Книги в жанре «Современный любовный роман»

— Кто она? — прошептала я, и в глазах потемнело. — Кто эта женщина?
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…

– Валя, – муж впервые за вечер смотрит мне прямо в лицо. Голос спокойный, почти нежный. – Я благодарен тебе за всё. За детей. За дом. У меня нет к тебе претензий.

«У меня нет к тебе претензий» – как приговор, написанный золотыми буквами. Я понимаю, что вместо воздуха во мне – стеклянная пыль. В такие моменты хочется рассмеяться и сказать какую-нибудь глупую шутку, чтобы расслабиться, чтобы перевести разговор на другую тему... Но я молчу.

– Я… – он запинается на долю секунды, – я много думал. Мне нужно… другое. Молодость. Свобода.

– Ты… – голос предательски хрипит, – ты хочешь сказать, что это… всё? – Я улыбаюсь неправильно. – До моря неделя, Андрей. Мы же как всегда… – Я понимаю, что говорю не то, но язык сам ищет спасательный круг. – Друзья, отель, море… дети обещали заехать…

Он не мигает.

– Ты никуда не едешь, – произносит он медленно. – Мы разводимся.
_______

– Кто твоя любовница, мерзавец? – кричу мужу, везущему меня в неизвестном направлении.
– Какая разница? – рычит предатель, оборачиваясь на меня. – Важно лишь то, что я её люблю, а тебя нет! Никогда не любил!
– Пять лет… Я ждала тебя, каждую ночь молилась и не выпускала из рук свадебный альбом с нашими фотографиями. Я сына твоего под сердцем ношу, а ты…
– Вот и носи! – огрызается он. – Только без меня!
Через несколько минут мерзавец высаживает меня на какой-то автобусной остановке в нескольких километрах от фронта.
– Дальше сама как-нибудь доберёшься, – фыркает он и уезжает.
Через сорок минут приезжает старенький потрёпанный автобус. Я сажусь на дальнее сиденье и еду, заливаясь слезами. Однако, вдруг…
Меня оглушает протяжный вой сирен.
– Дроны! – орёт водитель и первым выбегает из автобуса.
Начинается паника и давка. Пассажиры кричат и дерутся…
Пытаясь выбраться, я падаю в толпу, которая бежит прямо по мне и теряю сознание. Над головой раздаются взрывы…

— Добрый день. Могу я услышать Всеволода Андреевича? — слышу незнакомый голос в трубку.
— Его нет. Я его жена.
— О, отлично, — лёгкое облегчение в голосе. — Это ресторан «Белая ночь», нам не удалось дозвониться до вашего мужа, а бронирование требует подтверждения. Вы могли бы помочь?
— Конечно, — говорю я. — Что за бронирование?
— Эм… — женщина запинается, будто не знает, хорошая ли это идея — продолжать, но всё же говорит: — У вас на послезавтра забронирован целый зал в нашем ресторане, фуршет на фамилию Громов на пятьдесят человек в восемь вечера. Нам нужно подтверждение.
Послезавтра.
Но вчера муж уехал в командировку на несколько дней.
— Ой, на второй линии ваш муж, спасибо, что уделили нам внимание.
***
Годы брака, полное доверие, и вот я приезжаю в ресторан, чтобы увидеть, что за фуршет устроил мой муж?

— Джабраил, это мои сёстры. Любая из них может стать твоей женой для скрепления сделки между нашими родами.
Четыре мои сестры покорно выходят вперёд. Выстраиваются в одну шеренгу. Опускаю взгляд в пол и встаю пятой.
Джабраил выходит из-за завесы и словно заполняет всё пространство вокруг меня. Чёрный пиджак обтягивает каждый мускул на широких плечах, расправленных, излучающих силу и могущество человека, с рождения знающего, что он может всё.
Его взгляд лениво ползёт по полным надежды лицам моих сестёр не задерживаясь. Ни на одной.
Карие глаза фокусируются на мне.
Уголок его рта медленно приподнимается в усмешке.
Моё сердце делает один-единственный, тяжёлый, пушечный удар и останавливается.


*****
Я — сирота. Убогий фон, который привезли на смотрины, чтобы выделить достоинства правильной невесты перед женихом.
Он самый завидный жених Кавказа. Его желания исполняют до того, как он их озвучит. Ему все подчиняются. Не отрывают взгляд от пола. Не перечат. А я... посмела

ЗАВЕРШЕНО!

- Разводиться не будем. Просто хочу пожить с ней некоторое время, попробовать, как это.
Муж говорил так спокойно и рассудительно, словно не признался только что в измене и в том, что, будучи женатым, собрался сожительствовать с другой.
С женщиной, которую любил когда-то. И, видимо, до сих пор не отпустил.
- Ты в своём уме? Я не буду это терпеть. Не буду ждать, когда ты нагуляешься!
- Лана, не дури. Просто пойми… я всю жизнь ее любил. Я должен с ней попытаться. И если мне не понравится, если ничего не выйдет – я вернусь к тебе и будем жить, как раньше.
- Не будем, Денис. Потому что я не запасной аэродром. Не игрушка, которой можно вертеть, как хочется. Бросать, а потом подбирать. Это развод, предатель.

Мы развелись. А спустя время он и впрямь прибежал назад, рассчитывая, что я приму и прощу…

—Как ты мог на нашу годовщину вместе с собой привезти на море свою любовницу? — голос дрожал, пульс стучал в висках и всю меня разрывало от боли и обиды.
Муж лишь усмехнулся в ответ и пожал плечами.
— Девочка молодая, ни черта в своей деревне не видела. Пусть хоть со мной мир посмотрит… — муж поднял на меня глаза и вскинул бровь.
—Да она на восьмом месяце беременности, ей вот-вот рожать, какой мир посмотреть? — выкрикиваю, задыхаясь от возмущения.
—Ты —врач, если что и роды примешь и пуповину перевяжешь, в чем проблема я не пойму?— произнес серьезно муж, со всей уверенностью, что я соглашусь…

Я не согласилась. Хотела тут же взять билет на самолет, вернуться в Россию и муж даже повез меня в аэропорт, но на полпути психанул из-за моих слез:
— А знаешь что? Ты у меня баба самостоятельная, так что на выход и пешком до самолета! — муж вытащил меня из машины, оставив где-то на трассе в пустыне. — Захочешь попросить прощения — набери!

— Тише, на нас смотрят.
Вот что сказал мой муж, когда я застала его в баре с эффектной блондинкой.
Не «прости». Не «я виноват».
А: «На нас смотрят».
После потери дочери я думала, что между нами осталось хотя бы общее горе.
Но оказалось, Слава давно построил вторую жизнь.
Я не помню, как вышла на дорогу.
Помню только фары. Удар. Асфальт.
Но судьба — упорная дама, и не отпускает, пока не нанесет все свои раны. И не важно, насколько тебе больно. Главное, кем ты остаешься, когда боль уже невыносима.

— Он меня бросил.
— Нет. Он сделал всё, чтобы ты в это поверила.
Я всегда любила май. И Димкины нарциссы, которые он воровал для меня с
чужой клумбы.
Но этот май разделил мою жизнь на до и после...
Одно сообщение. Его выбор. Он решил всё за нас двоих.
Моя единственная любовь. Клиника. Реабилитация. Годы, чтобы снова научиться дышать без него.
И вот он — шанс на спокойное, тёплое, настоящее счастье.
Но иногда прошлое не спрашивает разрешения войти. Оно появляется в твоём доме одним письмом.
И теперь мне нужно решить, что страшнее: узнать, что он никогда меня не любил, или принять, что он исчез именно потому, что любил слишком сильно...

Меня попросили подтянуть по предметам нового ученика. Кто ж знал, что к этой работе прилагается тесное общение с его наглым и высокомерным отцом-одиночкой.
Он раздражает, бесит меня неимоверно и… к моему ужасу, притягивает.

Алмазов хватает меня за локоть и тянет на себя. Его красиво лицо совсем близко. А жёсткий взгляд тёмных глаз внезапно смягчается. Он наклоняется и мне становится страшно. Страшно, что я сдамся этому наглецу без сопротивления.
- Я… я переезжала к вам, чтобы заниматься с вашим сыном. А вот это всё – лишнее.
- Так позанимайтесь и со мной Анна Евгеньевна, - говорит он и прижимает меня к себе.
Дыхание замирает. Я не хочу, но тянусь к этому опасному мужчине.
Если сдамся, падать будет очень больно. Но Боже… как же хочется сдаться…
- Я… я такое не преподаю, - говорю я, еле ворочая языком. – Я по другим предметам специалист.
Наглая усмешка играет на губах Алмазова.
- Тогда учить тебя буду я, Аня… готова к первому уроку?