Книги в жанре «Служебный роман»
— Какой же ты всё-таки жалкий… — я даже не пыталась сдержать язык за зубами. — Гора мышц, раздутого самомнения и пустых амбиций. И всё, чтобы скрыть трусливое нутро…
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
— Что ты сказала?.. — прорычал Самохвалов.
— Да что слышал!
Меня несло в степь, из которой было не выбраться. Годы унижений выплеснулись потоком ядовитой правды.
— Возомнил себя вершителем чужих судеб… А на деле ты всего лишь тщеславный слизняк, заслуги которого исчисляются чужими проектами.
— Да как ты… Как ты смеешь?! Да я тебе…
— Ну… Ну! Договаривай, — сделав уверенный шаг, оказалась слишком близко к боссу. — Что ты можешь мне сделать?! Я тебя не боюсь…
Стоило только произнести это, как свет во всём доме погас, а в двери щёлкнул замок.
Поздним вечером я заявилась к ненавистному боссу, чтобы потребовать увольнения. Мне не терпелось высказать ему всё, что копилось годами в душе. Но… Судьба сыграла со мной злую шутку. Мы оказались заперты с ним вдвоём на всю ночь.
И эту жаркую ночь я не забуду никогда...
— Что ты здесь делаешь, Морковка? — голос Одинцова звучит с той самой насмешливой интонацией, от которой хочется что-то швырнуть ему в лицо. — Неужели спустя столько лет всё ещё влюблена в меня? Решила устроиться в мою фирму, чтобы преследовать, как в школе?
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
— Что я делаю? Увольняюсь! Потому что работать на такого нахала с отвратительным характером я не намерена!
Несостоявшийся босс открывает рот, дабы выдать очередную колкость, но внезапно из приёмной доносятся крики:
— ...голова морковная!
— Ты заплатишь за свои слова, моль белобрысая!
Мы бросаемся к двери. Помещение выглядит как эпицентр урагана. А посреди этого хаоса стоят дети: сын Одинцова, вооружённый степлером и целящийся им как из пистолета, и моя Яна, угрожающе размахивающая здоровенной папкой-регистратором.
***
Устраиваясь на работу, я не ожидала увидеть своим боссом школьную любовь, что обернулась унижением. Я до сих пор его ненавижу. Но хуже всего — наши дети уже объявили друг другу войну.
— Ты женишься на дочери моего партнера. Это даже не обсуждается, Дмитрий.
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
— …да, представь, едет какая-то толстуха с европейским дипломом. Будет у меня в подчинении — вот и поглядим, такая ли умная.
Начальник невзлюбил меня еще до моего появления в офисе.
Дурацкие задания для издевки, место в углу и хамство…
Не на ту напал, красавчик.
Все меняется, когда он узнает, что я дочь его босса и наследница миллионов.
Только это ему уже вряд ли поможет. Я знаю все секреты этого самодура, которые вмиг схлопнут его напускную важность и даже карьеру.
Теперь поиграем?
Ну, что, милый? Я достаточно умна для толстухи с европейским дипломом?
В романе вас ждут:
— неунывающая героиня формата Plus Size;
— противостояние характеров;
— гад, который встретил достойную соперницу;
— подковерные игры;
— романтика и юмор.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
— …да, представь, едет какая-то толстуха с европейским дипломом. Будет у меня в подчинении — вот и поглядим, такая ли умная.
Начальник невзлюбил меня еще до моего появления в офисе.
Дурацкие задания для издевки, место в углу и хамство…
Не на ту напал, красавчик.
Все меняется, когда он узнает, что я дочь его босса и наследница миллионов.
Только это ему уже вряд ли поможет. Я знаю все секреты этого самодура, которые вмиг схлопнут его напускную важность и даже карьеру.
Теперь поиграем?
Ну, что, милый? Я достаточно умна для толстухи с европейским дипломом?
В романе вас ждут:
— неунывающая героиня формата Plus Size;
— противостояние характеров;
— гад, который встретил достойную соперницу;
— подковерные игры;
— романтика и юмор.
Доброго здоровья! Я Валентина и мне двадцать лет! Сибирский валенок, мне кличку в вашей столице приписали — коллеги по работе.
Бабы тут странные… Ходют на работу, как на смотрины: зимой и летом в юбках под самое бабье начало! Малюют губы перед столовкой. Соревнуются в стройности со шваброй и дружно косятся на мой поднос с едой.
Только ничего местные в жизни не понимают! Мужику она баба здоровая нужна, краснощекая, а не замороженный скелет из класса биологии. Так что, выходит, валенок я не простой! Не зря местный принц именно мною заинтересовался. Только всем на диву я дала понять: на хромой кобыле ко мне подъехать можно, но вот голыми руками — меня не возьмешь!
Бабы тут странные… Ходют на работу, как на смотрины: зимой и летом в юбках под самое бабье начало! Малюют губы перед столовкой. Соревнуются в стройности со шваброй и дружно косятся на мой поднос с едой.
Только ничего местные в жизни не понимают! Мужику она баба здоровая нужна, краснощекая, а не замороженный скелет из класса биологии. Так что, выходит, валенок я не простой! Не зря местный принц именно мною заинтересовался. Только всем на диву я дала понять: на хромой кобыле ко мне подъехать можно, но вот голыми руками — меня не возьмешь!
— Ну спасибо папочка, хоть перед смертью вспомнил, — ворчу, открывая дверь машины.
Сев за руль, бросаю папку с документами на соседнее сидение и, устало вздохнув, бью кулаком по рулю. На фоне раздражающего сигнала клаксона улавливаю в салоне машины посторонние звуки.
Первым делом бросаю настороженный взгляд в зеркало заднего вида и, заметив облако шифона, замираю. Медленно оборачиваюсь и…
— Простите, я не… — зареванная девица, упакованная в обертку невесты, всхлипывает и, затравленно оглядываясь, жалобно просит: — Поехали… ну пожалуйста.
— Сдурела? — единственное, что умудряюсь выдавить, и, кивнув на здание ЗАГСа, добавляю: — Это тебя там толпа охраны ищет?
— Помогите, — все что она успевает сказать, а я замечаю движение у черного входа и, заведя мотор, даю по газам.
Я спас сбежавшую невесту! Увез от влиятельного жениха и толпы охраны прямо из-под венца. Не смог отказать, а, отпустив, не смог забыть. Единственное, что теперь хочу, — это найти! Догнать! И непременно влюбить!
Сев за руль, бросаю папку с документами на соседнее сидение и, устало вздохнув, бью кулаком по рулю. На фоне раздражающего сигнала клаксона улавливаю в салоне машины посторонние звуки.
Первым делом бросаю настороженный взгляд в зеркало заднего вида и, заметив облако шифона, замираю. Медленно оборачиваюсь и…
— Простите, я не… — зареванная девица, упакованная в обертку невесты, всхлипывает и, затравленно оглядываясь, жалобно просит: — Поехали… ну пожалуйста.
— Сдурела? — единственное, что умудряюсь выдавить, и, кивнув на здание ЗАГСа, добавляю: — Это тебя там толпа охраны ищет?
— Помогите, — все что она успевает сказать, а я замечаю движение у черного входа и, заведя мотор, даю по газам.
Я спас сбежавшую невесту! Увез от влиятельного жениха и толпы охраны прямо из-под венца. Не смог отказать, а, отпустив, не смог забыть. Единственное, что теперь хочу, — это найти! Догнать! И непременно влюбить!
— Ой, у вас родилась дочурка?
Оборачиваюсь и вижу санитарку – тётю Надю, она ухаживала за мной в реанимации, когда я принимала мысль о том, что моя малышка в родах не выжила.
— Нет, это не моя дочь. Я – няня. Детей у меня нет.
Это не совсем так, я – ассистент, но начальник-самодур решил расширить мои обязанности присмотром за ребёнком.
— Знаешь… Это, конечно, может, мне выйти боком. Но я не могу молчать. Твоя дочь не умерла. Её подменили другим умершим ребёнком… — голос женщины дрожит, и меня пробирает до глубины души.
— Как подменили? — шепчу.
— Там мужчина был, при деньгах, он решил защитить чувства дочери… О тебе, конечно, никто не подумал…
Я не знаю, верить или нет словам тёти Нади. Но если это правда и где-то живёт моя дочь?
— А как фамилия той роженицы вы помните?
— Чего не помнит-то? Майорова.
Перевожу взгляд на Соню Майорову – дочку своего босса. Она беленькая, как я. Черты лица, если приглядеться, похожи. Неужели она моя?
Оборачиваюсь и вижу санитарку – тётю Надю, она ухаживала за мной в реанимации, когда я принимала мысль о том, что моя малышка в родах не выжила.
— Нет, это не моя дочь. Я – няня. Детей у меня нет.
Это не совсем так, я – ассистент, но начальник-самодур решил расширить мои обязанности присмотром за ребёнком.
— Знаешь… Это, конечно, может, мне выйти боком. Но я не могу молчать. Твоя дочь не умерла. Её подменили другим умершим ребёнком… — голос женщины дрожит, и меня пробирает до глубины души.
— Как подменили? — шепчу.
— Там мужчина был, при деньгах, он решил защитить чувства дочери… О тебе, конечно, никто не подумал…
Я не знаю, верить или нет словам тёти Нади. Но если это правда и где-то живёт моя дочь?
— А как фамилия той роженицы вы помните?
— Чего не помнит-то? Майорова.
Перевожу взгляд на Соню Майорову – дочку своего босса. Она беленькая, как я. Черты лица, если приглядеться, похожи. Неужели она моя?
Вакансия личного повара в загородном поместье оказывается ловушкой. Мой босс — чудовище. Ему мало моих блюд, он хочет меня. Жгучий брюнет с завышенной самооценкой и толстым кошельком.
Первая мысль: сбежать от властного миллионера как можно дальше. Но сделать это я не могу. Сестре срочно нужны деньги.
Однажды я уже отдалась дьяволу. Ради любимых смогу сделать это снова.
Тучи сгущаются над поместьем, странные звуки раздаются по вечерам из еловой рощи неподалёку. Как знать, может, призраки прошлого хотят меня о чём-то предупредить?
Бесплатно, ХЭ
Первая мысль: сбежать от властного миллионера как можно дальше. Но сделать это я не могу. Сестре срочно нужны деньги.
Однажды я уже отдалась дьяволу. Ради любимых смогу сделать это снова.
Тучи сгущаются над поместьем, странные звуки раздаются по вечерам из еловой рощи неподалёку. Как знать, может, призраки прошлого хотят меня о чём-то предупредить?
Бесплатно, ХЭ
— Вы — мой начальник. Отец Кирилла. И старше меня на двадцать лет. Это неправильно.
— Неправильно? — Он усмехается, и в этом я слышу ту самую снисходительность, которая бесила меня с первого дня. — Малышка, я не знаю, что такое «правильно». Я знаю только, что получаю то, что хочу.
— Неправильно? — Он усмехается, и в этом я слышу ту самую снисходительность, которая бесила меня с первого дня. — Малышка, я не знаю, что такое «правильно». Я знаю только, что получаю то, что хочу.
Я думала, что он обычный стажер, когда кричала на него. Когда придиралась к каждой ошибке, когда унижала перед коллегами, когда срывалась на него в пустом офисе. Он молчал, кивал и переделывал. И это бесило меня сильнее любых возражений.
Я думала, что он просто глуповатый, тихий парень, который не замечает меня как женщину. Что он смотрит на Катерину, а на меня — как на стену. Я ненавидела его за это. Тратила нервы, кричала, доказывала, что я лучше.
А он оказался новым боссом.
— Ты думала, я буду терпеть твои крики вечно? Думала, я слабый стажёр, которого можно унижать?
Я думала, что он просто глуповатый, тихий парень, который не замечает меня как женщину. Что он смотрит на Катерину, а на меня — как на стену. Я ненавидела его за это. Тратила нервы, кричала, доказывала, что я лучше.
А он оказался новым боссом.
— Ты думала, я буду терпеть твои крики вечно? Думала, я слабый стажёр, которого можно унижать?
Выберите полку для книги