Читать и слушать книги
― Мне не зачем отнекиваться. Моя жизнь вне работы ― это моё личное дело…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
— Не пудри мозги! Личное дело? Сливать инфу? — выплёвываю обвинение. — Ты в край оборзела, не сообщив, что шашни водишь с нашим конкурентом? Думаешь, мы в бирюльки тут играем? Голодранка, которая ещё две недели назад на мои чаевые как на манну небесную молилась, и вдруг начала разбираться в наших поставках лучше моих юристов? Я таких шпионок за версту чую. Совесть у тебя где?! Ты думаешь, мне деньги с неба валяться? Я их кровью, потом, башкой и собственными руками зарабатываю!
— Ты серьёзно считаешь, что я шпионка?
Будто реально не понимает, что я считываю её, как открытую, всю как есть. Не надейся, врушка. Я таких мразей ещё до твоего рождения перемалывал. Ты у меня попляшешь, когда я вскрою твои схемы.
***
Скромная внешность, плюс скрытая дерзость. Все нервы она мне вымотала. И главное, не отпускает, зацепила намертво. Нет-нет, я не влюбился! Вот вырву её из сердца с мясом. И заживу…
Она неунывающая оптимистка с острым языком и пышными формами, которая верит, что смех лечит любые беды. Он властный босс, привыкший всё контролировать и не признающий слабости. Их встреча как столкновение двух стихий. Но что, если именно эта искра способна растопить лёд и превратить противостояние в страсть?
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
***
Я опаздываю на собеседование к самому Игнату Демидову. И, как всегда у меня все идет наперекосяк. Автобус застрял в пробке на полчаса, потом я бежала две остановки, задыхаясь и пытаясь одновременно пригладить волосы и поправить пиджак.
И вот я, наконец-то, врываюсь в холл бизнес-центра с колотящимся сердцем и коликами в боку. Финишная прямая уже близко, но я спотыкаюсь о край коврового покрытия и лечу, растопырив руки.
— Алиса, — выдавливаю последнее, что могу сейчас произнести, — Иди в свою комнату… Нам нельзя, — хмуря брови, пытаюсь усмирить сумасшедшее сердцебиение.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
— Но почему? Дядя Камиль, я люблю вас, — в её взгляде убийственная смесь: детская наивность и желание.
Открываю рот, судорожно ища причины для отказа. Их много. Она моложе меня на восемнадцать лет. Её отец – мой друг. Но главное — я не создан для серьёзных отношений. Меняю женщин чаще, чем смартфоны, и не хочу заводить семью.
Но от её трогательного взгляда все разумные доводы рассыпаются на мелкие осколки…
История о том, как одна авария стала началом большой любви.
- Что, понимаешь, что кусок не по зубам? – насмешливо спросил Несметов. Мы ехали в одной машине, я настолько увлеклась изучением информации, что на время даже забыла об его присутствии и нашей холодной войне.
- Проглочу и не подавлюсь, - ответила, не отрываясь от экрана.
- Хм, я бы посмотрел, как ты глотаешь.
Метнула в него раздражённый взгляд, а он даже в мою сторону не смотрел! Сидел, расслабленно расставив ноги, неторопливо постукивал пальцами по колену.
- Я – твой переводчик, и только. В моём контракте не предусмотрено оказание интимных услуг.
- Ты подписала сегодня договор, не думаешь, что там были только стандартные пункты? – он холодно улыбнулся. – Кстати, разве я сказал об интиме? Глотать можно любую жидкость, например, чай. Но раз ты сама об этом заговорила… - повернувшись ко мне всем корпусом, он прошёлся по фигуре наглым, оценивающим взглядом. Усмехнулся: - Нет, ты не в моём вкусе, слишком тощая.
- Проглочу и не подавлюсь, - ответила, не отрываясь от экрана.
- Хм, я бы посмотрел, как ты глотаешь.
Метнула в него раздражённый взгляд, а он даже в мою сторону не смотрел! Сидел, расслабленно расставив ноги, неторопливо постукивал пальцами по колену.
- Я – твой переводчик, и только. В моём контракте не предусмотрено оказание интимных услуг.
- Ты подписала сегодня договор, не думаешь, что там были только стандартные пункты? – он холодно улыбнулся. – Кстати, разве я сказал об интиме? Глотать можно любую жидкость, например, чай. Но раз ты сама об этом заговорила… - повернувшись ко мне всем корпусом, он прошёлся по фигуре наглым, оценивающим взглядом. Усмехнулся: - Нет, ты не в моём вкусе, слишком тощая.
Я пашу, как ломовая лошадь с тех пор, как... А в принципе всю свою жизнь.
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
Мои родители всю жизнь пашут, чтобы содержать нас с братом, а я пашу, чтобы так не пахать, как они...
Школа - медаль, институт - тоже, и теперь я работаю в очень известной компании на очень престижной должности.
И все бы ничего, но когда, наконец, замаячило долгожданное повышение, на горизонте появился сын моего босса. И, как оказалось, он тоже претендует на эту должность!
Ну, нет! Я так просто не отдам то, что зарабатывала годами! Должность моя, папенькин сынок!
Я поклялась никогда не прощать мужчину, который раздавил мое сердце на третьем курсе медфака, а теперь он — мой новый начальник и смотрит так, будто это я во всем виновата.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
Я, Анна Лаврова, акушер-гинеколог с руками от Бога и личной жизнью от дьявола. Моя мать считает меня старой девой, а лучшая подруга при каждой встрече напоминает, что часики тикают. У меня нет времени на романы — я спасаю жизни.
Но судьба — та еще шутница. Новым заведующим нашего отделения назначен Максим Гордеев. Да-да, тот самый бабник с медфака, из-за которого я рыдала ночами после его публичной насмешки: «Эта серая мышь? Да я на нее даже не посмотрю».
Я не верю ни единому его слову. Потому что такие, как Гордеев, не меняются. Или все-таки меняются?.. Одно я знаю точно: если он снова посмеет разбить мне сердце, в этот раз я разобью его скальпелем.
🔥 ЗАВЕРШЕНА!
Он Бог. Богдан Богуш.
А еще я ученик Гения. И это не шутка.
Принципиальный профессор, который добился этого звания в тридцать лет.
Она красотка, которая решила не заморачиваться и сдать экзамен при помощи внешних данных.
Между ними конфликт, переросший в войну. А на войне, как известно, все способы хороши и нет правил, как и гарантии, что взаимная антипатия — это не обратная сторона притяжения, перед которым не устоять.
Он Бог. Богдан Богуш.
А еще я ученик Гения. И это не шутка.
Принципиальный профессор, который добился этого звания в тридцать лет.
Она красотка, которая решила не заморачиваться и сдать экзамен при помощи внешних данных.
Между ними конфликт, переросший в войну. А на войне, как известно, все способы хороши и нет правил, как и гарантии, что взаимная антипатия — это не обратная сторона притяжения, перед которым не устоять.
В прошлом я потеряла дорогого мне человека, рассталась с своим парнем, решив, что наши отношения достигли предела, и покинула родной дом, чтобы найти в себе силы справиться с невосполнимой утратой.
Через несколько лет все наладилось — новая жизнь, новая работа и хорошая должность в филиале.
Вот только жизнь подкинула мне новые испытания. Моим боссом неожиданно оказался тот самый бывший. Он изменился, но не забыл меня. И теперь каждый день напоминает войну.
А отношения с боссом, грозящие вылиться в страсть, делают своё дело, погружая меня с головой в запретные чувства.
Через несколько лет все наладилось — новая жизнь, новая работа и хорошая должность в филиале.
Вот только жизнь подкинула мне новые испытания. Моим боссом неожиданно оказался тот самый бывший. Он изменился, но не забыл меня. И теперь каждый день напоминает войну.
А отношения с боссом, грозящие вылиться в страсть, делают своё дело, погружая меня с головой в запретные чувства.
Моя жизнь давно разделилась на «до» и «после». Я вычеркнул прошлое и постарался забыть. И у меня получалось. Пока в отделение не привезли мою бывшую жену.
— Лиза, Макс мой сын?
Отворачивается, заставляя приборы пищать громче и чаще.
— Уйди… Камолов… он только мой…
— Лиза, Макс мой сын?
Отворачивается, заставляя приборы пищать громче и чаще.
— Уйди… Камолов… он только мой…
Для всех Вивиан Со была идеальной начальницей из кошмаров: холодной, красивой и безжалостной.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Для Мэйсона — женщиной, которая слишком долго пыталась сделать из него удобную мишень.
Он терпел.
Она давила.
Пока один вечер после корпоратива не перевернул между ними всё.
Теперь офис для них — уже не просто место работы.
А территория, где каждый взгляд помнит больше.
Выберите полку для книги