Читать и слушать книги
— На самом деле, у меня есть очень выгодное предложение для тебя.
Я вопросительно взглянула на Тимура. Он заметил мою заинтересованность и продолжил.
— Стань моей женой и я сделаю все, что ты пожелаешь. Я мир обрушу к твоим ногам, сожгу до тла каждого, на кого ты укажешь пальцем. Сделаю для все, чтобы ты была счастлива и улыбалась. Как тебе мое предложение, Айла? Готова стать моей?
Я подписала контракт с опасным человеком. Мне пришлось согласиться на его условия, чтобы обезопасить себя и свою семью. Казалось бы, что это обычный контракт, но чем это все обернется?
Я вопросительно взглянула на Тимура. Он заметил мою заинтересованность и продолжил.
— Стань моей женой и я сделаю все, что ты пожелаешь. Я мир обрушу к твоим ногам, сожгу до тла каждого, на кого ты укажешь пальцем. Сделаю для все, чтобы ты была счастлива и улыбалась. Как тебе мое предложение, Айла? Готова стать моей?
Я подписала контракт с опасным человеком. Мне пришлось согласиться на его условия, чтобы обезопасить себя и свою семью. Казалось бы, что это обычный контракт, но чем это все обернется?
– Опять жрешь?
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
Бутерброд замер у открытого рта.
– Не жру, а ем, – постаралась ответить спокойно, хотя внутри вскипела волна негодования.
Муж лишь покачал головой и протянул:
– Есть на ночь вредно. Я спать. Мне рано вставать.
Будто назло ему, я поднялась со стула и, откусив бутерброд, задала волнующий меня вопрос.
– Почему не сказал, что на праздничный вечер у тебя пригласительное на двоих?
– А зачем?
– Я бы хотела пойти с тобой.
Дима выдержал небольшую паузу, а потом ответил то, что разбило мое сердце:
– Для этого тебе сначала надо похудеть, а то для тебя одной два билета требуется.
– Да как ты смеешь? – сказала, заикаясь.
– Я устал намекать. Ты запустила себя. Представляю, что было бы с тобой, если бы еще второго родила, в дверь бы не пролезла. Если не похудеешь, нам придется расстаться.
– Ты в своем уме? Что ты говоришь? – прошептала я.
– Правду. И кстати, на вечер я иду со спутницей. Это не измена. Пока. Но для тебя сигнал, что ты можешь потерять меня…
— Раз уж женой моей называешься, — чувственно изгибаются мужские губы в порочной ухмылке, — снимай платье и в постельку.
— Так-то я фиктивная, — девушка гордо вздернула подбородок, чтобы схлестнуться как острыми клинками взглядами. — Делить с тобой «постельку» не входит в перечень моих услуг.
— Штамп в паспорте стоит? Стоит. Значит, жена ты мне настоящая, — мужчина шагнул навстречу к девушке. — В богатстве, под одной фамилией, пока действует договор… Со мной под одним одеялом.
— Но твой отец… — залепетала она испуганно.
— Ты моя жена, — холодно отчеканил он каждое слово, дергая бегунок молнии платья вниз.
Агриппина Волконская по случайности сбила на велосипеде мужчину. Да не абы какого.
Он сделал ей выгодное предложение, чтобы та не вылетела с работы и смогла продолжить уход за больной матерью.
А она возьми да согласись.
Стала женой.
Фиктивной женой его старшего сына.
— Так-то я фиктивная, — девушка гордо вздернула подбородок, чтобы схлестнуться как острыми клинками взглядами. — Делить с тобой «постельку» не входит в перечень моих услуг.
— Штамп в паспорте стоит? Стоит. Значит, жена ты мне настоящая, — мужчина шагнул навстречу к девушке. — В богатстве, под одной фамилией, пока действует договор… Со мной под одним одеялом.
— Но твой отец… — залепетала она испуганно.
— Ты моя жена, — холодно отчеканил он каждое слово, дергая бегунок молнии платья вниз.
Агриппина Волконская по случайности сбила на велосипеде мужчину. Да не абы какого.
Он сделал ей выгодное предложение, чтобы та не вылетела с работы и смогла продолжить уход за больной матерью.
А она возьми да согласись.
Стала женой.
Фиктивной женой его старшего сына.
— Горит! — завопила я, высунувшись в окно. — Дедушка Мороз, пошли мне мужика покрепче, пожарника с брандспойтом, желательно...
Не успела зайти в дом, как меня окатило холодным светом фар громадной машины. Тарахтя дизельным движком она уверенно ползла по единственной, и конечно же, нечищенной дороге.
— Быстро ты, — мрачно заключила я. — Вот бы все желания так выполнял.
Пока неожиданные визитеры подъезжали я взяла ружьё, предварительно проверив, заряжено ли.
В Дедушку Мороза верить, но и самой не плошать.
Как известно, свои в такую погоду дома сидят.
Выйдя на порог я так и застыла в свете фар: в шапке ушанке, раскрытом пуховике, демонстрирующем визитерам пижаму в милых поняшек и вскинутым ружьём.
— Добро пожаловать, если с добром, — выкрикнула я, как только водительская дверь открылась. — Вы кто?
— Дед Мороз я, в детдом еду детишек с праздником поздравлять, только ни черта не ясно, куда ехать. — У тебя там ёлка горит, ты знаешь?
Не успела зайти в дом, как меня окатило холодным светом фар громадной машины. Тарахтя дизельным движком она уверенно ползла по единственной, и конечно же, нечищенной дороге.
— Быстро ты, — мрачно заключила я. — Вот бы все желания так выполнял.
Пока неожиданные визитеры подъезжали я взяла ружьё, предварительно проверив, заряжено ли.
В Дедушку Мороза верить, но и самой не плошать.
Как известно, свои в такую погоду дома сидят.
Выйдя на порог я так и застыла в свете фар: в шапке ушанке, раскрытом пуховике, демонстрирующем визитерам пижаму в милых поняшек и вскинутым ружьём.
— Добро пожаловать, если с добром, — выкрикнула я, как только водительская дверь открылась. — Вы кто?
— Дед Мороз я, в детдом еду детишек с праздником поздравлять, только ни черта не ясно, куда ехать. — У тебя там ёлка горит, ты знаешь?
- Попалась, женушка, - грубо усмехается Рома, медленно приближаясь ко мне. Оказавшись в ловушке, со страхом осознаю, что на этот раз не смогу сбежать.
- Никакая я тебе больше не жена! Точнее, бывшая жена! - дерзко отзываюсь, а в ответ слышу самоуверенное хмыканье:
- Это мы еще посмотрим, - сантиметры между нами исчезают, и как бы я не сопротивлялась, с поражением признаю, что все эти годы безумно скучала по предателю.
Узнав об измене мужа будучи беременной, решила в отместку ему тайком сбежать. Все шесть лет я спокойно жила без него. А теперь он меня нашел, и, кажется, вовсе не собирается отпускать. Но что будет, когда он узнает о дочери, которая все это время росла без него?
- Никакая я тебе больше не жена! Точнее, бывшая жена! - дерзко отзываюсь, а в ответ слышу самоуверенное хмыканье:
- Это мы еще посмотрим, - сантиметры между нами исчезают, и как бы я не сопротивлялась, с поражением признаю, что все эти годы безумно скучала по предателю.
Узнав об измене мужа будучи беременной, решила в отместку ему тайком сбежать. Все шесть лет я спокойно жила без него. А теперь он меня нашел, и, кажется, вовсе не собирается отпускать. Но что будет, когда он узнает о дочери, которая все это время росла без него?
Любите ли вы сказки? Верите ли в чудо, которое в сказках всегда возможно? А ведь настоящее волшебство мы можем творить сами, своими руками и сердцем.
- Ты мне обещал, что уйдешь от жены!
- Я уйду, уйду, - слушаю мужской голос, и сердце обрывается. Верить не хочу. Не верить не могу. - Просто сейчас у нас контракт с америкосами, я же тебе объяснял. Как только все срастется, я подам на развод. Милан, я не обманываю тебя. Ты же сама понимаешь… Где ты, где жена моя… Ты молодая, красивая, жутко сексуальная… Такое вытворяешь, у меня башню сносит…
Ах, башню у него сносит… Сейчас я ему однозначно снесу. В прямом смысле этого слова.
- Ты же знаешь, с женой давно ничего нет, - продолжает этот подонок. - Да у нее там атрофировалось все. Она на работе помешана, никто ей не нужен. Возраст опять же…
Дверца распахивается, парочка делает шаг вперед. Я стою, уперев руки в бока.
- Ника… - Андрей явственно бледнеет, начиная теребить галстук.
Вот на нем я тебя и подвешу, дорогой.
- Я уйду, уйду, - слушаю мужской голос, и сердце обрывается. Верить не хочу. Не верить не могу. - Просто сейчас у нас контракт с америкосами, я же тебе объяснял. Как только все срастется, я подам на развод. Милан, я не обманываю тебя. Ты же сама понимаешь… Где ты, где жена моя… Ты молодая, красивая, жутко сексуальная… Такое вытворяешь, у меня башню сносит…
Ах, башню у него сносит… Сейчас я ему однозначно снесу. В прямом смысле этого слова.
- Ты же знаешь, с женой давно ничего нет, - продолжает этот подонок. - Да у нее там атрофировалось все. Она на работе помешана, никто ей не нужен. Возраст опять же…
Дверца распахивается, парочка делает шаг вперед. Я стою, уперев руки в бока.
- Ника… - Андрей явственно бледнеет, начиная теребить галстук.
Вот на нем я тебя и подвешу, дорогой.
Кира должна была отмечать Новый год в другом городе. Кирилл тешил надежду в Новый год помириться со своей девушкой. Их планам не суждено было осуществиться, ведь судьба решила всё устроить по-своему. Но каждый знает, что всё что ни делается - к лучшему.
— Там твой муж с любовницей, — выпаливает подруга, указывая на пару, которая весело смеётся, не замечая нас.
Я поворачиваю голову и вижу их. Сердце сжимается от боли.
Мой муж. Не успел развестись со мной, приходит с любовницей на деловой вечер.
– А это не твой сын рядом?..
— Он… — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Всё это время мой ребёнок знал о похождениях отца.
Сжимаю кулаки. И на эмоциях направляюсь в сторону мужа. В скором времени - бывшего мужа.
— Ты совсем с ума сошёл? — подлетаю к этому идиоту. — Ты мне рога наставил, ещё и опозорить решил?
Мерзко до одури.
— А ты что здесь делаешь? — шипит он мне в ответ, его лицо искажено гневом. — Уходи отсюда. Сейчас же.
— Я имею полное право находиться здесь!
– Мам, отец прав, – вдруг подаёт голос родной сын. – Тебе лучше уйти.
Смотрю на него, пребывая в шоке и не веря своим ушам.
Предательство мужа, теперь ещё и сына. Развод в 45… Это конец. Одиночество, сорок кошек – мой прямой путь в старость.
Я поворачиваю голову и вижу их. Сердце сжимается от боли.
Мой муж. Не успел развестись со мной, приходит с любовницей на деловой вечер.
– А это не твой сын рядом?..
— Он… — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Всё это время мой ребёнок знал о похождениях отца.
Сжимаю кулаки. И на эмоциях направляюсь в сторону мужа. В скором времени - бывшего мужа.
— Ты совсем с ума сошёл? — подлетаю к этому идиоту. — Ты мне рога наставил, ещё и опозорить решил?
Мерзко до одури.
— А ты что здесь делаешь? — шипит он мне в ответ, его лицо искажено гневом. — Уходи отсюда. Сейчас же.
— Я имею полное право находиться здесь!
– Мам, отец прав, – вдруг подаёт голос родной сын. – Тебе лучше уйти.
Смотрю на него, пребывая в шоке и не веря своим ушам.
Предательство мужа, теперь ещё и сына. Развод в 45… Это конец. Одиночество, сорок кошек – мой прямой путь в старость.
— Ты стал отцом. Поздравляю, — улыбаюсь, пряча истинные эмоции.
— Тебя тоже можно поздравить. Быстро ты меня забыла, — усмехается Аверин. — Сколько лет твоей дочери?
По телу пробегает колючий озноб. Внезапный страх разгоняет пульс.
— Меньше, чем твоему сыну, — вру, глядя ему в глаза.
— И где ее отец?
Ее отец стоит сейчас прямо передо мной. Но вряд ли он об этом когда-либо узнает.
————————
В день, когда Саша стал моим первым мужчиной, я узнала о его предательстве.
Все пять лет я мучилась от мысли, что совершила ошибку, и новость о беременности и об изменах от его бывшей — ложь. Но глядя на мальчишку, который так на него похож, я, наконец, понимаю, что всё сделала правильно.
— Тебя тоже можно поздравить. Быстро ты меня забыла, — усмехается Аверин. — Сколько лет твоей дочери?
По телу пробегает колючий озноб. Внезапный страх разгоняет пульс.
— Меньше, чем твоему сыну, — вру, глядя ему в глаза.
— И где ее отец?
Ее отец стоит сейчас прямо передо мной. Но вряд ли он об этом когда-либо узнает.
————————
В день, когда Саша стал моим первым мужчиной, я узнала о его предательстве.
Все пять лет я мучилась от мысли, что совершила ошибку, и новость о беременности и об изменах от его бывшей — ложь. Но глядя на мальчишку, который так на него похож, я, наконец, понимаю, что всё сделала правильно.
Выберите полку для книги