Читать и слушать книги
— Я все знаю! — бросаю мужу в лицо.
— Что именно? — выгибает он невозмутимо бровь.
— Про твою любовницу. Про то, что ты предал меня снова!
Самое поразительное, что лицо Матвея остаётся спокойным, даже я бы сказала ледяным.
В прошлый раз, когда я застала его с другой, он был растерян, умолял простить его, клялся мне в любви.
А сейчас он лишь вздыхает, и в этом вздохе я вижу больше раздражения, чем удивления.
— Что ж, раз ты все знаешь, не будем тянуть, — выдает он ровно. — Я сейчас соберу вещи и уйду. А нашим разводом займутся юристы.
— Как ее зовут? Или ты снова не помнишь?
— Нет, на этот раз я все прекрасно помню, но тебе абсолютно не нужно знать ее имя.
— И много их было за эти три года? — продолжаю я ковырять старую рану.
— Не считал, — с усмешкой бросает муж.
Однажды я уже простила мужу измену, и теперь горько поплатилась за это. Нас ждет развод, и наверное, я бы его как-то пережила, если бы не одно неожиданное обстоятельство…
— Что именно? — выгибает он невозмутимо бровь.
— Про твою любовницу. Про то, что ты предал меня снова!
Самое поразительное, что лицо Матвея остаётся спокойным, даже я бы сказала ледяным.
В прошлый раз, когда я застала его с другой, он был растерян, умолял простить его, клялся мне в любви.
А сейчас он лишь вздыхает, и в этом вздохе я вижу больше раздражения, чем удивления.
— Что ж, раз ты все знаешь, не будем тянуть, — выдает он ровно. — Я сейчас соберу вещи и уйду. А нашим разводом займутся юристы.
— Как ее зовут? Или ты снова не помнишь?
— Нет, на этот раз я все прекрасно помню, но тебе абсолютно не нужно знать ее имя.
— И много их было за эти три года? — продолжаю я ковырять старую рану.
— Не считал, — с усмешкой бросает муж.
Однажды я уже простила мужу измену, и теперь горько поплатилась за это. Нас ждет развод, и наверное, я бы его как-то пережила, если бы не одно неожиданное обстоятельство…
ЗАВЕРШЕНО!
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
- Это ведь мой сын, Клава? Я знаю, что мой. Признайся.
Он произносит это требовательно и зло, и мне становится страшно. Страшно, что он снова разрушит мою жизнь. Снова все сломает.
Но страх порождает смелость. Вздернув подбородок, я говорю:
- Он не твой.
Ткнув его пальцем в грудь, отчеканиваю:
- У меня теперь есть семья, Тимур. Настоящая. Мой сын называет своим отцом другого человека. И так оно и останется, потому что ты тут лишний и должен исчезнуть. Понял?
Он качает головой.
- Ты украла у меня ребёнка. Я этого так не оставлю.
***
Я ушла от него семь лет назад, когда узнала, что у него есть любовница и она беременна. В то время, как мне он говорил, что не хочет иметь детей, хотя я о них мечтала…
Уходя, я не знала, что все же забеременела. А когда поняла, возвращаться не стала.
Встретила мужчину, который меня полюбил и принял с ребёнком, наладила жизнь.
Но бывший муж снова появился в моей судьбе и намерен вернуть меня и сына...
❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
— Ты… — я делаю шаг вперёд. — Ты спал с моей матерью?
— Юль, — говорит Дима мягко, как говорит взрослый ребёнку, который придумал страшилку. — Не начинай.
— Мам! — кричу я, и голос наконец находится, рвётся наружу, как если бы во мне лопнул шов. — Мама!
— Юля, тише, — шипит она. — Соседи услышат.
— Тише? — я хрипло смеюсь. — Ты серьёзно сейчас? Ты… ты привела моего парня к себе?
Мама прищуривается, будто я её оскорбила.
— Я никого не приводила, — говорит она. — Он сам приехал.
Я перевожу взгляд на Диму. Он чуть улыбается, едва заметно — уголком рта. Видишь? Это не я. Это они. Я вообще тут случайно.
— Ты спал с ней? — повторяю я, и на этот раз голос низкий, опасный. — Скажи мне.
Дима вздыхает. Как будто его достали.
— Юля, у тебя истерика, — произносит он ровно. — Давай ты сейчас успокоишься, а потом мы нормально поговорим.
***
Нормально мы не поговорили, и я ушла, только какой ценой это мне досталось...
— Не делай из этого трагедию.
— Трагедию? — переспрашиваю я шёпотом. — Тра-ге-ди-ю?
— Это просто секс, Алин. Он ничего не значит.
— Просто секс, — повторяю я. — На столе, где лежит наша фотография.
— Алина…
— Ты положил её лицом вниз, — мой голос звенит. — Чтобы я не смотрела на тебя, пока ты её...
— Хватит, — обрывает он. Жёстко. Властно. — Ты раздуваешь.
— Я раздуваю?!
— Алина, мы можем…
— Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне этими руками.
***
Я ушла, собрав всю волю в кулак, не сказав ему о самом главном — о крошечном сердце, которое уже билось внутри меня.
Восемь лет тишины, другой город, другая жизнь. Сын, который не знает отца.
Я думала — всё закончилось.
Но всё изменилось, когда бывший сел напротив меня на родительском собрании…
— Трагедию? — переспрашиваю я шёпотом. — Тра-ге-ди-ю?
— Это просто секс, Алин. Он ничего не значит.
— Просто секс, — повторяю я. — На столе, где лежит наша фотография.
— Алина…
— Ты положил её лицом вниз, — мой голос звенит. — Чтобы я не смотрела на тебя, пока ты её...
— Хватит, — обрывает он. Жёстко. Властно. — Ты раздуваешь.
— Я раздуваю?!
— Алина, мы можем…
— Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне этими руками.
***
Я ушла, собрав всю волю в кулак, не сказав ему о самом главном — о крошечном сердце, которое уже билось внутри меня.
Восемь лет тишины, другой город, другая жизнь. Сын, который не знает отца.
Я думала — всё закончилось.
Но всё изменилось, когда бывший сел напротив меня на родительском собрании…
Я зарабатываю, слежу за собой, готовлю-стираю-убираю и жду, когда муж "созреет" на ребенка. Пытаюсь найти общий язык со сварливой, вредной свекровью. Работаю не покладая рук.
Но однажды муж шепчет во сне чужое имя, и я выясняю, что у него вторая семья и сын, а я - удобная рабочая лошадка...
Безумно хочется закатить истерику, но он обманывал меня столько лет, что я еще немного подожду. Чтобы узнать правду и подготовиться к разводу на моих условиях.
Можете не строить из себя обиженных, я никого не пожалею! А сама найду настоящего мужчину и буду счастлива!
Но однажды муж шепчет во сне чужое имя, и я выясняю, что у него вторая семья и сын, а я - удобная рабочая лошадка...
Безумно хочется закатить истерику, но он обманывал меня столько лет, что я еще немного подожду. Чтобы узнать правду и подготовиться к разводу на моих условиях.
Можете не строить из себя обиженных, я никого не пожалею! А сама найду настоящего мужчину и буду счастлива!
— Побриться надо. Принесешь дорожный клатч? Где-то в сумке в прихожей.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
— Конечно.
Запускаю руку внутрь, шарю между сменным бельем и какими-то чеками. Пальцы натыкаются на холодный корпус. Достаю.
Это не его смартфон.
Входящий звонок. Телефон вибрирует в моей руке.
"ЛЮБИМКА"
Мир вокруг схлопывается до размеров этого гребаного экрана.
Кажется, если я сейчас вздохну, то просто рассыплюсь на куски прямо здесь, над его сумкой.
— Нашла? — голос Игоря из ванной звучит как выстрел в затылок.
Вздрагиваю. Паника накрывает меня с головой.
Нашла, милый, только совсем не то, что ты просил…
Он выходит из ванной, уже в чистой футболке, пахнет домом и уютом. Тот же Игорь.
Мой Игорь.
Которого я ждала три недели.
Или уже не мой?
— Родная, ты что-то бледная сегодня.
Ничего, “родной”, скоро я выведу тебя на чистую воду и бледнеть уже будешь ты.
Лида - та самая «хорошая девочка», которую мамы обычно ставят в пример: отличница с примерным поведением, золотая медалистка. Она закончила институт с красным дипломом и вышла замуж за хорошего парня.
Но в их жизнь неожиданно вмешалась беда.
Пока Лида сутками сидела у постели больной матери, её старшая сестра заняла её место - в постели её мужа.
Брак не выдержал испытания на прочность, а между сестрами встали не только предательство и зависть, но и квартирный вопрос.
После кончины матери сестра решает во что бы то ни стало выжить Лиду с общей жилплощади.
Вот только есть проблема: Лида не может выйти из дома - однажды за его порогом с ней случилась трагедия, после которой мир стал казаться ей слишком опасным.
Когда терпение сестры заканчивается, она подселяет к Лиде в квартиру мужчину, который только что вышел из тюрьмы.
Вот так два сломленных человека оказываются заперты в одном помещении: хорошая девочка Лида и обозленный на весь мир уголовник...
Но в их жизнь неожиданно вмешалась беда.
Пока Лида сутками сидела у постели больной матери, её старшая сестра заняла её место - в постели её мужа.
Брак не выдержал испытания на прочность, а между сестрами встали не только предательство и зависть, но и квартирный вопрос.
После кончины матери сестра решает во что бы то ни стало выжить Лиду с общей жилплощади.
Вот только есть проблема: Лида не может выйти из дома - однажды за его порогом с ней случилась трагедия, после которой мир стал казаться ей слишком опасным.
Когда терпение сестры заканчивается, она подселяет к Лиде в квартиру мужчину, который только что вышел из тюрьмы.
Вот так два сломленных человека оказываются заперты в одном помещении: хорошая девочка Лида и обозленный на весь мир уголовник...
– Лидия и дети – это тоже моя семья. Если тебя не устраивает – всегда можно потерпеть! – заявляет муж раздраженно.
– Терпеть твою вторую семью? – не верю своим ушам.
– Главная добродетель женщины – это терпение, родная моя. Потерпишь вторую семью, потерпишь мои отлучки. И потерпишь появление наших с Лидой и близнецов в своём окружении. Заодно поможешь ей с ними, своих-то уже вырастила.
– Значит, ты сделал выбор не в пользу меня.
– Такому мужику, как я, не надо выбирать. Он может взять все. Даже если кто-то против!
Помогать Лидии с близнецами я не стала.
Оставила за спиной двадцать пять лет брака и решила начать новую жизнь.
– Терпеть твою вторую семью? – не верю своим ушам.
– Главная добродетель женщины – это терпение, родная моя. Потерпишь вторую семью, потерпишь мои отлучки. И потерпишь появление наших с Лидой и близнецов в своём окружении. Заодно поможешь ей с ними, своих-то уже вырастила.
– Значит, ты сделал выбор не в пользу меня.
– Такому мужику, как я, не надо выбирать. Он может взять все. Даже если кто-то против!
Помогать Лидии с близнецами я не стала.
Оставила за спиной двадцать пять лет брака и решила начать новую жизнь.
— А где… все?
— Если ты об экономке, то она на кухне, накрывает для нас ужин. А если ты о муже, то он уехал домой.
— Это какая-то шутка?
— А похоже на то, что я шучу?
Агулов смотрел на неё абсолютно серьезно. Сейчас перед Ариной была та самая акула. Хищник.
— В каком смысле “уехал домой”? А я?
***
Он: Безжалостный, не знающий любви и сочувствия. Хладнокровный, как хищник морей и океанов. За глаза его называют акулой, он знает и гордится этим.
Она: Горько и больно, когда тебя предает любимый человек. Арина искренне любит своего мужа, но становится ставкой в его бизнесе.
Эта книга о взрослых героях и странных превратностях судьбы.
Не всегда мир делится на черное и белое. Иногда тот, кто любит может предать. А тот, кого ты ненавидишь всем сердцем, может оказаться единственным твоим спасением.
— Если ты об экономке, то она на кухне, накрывает для нас ужин. А если ты о муже, то он уехал домой.
— Это какая-то шутка?
— А похоже на то, что я шучу?
Агулов смотрел на неё абсолютно серьезно. Сейчас перед Ариной была та самая акула. Хищник.
— В каком смысле “уехал домой”? А я?
***
Он: Безжалостный, не знающий любви и сочувствия. Хладнокровный, как хищник морей и океанов. За глаза его называют акулой, он знает и гордится этим.
Она: Горько и больно, когда тебя предает любимый человек. Арина искренне любит своего мужа, но становится ставкой в его бизнесе.
Эта книга о взрослых героях и странных превратностях судьбы.
Не всегда мир делится на черное и белое. Иногда тот, кто любит может предать. А тот, кого ты ненавидишь всем сердцем, может оказаться единственным твоим спасением.
Последние месяцы отношение мужа ко мне стало холодным. Я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока наш брак развалится. Хочу сделать сюрприз. Заказываю столик в ресторане и еду к мужу на работу, чтобы провести вечер вдвоем, как раньше.
***
Приехав в офис, подхожу к приоткрытой двери кабинета мужа. Слышу голоса. Заглядываю в щель. И мир рушится.
В кабинете, на коленях у моего мужа, сидит женщина. Она обнимает Максима за шею, что не оставляет никаких сомнений в характере их отношений.
– У меня есть новость, – говорит она ему, и я слышу в ее голосе волнение. – Важная новость.
– Какая? – спрашивает Максим, и я вижу как он улыбается ей. Улыбается так, как раньше улыбался мне.
– Я беременна, – произносит она, и эти два слова взрываются в моей голове, как бомба.
Время остановилось. Я стою в коридоре, вцепившись в дверной косяк, и не могу пошевелиться.
Беременна. Она беременна. От моего мужа.
***
Приехав в офис, подхожу к приоткрытой двери кабинета мужа. Слышу голоса. Заглядываю в щель. И мир рушится.
В кабинете, на коленях у моего мужа, сидит женщина. Она обнимает Максима за шею, что не оставляет никаких сомнений в характере их отношений.
– У меня есть новость, – говорит она ему, и я слышу в ее голосе волнение. – Важная новость.
– Какая? – спрашивает Максим, и я вижу как он улыбается ей. Улыбается так, как раньше улыбался мне.
– Я беременна, – произносит она, и эти два слова взрываются в моей голове, как бомба.
Время остановилось. Я стою в коридоре, вцепившись в дверной косяк, и не могу пошевелиться.
Беременна. Она беременна. От моего мужа.
Выберите полку для книги