Читать и слушать книги

— Арина — наша пациентка, — резко отвечаю. — Делала ЭКО у нас в клинике. Теперь утверждает, что её яйцеклетку оплодотворили вовсе не спермой мужа. Что в принципе невозможно! Таких ошибок мы никогда не допускали. Никогда! Я и так весь на нервах. Впереди разбирательство, муж не признаёт сына, девушка угрожает судом, а ты мне сейчас твердишь о том, что этот ребёнок похож на меня! Мама, опомнись!
С шумным выдохом выбрасываю из себя накопившиеся эмоции.
— Делала ЭКО в вашей клинике? — переспрашивает мать, будто не верит собственным ушам.
— Именно.
— И чем она доказала, что ребёнок не от мужа?
— Принесла результаты ДНК-тестов. Там всё сходится с её словами.
— Ты уверен, что они настоящие?
— Откуда мне знать? Сегодня только подал запрос на проверку. Отодвинул своих пациенток. Полдня пришлось возиться с ней и с мальчишкой.
— А если всё правда? Если мальчик действительно не от её мужа… Он на тебя похож как две капли воды…
— Ты на что намекаешь? Господи, я её не знаю!

- Что ты наделала, Ева?! – процедил бывший муж.
- То, что должна была, - ответила, глядя ему в глаза, - я спасла нашу дочь от лживого, подлого отца.
В глазах Бурака вспыхнула ярость.
- Ты немедленно собираешь вещи, и мы все вместе возвращаемся домой, в Турцию, - Бурак склонился ниже, испепеляя меня взглядом, - или я заберу Алису и…
- Не посмеешь, в России у тебя нет власти, - я вырвалась из его рук, - я не дам твоей любовнице и пальцем тронуть мою дочь. Мою. Дочь. Не твою. Не нашу. Мою! Ты отказался от нее, когда решил взять вторую жену!
- Вот именно, Ева… вторую… ты все еще моя жена, Алиса моя дочь и мне плевать на границы и законы, завтра вы обе будете в Стамбуле.
- Ни за что, - отчеканила я.
Но муж лишь усмехнулся, будто знал что-то такое, о чем не догадывалась я.

– Да, Соня, привет, дорогая, – принимает звонок клиентка, которой я делаю укладку. - Ванечка сегодня будет просить руки у моих родителей. Только мои родаки не знают, что Ванечка женат и называет ее толстой коровой, — она хохочет. — Да разведется он с ней, тем более, я вчера сообщила ему, что беременна!
Девица заканчивает разговор с подругой, но экран снова вспыхивает и я вижу фотографию моего мужа.
– Да, Ванечка. Как ты там, мой хороший?
Я не чувствую пальцев. Утром муж сказал, что у него срочное совещание, а теперь оказывается, что совещание у него в ресторане, с беременной любовницей и ее родителями?
Беру ножницы и кромсаю белобрысой стерве локоны под корень.
Девица ошарашенно смотрит на меня из зеркала, а я спокойно говорю:
— Передай Ванечке привет от жирной коровы.

— Милая, открой глаза, твой муж спит с секретаршей, — говорит Марина, моя подруга.

Вчера мой муж задержался на работе, сказал, что его глупая секретарша опять куда-то подевала важные документы. Вот и искали до самой ночи.

Но не может он так поступить! У нас двое детей, а он хочет третью — лапочку-дочку, и чтобы похожа была на меня.

— Я сама их видела, — после паузы говорит Марина.

Мы сидим на кухне, пьем чай, я с младшим сыном на руках, хорошо, что малыш ещё ничего не понимает.

— Антон не такой, не может быть.

В голосе Марины сквозит презрение:

— Он сегодня снова задержится на работе, вот приди и посмотри! Увидишь, что я права.

— Это была ошибка...
— Ошибка? — я смотрю на него долгим взглядом. — Ошибка — это когда ты забыл купить молоко. А то, что ты сделал — предательство.
— Я люблю тебя...
— Нет, — я качаю головой. — Ты не любишь меня. Ты любишь комфорт. Любишь статус. Любишь, что я много зарабатываю, практически столько же, сколько и ты. Любишь нашу квартиру в центре. Нашу жизнь.
— Это не так...
— Но меня ты не любишь.
Я не позволяю себе заплакать. Не здесь. Не сейчас.
— Мне все равно, сколько ей! — кричу я. Первый раз за весь вечер повышаю голос. — Ты изменял мне! Врал мне! Тратил наши деньги на нее!
— Ты позвала адвоката?
— Еще бы, — отвечает Вика. — Кого еще звать, когда муж — предатель?

Мой идеальный брак длился десять лет, пока я не застала мужа с другой. Но я не буду плакать и тем более прощать.
Мой план прост: я соберу доказательства, нанесу удар и разрушу его жизнь так же, как он разрушил мою.
Скоро он поймет, что предал не просто жену, а самого опасного врага в своей жизни.

Секретаря на месте нет, а дверь в кабинет мужа приоткрыта. Надеваю на лицо улыбку, рвано выдыхаю, понимая, что Гоша сейчас будет, как всегда, ругаться, говоря о том, что я бестолковая и вечно что-то теряю.

Схватившись за ручку, распахиваю дверь кабинета и замираю. В кабинете муж и его секретарша...

Что я там говорила про зиму? Ничего не может быть хуже? Два раза ХА! Еще как бывает, и название этому ИЗМЕНА!

— Гоша, — говорю хриплым голосом и неотрывно смотрю на своего мужа и его секретаршу как они... Хоть бы запирались что ли.

Видимо услышав свое имя, Гоша оборачивается смотрит на меня так, словно видит лохнесское чудовище.

— Эмма, — шепчет он. — Эммочка, ты все не так поняла.

— Серьезно, что ли?!

История нашей с мужем любви была похожа на сказку. И я верила, что мы с ним идеальная пара…
«Лена, возьмите трубку, нам нужно поговорить. Я любовница вашего мужа. И сейчас я от него беременна».

Где Дима? Последний раз видела его минут... сорок назад?
– Пойду поищу, – говорю я отцу и направляюсь к выходу из гостиной.
Поднимаюсь на второй. И замираю.
Через щель в двери я вижу их. Диму и Ингу.
Инга откидывает голову назад, Дима целует ее шею. Ее красное платье ярким пятном режет мне глаза. Красное. Как кровь. Как предательство.
– Дима, нам нельзя, – шепчет она, но не отстраняется. – Здесь столько людей... Алина может увидеть.
– Алина внизу, – его голос низкий, хриплый. – У нас есть несколько минут.
– Это безумие, – Инга смеется. – Геннадий убьет нас обоих, если узнает.
– Не узнает, – Дима снова притягивает ее к себе. – Я не могу больше притворяться. Каждый раз, когда я вижу тебя...
Он не договаривает. Они снова целуются.
Я стою как вкопанная и смотрю, как мой муж – целует мою мачеху. В доме моего отца. В день его юбилея.

— Витя…
Муж поднимает взгляд и улыбка медленно, как в кино, сползает с его лица. Стоящая рядом с ним женщина тихо ахает. Значит, она знает, кто я. Я даже не смотрю на неё, но вижу, что под расстегнутым пальто вперед выдается беременный живот.
У неё будет ребёнок. От моего мужа, конечно, иначе он не стоял бы тут, у «Детского мира», с ней.
— Злата… медленно произносит он. — Ты всё не так поняла.
— Неужели?.. — мой голос трескается и ломается. — И как я должна это понять?..
— Злата Аркадьевна… — женщина рядом с ним выступает вперед. — Вы и правда всё не так поняли.

Простить мужу вторую семью? Я не смогла. Однако даже после нашего развода муж не желает оставлять меня в покое и не дает жить своей жизнью, требуя, чтобы я притворилась, будто простила его. Только зачем ему это?..

— Миш? Что-то случилось? На работе проблемы?
Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят.
— Даш, надо поговорить.
Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой.
— Что-то с твоей мамой?
Мой голос стал чужим, высоким, писклявым.
— Нет. С нами.
Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в ходули, непослушные, ватные.
— Даш, я ухожу.
Тишина. Только на остывающей сковороде продолжали едва слышно шипеть овощи, источая чуть горелый сладковатый запах.
— Что? Куда? В командировку?
Я цеплялась за реальность, за любое объяснение, которое не разрушит всё.
— Ты же только вчера говорил, что…
— Я ухожу от тебя. Насовсем.