаю сопротивление, крушу свои стопоры и целую, целую…
Почему губы этой лживой твари до сих пор самые сладкие?
Почему её стоны сносят башку?
Почему она до сих пор меня трогает?
Не работают рядом с ней ни мои принципы, ни самообладание…
Всё летит к чёрту!
Ненавижу её и себя за то, что трогает до сих пор! Продирает до печёнки!»
Тридцать первого декабря я грущу, сидя на работе в цветочном магазинчике. Вчера мой парень бросил меня. А ведь было столько планов! Встретить Новый год с нашими друзьями в баре, гулять по ночным улицам, наслаждаться весельем каникул и уютно устроиться в объятиях моего парня за просмотром любимых фильмов.
Планы изменились. По просьбе моих родителей я должна подменить простывшую актрису из их творческой студии. И выступать мне предстоит в том самом баре, где мы с бывшим забронировали столик! Что?
К такому жизнь меня не готовила. Но вот, я стою с большой сумкой в руках, пытаясь поймать попутку.
Машина останавливается, а в ней мужчина, который соглашается довезти меня в бар. Кто знает, может, это начало чего-то удивительного и волшебного?
Планы изменились. По просьбе моих родителей я должна подменить простывшую актрису из их творческой студии. И выступать мне предстоит в том самом баре, где мы с бывшим забронировали столик! Что?
К такому жизнь меня не готовила. Но вот, я стою с большой сумкой в руках, пытаясь поймать попутку.
Машина останавливается, а в ней мужчина, который соглашается довезти меня в бар. Кто знает, может, это начало чего-то удивительного и волшебного?
- То есть, жене ты сказал, что у тебя аллергия на брак, а сам расписался с бывшей по-настоящему?
Этот странный вопрос задал хороший приятель моего мужа, с которым они поехали на дачу рыбачить.
- Именно так, - не без бахвальства ответил муж. - Когда речь о больших деньгах, аллергиям в жизни не место.
- Но тебе ведь Элька двоих детей родила…
- И что? Дети не помеха. Я же от них не отказываюсь… Да и они уже взрослые, все поймут, когда начнут приличные подарки на дни рождения получать. А через недельку мы с Миланой в путешествие слетаем… хоть отдохну от семьи…
У нас с мужем за плечами были пятнадцать лет совместной жизни после шуточной регистрации брака. В тот день, когда я узнала о том, что он недавно расписался со своей бывшей, передо мной встал выбор: разругаться с ним в пух и прах сразу же, или отомстить потихоньку, но так, чтобы он уже не пришел в себя.
Я выбрала второе.
Этот странный вопрос задал хороший приятель моего мужа, с которым они поехали на дачу рыбачить.
- Именно так, - не без бахвальства ответил муж. - Когда речь о больших деньгах, аллергиям в жизни не место.
- Но тебе ведь Элька двоих детей родила…
- И что? Дети не помеха. Я же от них не отказываюсь… Да и они уже взрослые, все поймут, когда начнут приличные подарки на дни рождения получать. А через недельку мы с Миланой в путешествие слетаем… хоть отдохну от семьи…
У нас с мужем за плечами были пятнадцать лет совместной жизни после шуточной регистрации брака. В тот день, когда я узнала о том, что он недавно расписался со своей бывшей, передо мной встал выбор: разругаться с ним в пух и прах сразу же, или отомстить потихоньку, но так, чтобы он уже не пришел в себя.
Я выбрала второе.
— Где ты был? Что ты делал так поздно?
— Изменял тебе, Алиса...
Замираю. Чашка выскальзывает из рук, разбивается на сотни осколков, как моё сердце.
— Повтори, что ты сказал, я не расслышала...
— Изменял. Полчаса назад я бы у неё.
Задерживаю дыхание. Так страшно смотреть в его глаза!
Чужие, бездушные. В них так много тьмы и так мало человечности.
Как он мог? А как же наша свадьба? Медовый месяц на острове мечты? Как же моя беременность?
— Неужели ты никогда меня не любил?
— Я хочу, чтобы ты немедленно освободила квартиру. Эту квартиру я пообещал ей.
— Ты шутишь? — накрываю ладонью живот и по моим щекам катятся слёзы. — Выгонишь меня с малышом? За что, Динар? За что?!
Он делает паузу. И холодно отвечает:
— Потому что я самая настоящая сволочь…
***
Пять лет боли. Пять лет я боролась за свою жизнь и жизнь нашего ребенка, пока он развлекался, покупая яхты и виллы.
Но однажды случилось это…
Бывший вернулся. И требует шанс вопреки!
— Изменял тебе, Алиса...
Замираю. Чашка выскальзывает из рук, разбивается на сотни осколков, как моё сердце.
— Повтори, что ты сказал, я не расслышала...
— Изменял. Полчаса назад я бы у неё.
Задерживаю дыхание. Так страшно смотреть в его глаза!
Чужие, бездушные. В них так много тьмы и так мало человечности.
Как он мог? А как же наша свадьба? Медовый месяц на острове мечты? Как же моя беременность?
— Неужели ты никогда меня не любил?
— Я хочу, чтобы ты немедленно освободила квартиру. Эту квартиру я пообещал ей.
— Ты шутишь? — накрываю ладонью живот и по моим щекам катятся слёзы. — Выгонишь меня с малышом? За что, Динар? За что?!
Он делает паузу. И холодно отвечает:
— Потому что я самая настоящая сволочь…
***
Пять лет боли. Пять лет я боролась за свою жизнь и жизнь нашего ребенка, пока он развлекался, покупая яхты и виллы.
Но однажды случилось это…
Бывший вернулся. И требует шанс вопреки!
Остановившись в коридоре рядом с приоткрытой дверью, прислушалась. Голос сестры звучал мягко, игриво, дразняще.
– Устал, милый? Весь день переездом занимался в нашу двушечку, понимаю. Проголодался? Я тоже… очень голодна, если ты понимаешь, о чём я…
Я едва не улыбнулась.
Наташкин бизнесмен.
Может, теперь и мама перестанет повторять это своё «она одна, ей тяжело». Пусть будет счастлива хоть в третий раз.
– Я тоже скучаю… – голос Наташи переливался так, как она всегда умела – чтобы сердце мужчины утонуло в сладости ее речей. – Да, Борюсик… мой сладкий…
Борюсик.
Так она называла моего мужа, чтобы уколоть меня.
Моего Бориса.
– Устал, милый? Весь день переездом занимался в нашу двушечку, понимаю. Проголодался? Я тоже… очень голодна, если ты понимаешь, о чём я…
Я едва не улыбнулась.
Наташкин бизнесмен.
Может, теперь и мама перестанет повторять это своё «она одна, ей тяжело». Пусть будет счастлива хоть в третий раз.
– Я тоже скучаю… – голос Наташи переливался так, как она всегда умела – чтобы сердце мужчины утонуло в сладости ее речей. – Да, Борюсик… мой сладкий…
Борюсик.
Так она называла моего мужа, чтобы уколоть меня.
Моего Бориса.
И тут я услышала его смех.
Очень характерный — с этим дурацким придыханием, которое я могла бы узнать из тысячи.
Я машинально замолчала и остановилась.
Смех повторился — вперемешку с женским голосом. Тихим, игривым.
Антон.
Что он здесь делает? Его отдел на восьмом этаже, он никогда не спускался на седьмой...
Пошла на звук.
На одной из дверей висела табличка "Комната отдыха".
Изнутри доносились приглушённые голоса и короткий смех. Женский. Мужской. Мужской — его.
Я могла развернуться к лифту и сделать вид, что ничего не слышала. Так я жила последние годы — не задавая лишних вопросов, чтобы не услышать лишних ответов.
Но сегодня было другое настроение.
Я толкнула дверь.
Очень характерный — с этим дурацким придыханием, которое я могла бы узнать из тысячи.
Я машинально замолчала и остановилась.
Смех повторился — вперемешку с женским голосом. Тихим, игривым.
Антон.
Что он здесь делает? Его отдел на восьмом этаже, он никогда не спускался на седьмой...
Пошла на звук.
На одной из дверей висела табличка "Комната отдыха".
Изнутри доносились приглушённые голоса и короткий смех. Женский. Мужской. Мужской — его.
Я могла развернуться к лифту и сделать вид, что ничего не слышала. Так я жила последние годы — не задавая лишних вопросов, чтобы не услышать лишних ответов.
Но сегодня было другое настроение.
Я толкнула дверь.
Три года я стирала его рубашки, готовила ужины и верила, что недостаточно хороша для него. Что он – моё везение.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
А потом застала мужа в нашей постели с другой, с моей лучшей подругой.
- Ты гадкий утёнок, Аля. Всегда им была.
Эти слова должны были меня уничтожить, но вместо этого они привели меня к Вадиму Рахманинову - человеку, который ненавидит моего бывшего больше, чем я сама.
Его предложение звучало безумно: он превратит меня в женщину, от которой Кирилл потеряет голову.
Он сказал, что месть подают… красивой!
Вот только не подумал о том, что будет, когда утёнок станет лебедем.
— Есть, где спрятаться? — незнакомец, оказавшийся на моем балконе ошарашивает вопросом.
— С какой стати мне вам помогать? — вздергиваю подбородок.
— Потому что в противном случае меня убьют, — нервно поясняет.
— И что? Мне до этого какое дело? — месяц назад я точно так же умоляла о помощи его — лучшего адвоката по административным делам, а он без зазрения совести отказался.
— Мы знакомы, да? Я что не перезвонил тебе после секса?
— Нет, что за глупости?!
— Ладно, спрячь меня, и я тебе заплачу. Сумму назови.
— Мне не нужны деньги, — мотаю головой.
— Тогда что ты хочешь? — нетерпеливо прошивает меня взглядом.
— Три желания! — нахожусь с ответом. Все-таки новый год — время волшебства. — Выполнишь, и я спрячу тебя от наемников!
Под бой Курантов мне на балкон рухнул лучший в городе адвокат и попросил об одолжении. Я должна спрятать его, а взамен он выполнит три моих желания. Я согласилась, даже не догадываясь, что меня ждет после…
— С какой стати мне вам помогать? — вздергиваю подбородок.
— Потому что в противном случае меня убьют, — нервно поясняет.
— И что? Мне до этого какое дело? — месяц назад я точно так же умоляла о помощи его — лучшего адвоката по административным делам, а он без зазрения совести отказался.
— Мы знакомы, да? Я что не перезвонил тебе после секса?
— Нет, что за глупости?!
— Ладно, спрячь меня, и я тебе заплачу. Сумму назови.
— Мне не нужны деньги, — мотаю головой.
— Тогда что ты хочешь? — нетерпеливо прошивает меня взглядом.
— Три желания! — нахожусь с ответом. Все-таки новый год — время волшебства. — Выполнишь, и я спрячу тебя от наемников!
Под бой Курантов мне на балкон рухнул лучший в городе адвокат и попросил об одолжении. Я должна спрятать его, а взамен он выполнит три моих желания. Я согласилась, даже не догадываясь, что меня ждет после…
— Милый, а вот моя фея, которая сшила это платье, — представляет меня клиентка своему жениху.
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
Я уже ложусь в постель, но понимаю, что спорить с жаждой бесполезно. Накидываю шёлковый халат и тихо спускаюсь на кухню.
Голоса с террасы доносятся отчётливо, и я замираю, когда слышу голос мужа.
— Я встретил Аврору на прошлой неделе. Двадцать пять лет не виделись, представляешь?
Я замираю. Имя Аврора мне знакомо. Да, точно, она их с Ильей одноклассница.
— Она офигенная! – продолжает Максим. – У неё свой инвестиционный фонд, она ворочает миллионами и она такая… живая, настоящая.
— А как же Ира, — в голосе Ильи слышится предупреждение.
— Моя жена идеальная, — муж произносит это так, словно говорит о мебели. — Она красивая, умная, прекрасная хозяйка. Никогда не устраивает сцен. В доме всегда порядок, всегда вкусная еда. Но я вдруг понял, что с Ирой я эти двадцать пять лет просто существовал. Мне было удобно, комфортно, но… это как в хорошей гостинице, понимаешь?
Он вздыхает, и я слышу даже не усталость, а странное разочарование.
Голоса с террасы доносятся отчётливо, и я замираю, когда слышу голос мужа.
— Я встретил Аврору на прошлой неделе. Двадцать пять лет не виделись, представляешь?
Я замираю. Имя Аврора мне знакомо. Да, точно, она их с Ильей одноклассница.
— Она офигенная! – продолжает Максим. – У неё свой инвестиционный фонд, она ворочает миллионами и она такая… живая, настоящая.
— А как же Ира, — в голосе Ильи слышится предупреждение.
— Моя жена идеальная, — муж произносит это так, словно говорит о мебели. — Она красивая, умная, прекрасная хозяйка. Никогда не устраивает сцен. В доме всегда порядок, всегда вкусная еда. Но я вдруг понял, что с Ирой я эти двадцать пять лет просто существовал. Мне было удобно, комфортно, но… это как в хорошей гостинице, понимаешь?
Он вздыхает, и я слышу даже не усталость, а странное разочарование.
Выберите полку для книги