Читать и слушать книги
Поднимаюсь на седьмой этаж, открываю дверь — и сразу слышу голоса. Женский смех, низкий и мелодичный, и голос Андрея. Они в гостиной.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
Ноги будто наливаются свинцом, но я заставляю себя идти вперёд. Прохожу по коридору, останавливаюсь в дверях гостиной — и застываю.
Андрей сидит на диване, а рядом с ним — та самая женщина из кафе. На ней шелковое платье персикового цвета, волосы аккуратно уложены, на губах — та же вишнёвая помада. Она чувствует себя здесь как дома: нога закинута на ногу, в руке чашка чая, на лице — расслабленная улыбка.
Они оба поворачиваются ко мне. На лице Андрея — шок, потом мгновенная паника. Женщина же, напротив, сохраняет спокойствие, только чуть приподнимает бровь, словно я — незваная гостья, нарушившая их уютный вечер.
— Аня… — начинает Андрей, вставая. — Ты сегодня рано.
В моей голове крутится только одна мысль: «Он привёл её сюда. В наш дом. В нашу гостиную. После всего, что было».
— Что… что она здесь делает? — мой голос звучит хрипло, будто чужой.
– Андрюш, ты приедешь? Я жду уже полчаса на этой дурацкой парковке, – раздается голос незнакомки в телефоне.
– Кто это? – выдавливаю с трудом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Простите, я... ошиблась номером.
Но она не ошиблась. Она назвала его по имени. Назвала “котиком”.
Я взяла телефон мужа, пока он был в душе. Три месяца переписки. Сотни сообщений. “Ты был невероятен”. “Соскучилась безумно”. “Вчера было здорово, зайчик”.
А когда я предоставила Андрею доказательства, он лишь сухо произнес:
– Да, я изменил тебе. И что теперь? Разве это хоть что-то меняет?
– Почему?
– Ты идеальная жена, Лера. Готовишь борщ, убираешь квартиру, стираешь рубашки. Всегда правильная, предсказуемая, покорная. Скучная. Смертельно скучная.
Я ушла той же ночью. Собрала сумку и ушла к подруге, пока он равнодушно смотрел в окно.
А затем узнала то, что изменило всё...
– Кто это? – выдавливаю с трудом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Простите, я... ошиблась номером.
Но она не ошиблась. Она назвала его по имени. Назвала “котиком”.
Я взяла телефон мужа, пока он был в душе. Три месяца переписки. Сотни сообщений. “Ты был невероятен”. “Соскучилась безумно”. “Вчера было здорово, зайчик”.
А когда я предоставила Андрею доказательства, он лишь сухо произнес:
– Да, я изменил тебе. И что теперь? Разве это хоть что-то меняет?
– Почему?
– Ты идеальная жена, Лера. Готовишь борщ, убираешь квартиру, стираешь рубашки. Всегда правильная, предсказуемая, покорная. Скучная. Смертельно скучная.
Я ушла той же ночью. Собрала сумку и ушла к подруге, пока он равнодушно смотрел в окно.
А затем узнала то, что изменило всё...
— Чего грустим? — раздалось над головой, а после за мой столик в случайном баре, где я пыталась топить свое горе, опустился молодой темноволосый мужик в офисном костюме, но с показательно расслабленным и даже лихо сдёрнутым в сторону узлом галстука.
Я, понятно, глянула на внезапного «визитёра» волком.
— Ой, ой, ой, — он выставил перед собой ладони всем известным жестом примирения. — Я ж из самых что ни на есть лучших побуждений. Смотрю: девушка красивая, но очень печальная в одиночестве сидит. Думаю, может, я…
— Или я, — перебил его ещё один тип, отодвигая стул справа. — Ну? И чего это она у нас такая грустная, Антох? Неужели причина в том, что «все мужики козлы»?
— Да ну! Спорим, один конкретный? Я прав, прекрасная незнакомка?
Я, понятно, глянула на внезапного «визитёра» волком.
— Ой, ой, ой, — он выставил перед собой ладони всем известным жестом примирения. — Я ж из самых что ни на есть лучших побуждений. Смотрю: девушка красивая, но очень печальная в одиночестве сидит. Думаю, может, я…
— Или я, — перебил его ещё один тип, отодвигая стул справа. — Ну? И чего это она у нас такая грустная, Антох? Неужели причина в том, что «все мужики козлы»?
— Да ну! Спорим, один конкретный? Я прав, прекрасная незнакомка?
– Я хочу развод.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
– Развод, – повторил это слово как плохую шутку. – Да куда ты пойдешь, Ника? Серьезно. Куда?
– Это моя забота.
– Твоя забота. Ты вообще понимаешь, как ты живешь? Квартира – моя. Машина – моя. Отпуск в Италии, шуба в шкафу, клиника, где ты зубы лечишь – все это кто оплачивал?
– Я работала все пять лет.
– Работала! Консультантом. За свои, копейки ты бы снимала комнату где-нибудь на окраине. Я дал тебе жизнь, Ника. А ты что дала мне?
Я молчала. Не потому что не знала, что ответить. А потому что знала: что бы я ни сказала – он уже решил, чем это закончится.
– Ничего, – ответил сам. – Скучная, вечно со своей работой и своими принципами. Думаешь, я не знал, что ты придешь сегодня с тортиком и своей новостью? – Предсказуемая как часы. Пять лет одно и то же.
— Зачем ты вернулась? Мы же договаривались! — говорит муж.
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
— А затем, Сашечка, что я устала притворяться, будто мой сын щенок безродный. В то время, как другие дети его отца купаются в шоколаде.
— Тебе мало тех денег, что я тебе перевожу?
— Да, Саша! Потому что это жалкие подачки. Я устала молчать. Это мой сын стал твоим первенцем. И он имеет такое же право, на все, что у тебя есть.
— Что значит ее сын твой первенец? — не замечаю, как толкаю дверь и задаю вопрос вслух. — Вы что спали у меня за спиной?
Муж замирает, а потом оборачивается, и смотрит свирепо.
— Все так, Аня. Алена родила мне сына. И теперь, пришла пора его признать.
Вместе со школы, двадцать три года брака, двое детей, общий бизнес. Нам завидуют, считая идеальной семьей. Да я сама каждый день благодарю небеса за свою жизнь.
Вот только все оказывается не настолько гладко. И узнаю я об этом на встрече выпускников, куда приезжает моя бывшая подруга, заявив о том, что родила от моего мужа. И он об этом знает
- Андрей ты можешь мне объяснить, что здесь происходит? Что это? - голос твердый, хотя внутри все разрывается от боли.
Я протягиваю ему телефон со всеми фото, которые получила в качестве подарка на нашу годовщину.
На них мой муж с молодой девицей, которая ему в дочери годится.
Он молчит, словно смотрит сквозь меня, сквозь экран телефона.
- Давно? - низкий глухой звук срывается с его губ. - Давно ты это знаешь?
- Какая разница? - почти срываюсь на крик - объясни уже наконец - умоляюще смотрю на него, в надежде что он скажет, что все это ложь.
- Вер, приготовься будет больно - холодно произносит муж - вся правда в том, что это…
Я протягиваю ему телефон со всеми фото, которые получила в качестве подарка на нашу годовщину.
На них мой муж с молодой девицей, которая ему в дочери годится.
Он молчит, словно смотрит сквозь меня, сквозь экран телефона.
- Давно? - низкий глухой звук срывается с его губ. - Давно ты это знаешь?
- Какая разница? - почти срываюсь на крик - объясни уже наконец - умоляюще смотрю на него, в надежде что он скажет, что все это ложь.
- Вер, приготовься будет больно - холодно произносит муж - вся правда в том, что это…
– Так вот, – продолжала Катя, моя подруга, – он такой внимательный… вы бы знали. Цветы – просто так. Подарки – без повода. Вчера, представляете, привёз мне серьги…
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
— Я подаю на развод.
Четыре слова. Всего четыре слова — и мир треснул пополам.
Дима смотрел мне прямо в глаза.
— Что, прости? — переспросила я и даже улыбнулась. Нервно, криво, одними губами. — Мне послышалось, видимо.
Пожалуйста, пусть мне послышалось.
— Нет, Насть. Тебе не послышалось. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я подаю на развод. У нас не получилось создать семью. Двое — это не семья.
Вот он, значит, сюрприз.
А ведь у меня тоже был сюрприз. Настоящий. Тот, которого я ждала так долго, что уже перестала верить.
Под пальцами я нащупала клатч. Внутри, в маленьком конверте — снимок УЗИ. Четыре недели. Крохотная точка с бьющимся сердцем. Мой малыш.
— Карина ждет от меня ребенка. Я разведусь с тобой и сразу женюсь на ней, чтобы малыш родился в браке, — продолжил он деловым тоном. — Так будет лучше для всех.
Карина — моя лучшая подруга.
Карина, с которой мы вместе с первого курса. Которая держала мою руку в больнице после первого выкидыша... и мой м
Четыре слова. Всего четыре слова — и мир треснул пополам.
Дима смотрел мне прямо в глаза.
— Что, прости? — переспросила я и даже улыбнулась. Нервно, криво, одними губами. — Мне послышалось, видимо.
Пожалуйста, пусть мне послышалось.
— Нет, Насть. Тебе не послышалось. — Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я подаю на развод. У нас не получилось создать семью. Двое — это не семья.
Вот он, значит, сюрприз.
А ведь у меня тоже был сюрприз. Настоящий. Тот, которого я ждала так долго, что уже перестала верить.
Под пальцами я нащупала клатч. Внутри, в маленьком конверте — снимок УЗИ. Четыре недели. Крохотная точка с бьющимся сердцем. Мой малыш.
— Карина ждет от меня ребенка. Я разведусь с тобой и сразу женюсь на ней, чтобы малыш родился в браке, — продолжил он деловым тоном. — Так будет лучше для всех.
Карина — моя лучшая подруга.
Карина, с которой мы вместе с первого курса. Которая держала мою руку в больнице после первого выкидыша... и мой м
— Милая, партнеры срываются со сделки, пожалуйста, приготовь синий костюм, завтра вылетаю в Екатеринбург!
Читаю сообщение мужа и расстраиваюсь. Завтра у нас годовщина свадьбы, пять лет.
Те самые пять лет, как я сказала ему “Да!” и пообещала любить до конца жизни.
Машинально проверяю карманы пиджака. Разворачиваю бумажку, глаза автоматически пробегают по строчкам.
Люкс, отель “ТургеневЪ”. Тридцать четыре четыреста.
Обычная командировка, ничего важного. Я уже хочу смять чек и выбросить, как меня прошибает током. Город.
Наш город.
Дата: Третье марта.
Гости: два.
Это была та самая командировка якобы “в Питер”, откуда он привез мне шарф с логотипом Эрмитажа и рассказывал, как устал от “бесконечных переговоров с поставщиками.“
Теперь я понимаю, милый, от каких переговоров ты устал на самом деле: на фото детектива я вижу... сестру его покойной первой жены!
Читаю сообщение мужа и расстраиваюсь. Завтра у нас годовщина свадьбы, пять лет.
Те самые пять лет, как я сказала ему “Да!” и пообещала любить до конца жизни.
Машинально проверяю карманы пиджака. Разворачиваю бумажку, глаза автоматически пробегают по строчкам.
Люкс, отель “ТургеневЪ”. Тридцать четыре четыреста.
Обычная командировка, ничего важного. Я уже хочу смять чек и выбросить, как меня прошибает током. Город.
Наш город.
Дата: Третье марта.
Гости: два.
Это была та самая командировка якобы “в Питер”, откуда он привез мне шарф с логотипом Эрмитажа и рассказывал, как устал от “бесконечных переговоров с поставщиками.“
Теперь я понимаю, милый, от каких переговоров ты устал на самом деле: на фото детектива я вижу... сестру его покойной первой жены!
💥В первые дни самая низкая цена!💥
Муж, цинично усмехаясь, застёгивает рубашку.
- Развод? – переспрашивает с издёвкой. – Да неужели? Нет, котёнок, никуда ты не уйдёшь. – Он резко хватает меня за подбородок, больно сжимая челюсть. – Ты принадлежишь мне. Вся. С потрохами.
- Что за бред! Ищи себе другую игрушку!
- Другая мне не нужна. Я взял тебя в жёны, и так оно и будет. А если вдруг решишь взбрыкнуть, поговори сначала с родителями. Я тебя купил, дорогая. Так что заткнись и иди готовь мне ужин.
В одну секунду жизнь превратилась в ад. Я застала мужа в постели с подругой и думала, что это худшее, что может случиться. Но настоящим ударом стала правда о моей семье. Мой брак оказался грязной сделкой, и теперь я загнана в угол. Но внезапно рядом со мной появляется боец ММА, в которого я была влюблена ещё со школы.
Муж, цинично усмехаясь, застёгивает рубашку.
- Развод? – переспрашивает с издёвкой. – Да неужели? Нет, котёнок, никуда ты не уйдёшь. – Он резко хватает меня за подбородок, больно сжимая челюсть. – Ты принадлежишь мне. Вся. С потрохами.
- Что за бред! Ищи себе другую игрушку!
- Другая мне не нужна. Я взял тебя в жёны, и так оно и будет. А если вдруг решишь взбрыкнуть, поговори сначала с родителями. Я тебя купил, дорогая. Так что заткнись и иди готовь мне ужин.
В одну секунду жизнь превратилась в ад. Я застала мужа в постели с подругой и думала, что это худшее, что может случиться. Но настоящим ударом стала правда о моей семье. Мой брак оказался грязной сделкой, и теперь я загнана в угол. Но внезапно рядом со мной появляется боец ММА, в которого я была влюблена ещё со школы.
Выберите полку для книги