Читать и слушать книги
– Ты всегда была умной женщиной. Не превращайся сейчас в обиженную тетку, которая видит угрозу в каждой молодой юбке… Дай дорогу молодым, Тоня. Ты-то уже всё, неликвид.
– Я, значит, неликвид? А она?
– Она молодая. Свежая. Рядом с ней я чувствую… – муж замолкает, подбирая слово, и от этой паузы мне хочется швырнуть в него кружку. – Себя живым.
– Тогда разведись сначала, а потом чувствуй, что хочешь!
– Развода не будет, – говорит он напряженно. – А то вдруг Наталья окажется чокнутой, а я развелся с проверенным вариантом?
--------------
Но «проверенный вариант» выбрал развод. А муж выбрал подсунуть свою хамоватую любовницу в виде моей заместительницы. Он знал, что свой отдел я не брошу. И думал, что вытерплю все ее выкрутасы.
Ошибся.
Ну что ж, Марк Эдуардович, давайте посмотрим, кто выиграет эту битву? Неликвид, или «угроза в юбке»?
– Я, значит, неликвид? А она?
– Она молодая. Свежая. Рядом с ней я чувствую… – муж замолкает, подбирая слово, и от этой паузы мне хочется швырнуть в него кружку. – Себя живым.
– Тогда разведись сначала, а потом чувствуй, что хочешь!
– Развода не будет, – говорит он напряженно. – А то вдруг Наталья окажется чокнутой, а я развелся с проверенным вариантом?
--------------
Но «проверенный вариант» выбрал развод. А муж выбрал подсунуть свою хамоватую любовницу в виде моей заместительницы. Он знал, что свой отдел я не брошу. И думал, что вытерплю все ее выкрутасы.
Ошибся.
Ну что ж, Марк Эдуардович, давайте посмотрим, кто выиграет эту битву? Неликвид, или «угроза в юбке»?
Лада, идеальная жена успешного бизнесмена, привыкла к роскоши и молчанию мужа. Однажды ночью на темной трассе она принимает роды у незнакомки — и с ужасом понимает, что держит на руках долгожданного сына своего мужа Рената от другой женщины. С этого мгновения идеальный брак рушится, обнажая ложь, манипуляции и жестокость. Война за детей, наследство и собственную свободу превращает бывшую жену в опасного противника. Но в эпицентре этой схватки Лада находит не только врага, но и неожиданного союзника — человека, который рискует всем, чтобы помочь ей выжить.
– Забудь то, что видела, Дарина! Это все… ерунда какая-то, – бормочет Тимур, застегивая молнию. – Я ни в чем не виноват! Это недоразумение!
Его бывшая хищно улыбается, неторопливо одеваясь.
– Хватит, Тимур! Я видела достаточно. Завтра с тобой свяжется мой адвокат, я подаю на развод!
– Ну, наконец-то, – протягивает она, облегченно вздыхая. – Давно пора было избавиться от тебя, как от балласта! Ты же понимаешь, что всегда была заменой, утешительным призом… Место рядом с ним по праву принадлежит мне! Он мой!
– Ты что несешь, Лера! Какой еще твой? Я не… – рычит Тимур.
– Помолчи, котик. Ты же понимаешь, что твоя жена все видела? Твои слова бессмысленны!
Я подаю на развод, готовая сжечь все мосты и начать жизнь с чистого листа. Но как уйти и забрать с собой тайну, что свяжет нас навсегда?
Ведь в день, когда мой мир рухнул, я так и не успел сказать мужу, что беременна...
🔥 Классная героиня, властный мужик!
✨ Месть предателям!
💕 Тайны прошлого
❤️ ХЭ
Его бывшая хищно улыбается, неторопливо одеваясь.
– Хватит, Тимур! Я видела достаточно. Завтра с тобой свяжется мой адвокат, я подаю на развод!
– Ну, наконец-то, – протягивает она, облегченно вздыхая. – Давно пора было избавиться от тебя, как от балласта! Ты же понимаешь, что всегда была заменой, утешительным призом… Место рядом с ним по праву принадлежит мне! Он мой!
– Ты что несешь, Лера! Какой еще твой? Я не… – рычит Тимур.
– Помолчи, котик. Ты же понимаешь, что твоя жена все видела? Твои слова бессмысленны!
Я подаю на развод, готовая сжечь все мосты и начать жизнь с чистого листа. Но как уйти и забрать с собой тайну, что свяжет нас навсегда?
Ведь в день, когда мой мир рухнул, я так и не успел сказать мужу, что беременна...
🔥 Классная героиня, властный мужик!
✨ Месть предателям!
💕 Тайны прошлого
❤️ ХЭ
— Это правда, что ты спишь с медсестрой вдвое моложе тебя?!
— Если ты не захочешь жить со мной после этого, то я пойму... — муж проводит рукой по своим волосам. — Но я хочу, чтобы ты подумала о Тимуре.
Упоминание нашего сына только подбрасывает адреналин в моей крови.
— Не смей говорить о Тимуре! Потому что ты не думал о нашем сыне, когда лез под юбку к Катюше с ее ангельской внешностью! — мой голос срывается на крик. — Ты вообще собирался признаваться мне в своей поганой измене? Или думал скормить мне стейк и подарить этот веник, и все проблемы решены?!
Я выхватываю букет из его рук и с силой швыряю его прямо в мужа.
Марат даже не пытается уклониться. Он стоит неподвижно, опустив руки, и смотрит на растоптанные цветы у своих ног.
— Вера, я... я собирался сам тебе все рассказать сегодня, — его голос звучит глухо. — Скрывать это дальше просто нет смысла. Катя беременна.
Мы развелись. А через два года я узнала страшную правду... Мне срочно нужно найти бывшего мужа.
— Если ты не захочешь жить со мной после этого, то я пойму... — муж проводит рукой по своим волосам. — Но я хочу, чтобы ты подумала о Тимуре.
Упоминание нашего сына только подбрасывает адреналин в моей крови.
— Не смей говорить о Тимуре! Потому что ты не думал о нашем сыне, когда лез под юбку к Катюше с ее ангельской внешностью! — мой голос срывается на крик. — Ты вообще собирался признаваться мне в своей поганой измене? Или думал скормить мне стейк и подарить этот веник, и все проблемы решены?!
Я выхватываю букет из его рук и с силой швыряю его прямо в мужа.
Марат даже не пытается уклониться. Он стоит неподвижно, опустив руки, и смотрит на растоптанные цветы у своих ног.
— Вера, я... я собирался сам тебе все рассказать сегодня, — его голос звучит глухо. — Скрывать это дальше просто нет смысла. Катя беременна.
Мы развелись. А через два года я узнала страшную правду... Мне срочно нужно найти бывшего мужа.
— Ещё месяц, Рома. Тридцать вторая неделя. А потом она нам больше не нужна.
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
Голос моего врача из кабинета моего жениха в два часа ночи. Стакан я поставила на комод так осторожно, будто он мог взорваться. «Она». Не «ребёнок». Она — это я. Светлана пять месяцев вела мою беременность и звала нас сёстрами — срок в срок. Сейчас она сидела у Романа на коленях, и его ладонь лежала на её животе.
Забор три метра, охранник у ворот, паспорт в сейфе. Заявление в полицию исчезнет раньше, чем высохнут чернила: начальник отдела ужинает с ними по вторникам. У меня — три тысячи в лифчике, снимок УЗИ с чужой фамилией над моим сыном и одна ночь, чтобы выйти на трассу и поднять руки перед первой машиной. Он хотел забрать моего сына. Он забыл, что два года я стояла у дверей его ресторана и помню в лицо каждого, кто знал и молчал....
Экран ноутбука светится в темноте. Я сижу, а рядом, за тонкой перегородкой, дышит Игорь. Ровно, глубоко. Почта загружается медленно. Одно письмо — от клиники, как я и ждала. И второе — с незнакомого адреса. Я открываю его по привычке. Рука сама тянется к вложению. Фотографии загружаются одна за другой.
Кафе. Игорь и девушка. Молодая, лет двадцать пять, тёмные волосы, губы яркие, накрашенные так, как я себе давно не позволяю. Следующее фото — она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё так... так, как смотрел на меня десять лет назад. Дальше — номер отеля. Полутьма, шторы задёрнуты неплотно, полоска дневного света падает на кровать. Они лежат не прикрытые, обнявшись так, как обнимаются люди, которым нечего скрывать друг от друга. Последний файл — видео.
Пять лет назад я думала, что самое страшное в моей жизни — это диагноз «бесплодие». Я и представить не могла, что настоящий диагноз моему браку поставит не врач, а письмо электронной почты посреди Средиземного моря.
Кафе. Игорь и девушка. Молодая, лет двадцать пять, тёмные волосы, губы яркие, накрашенные так, как я себе давно не позволяю. Следующее фото — она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё так... так, как смотрел на меня десять лет назад. Дальше — номер отеля. Полутьма, шторы задёрнуты неплотно, полоска дневного света падает на кровать. Они лежат не прикрытые, обнявшись так, как обнимаются люди, которым нечего скрывать друг от друга. Последний файл — видео.
Пять лет назад я думала, что самое страшное в моей жизни — это диагноз «бесплодие». Я и представить не могла, что настоящий диагноз моему браку поставит не врач, а письмо электронной почты посреди Средиземного моря.
❤️ ЗАВЕРШЕНО!
Новый год на носу! 🎅🏻
Я нарезаю салаты, в ожидании гостей и обещанного браслета в подарок от мужа, а тем временем он — подготовил сюрприз куда интереснее: измену с женой руководителя.
Классика, да? Удивить Игорьку больше нечем.
Но когда на пороге появляется Дед Мороз-стриптизёр, а языкастая свекровь прожигает сыночка испепеляющим взглядом, я чётко понимаю — праздник мы запомним надолго.
Ряженый мачо с ухмылкой вручает ноутбук.
На крышке — дерзкая записка: «Открой и включи видео».
- Не надо! - кричит муж. - Ларочка, здесь же гости, давайте лучше потанцуем.
Игнорируя его панику, запускаю файл «С Новым годом.mov».
На экране — они. Мой благоверный и Наташа Овечкина.
- Вы что, больные? Это подстава! - визжит любовница.
- Заткнись, - чеканит свекровь. - Или эклер с утиным паштетом окажется поперёк твоей глотки. Сиди и смотри...
Добро пожаловать на самый жаркий (и последний) семейный Новый год! Где скандал громче салюта, а месть вкуснее оливье
Новый год на носу! 🎅🏻
Я нарезаю салаты, в ожидании гостей и обещанного браслета в подарок от мужа, а тем временем он — подготовил сюрприз куда интереснее: измену с женой руководителя.
Классика, да? Удивить Игорьку больше нечем.
Но когда на пороге появляется Дед Мороз-стриптизёр, а языкастая свекровь прожигает сыночка испепеляющим взглядом, я чётко понимаю — праздник мы запомним надолго.
Ряженый мачо с ухмылкой вручает ноутбук.
На крышке — дерзкая записка: «Открой и включи видео».
- Не надо! - кричит муж. - Ларочка, здесь же гости, давайте лучше потанцуем.
Игнорируя его панику, запускаю файл «С Новым годом.mov».
На экране — они. Мой благоверный и Наташа Овечкина.
- Вы что, больные? Это подстава! - визжит любовница.
- Заткнись, - чеканит свекровь. - Или эклер с утиным паштетом окажется поперёк твоей глотки. Сиди и смотри...
Добро пожаловать на самый жаркий (и последний) семейный Новый год! Где скандал громче салюта, а месть вкуснее оливье
– Не смей устраивать истерики! – шипит мой муж прямо в коридоре роддома. – Я последние два года жил на две семьи, потому что мне нужна была нормальная женщина. Способная родить.
Мой мир разбился вдребезги. Пятнадцать лет брака оказались иллюзией. Пока я вымаливала у небес ребенка, чувствуя себя виноватой, муж нагло врал мне в глаза.
И сегодня его молодая любовница родила ему сына в роддоме, где работаю я.
– Я подам на развод!
– Ты – бракованная. Смирись с этим. Кому ты нужна, кроме меня?
Муж уверен, что я никуда не денусь. Что я «обабившаяся» и сломленная, буду терпеть дальше и не пойду на развод. Но он ошибается…
Мой мир разбился вдребезги. Пятнадцать лет брака оказались иллюзией. Пока я вымаливала у небес ребенка, чувствуя себя виноватой, муж нагло врал мне в глаза.
И сегодня его молодая любовница родила ему сына в роддоме, где работаю я.
– Я подам на развод!
– Ты – бракованная. Смирись с этим. Кому ты нужна, кроме меня?
Муж уверен, что я никуда не денусь. Что я «обабившаяся» и сломленная, буду терпеть дальше и не пойду на развод. Но он ошибается…
Она десять лет была удобной женой. Он привык, что она никуда не денется. Но когда в дверь стучит чужая правда — в виде шелкового шарфа и насмешливой записки, — Есения решается на единственно возможный шаг: уйти.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
Артем уверен, что жена одумается и вернется. Но её место в новой жизни уже занимает другой мужчина — спокойный, надежный, умеющий слышать.
Слишком поздно он понимает: изменяют не телом. Изменяют выбором — каждый день, каждым «не сейчас». И иногда единственный способ не исчезнуть — остаться, даже когда тебя уже не ждут.
Семейная драма о распаде, любви и взрослой честности.
– Даш, не истери, а? – просит муж после измены.
– Хорошо, не буду, – киваю. – На развод подам и все, какие истерики…
– Это ничего не значит, и в наших отношениях ничего не меняет.
– Для меня это меняет все!
– Никакого развода не будет, – морщится он. – Дай мне нормально объяснить, и все сама поймешь… и еще спасибо скажешь…
– Да я уже могу – спасибо, что увидела тебя настоящего.
– Хорошо, не буду, – киваю. – На развод подам и все, какие истерики…
– Это ничего не значит, и в наших отношениях ничего не меняет.
– Для меня это меняет все!
– Никакого развода не будет, – морщится он. – Дай мне нормально объяснить, и все сама поймешь… и еще спасибо скажешь…
– Да я уже могу – спасибо, что увидела тебя настоящего.
Выберите полку для книги