Книги в жанре «Психологический триллер»
❗️ ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНА — ЭТО ПРО НЕГО ❗️
🔹 Три года отношений.
🔹 Миллион комплиментов.
🔹 Одно предложение на краю пропасти.
Он сказал, что любит.
Он сказал, что никогда не отпустит.
Он не сказал, что любовь для него — это клетка.
«Я думала, что знаю его. Я ошибалась».
📖 Психологический триллер о газлайтинге, предательстве и цене доверия.
🔹 Три года отношений.
🔹 Миллион комплиментов.
🔹 Одно предложение на краю пропасти.
Он сказал, что любит.
Он сказал, что никогда не отпустит.
Он не сказал, что любовь для него — это клетка.
«Я думала, что знаю его. Я ошибалась».
📖 Психологический триллер о газлайтинге, предательстве и цене доверия.
Она назвала меня сестрой. А потом уничтожила. Подставила, оболгала, оставила умирать в грязном переулке. Но я не умерла.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
Я открыла глаза — и календарь отмотался на два года назад. Моя лучшая подруга снова держит в руках тот самый инвестиционный буклет, который разрушит её жизнь.
Я видела её будущее. Я знаю каждый её шаг. И на этот раз я не стану её спасать.
Я просто улыбнусь и подам ей лопату.
Начало двухтысячных. Серая девятиэтажка на окраине столицы. Тесная квартира, в которой слишком много людей, невысказанной боли и взрослых проблем.
«Несломленная. До восемнадцати» — откровенная история о трудном детстве, семейных травмах и слишком раннем взрослении. Это книга о памяти, прощении и внутренней силе ребёнка, который, несмотря на пережитое, сохранил способность любить, понимать и не позволил своей душе сломаться.
«Несломленная. До восемнадцати» — откровенная история о трудном детстве, семейных травмах и слишком раннем взрослении. Это книга о памяти, прощении и внутренней силе ребёнка, который, несмотря на пережитое, сохранил способность любить, понимать и не позволил своей душе сломаться.
В прошлой жизни её заперли в психушке.
В этой — она вернулась, чтобы наблюдать за их падением.
Сестра хочет идеальное лицо.
Жених хочет идеальную карьеру.
Родители хотят идеальную семью.
Она хочет только одного: чтобы они получили то, что заслуживают.
И она сделает всё, чтобы это произошло.
Без криков.
Без истерик.
Просто — холодная, расчетливая месть.
В этой — она вернулась, чтобы наблюдать за их падением.
Сестра хочет идеальное лицо.
Жених хочет идеальную карьеру.
Родители хотят идеальную семью.
Она хочет только одного: чтобы они получили то, что заслуживают.
И она сделает всё, чтобы это произошло.
Без криков.
Без истерик.
Просто — холодная, расчетливая месть.
В семьях, где правят деньги, нет места слабости.
Рейвен Восс узнала это, когда переступила порог особняка своих биологических родителей. Её место уже было занято — Серафиной, идеальной, любимой, безжалостной.
Она отняла у Рейвен всё. Но Рейвен вернулась — с одним единственным оружием. Она слышит мысли Серафины. И она может переписывать их.
Серафина разрушила её жизнь. Теперь Рейвен заставит её разрушить свою собственную.
Рейвен Восс узнала это, когда переступила порог особняка своих биологических родителей. Её место уже было занято — Серафиной, идеальной, любимой, безжалостной.
Она отняла у Рейвен всё. Но Рейвен вернулась — с одним единственным оружием. Она слышит мысли Серафины. И она может переписывать их.
Серафина разрушила её жизнь. Теперь Рейвен заставит её разрушить свою собственную.
Она отдала ему молодость, доверие и десять лет жизни — а он превратил её в удобную пешку в своей игре. Когда правда всплыла, Эвелин потеряла всё: любовь, семью, себя. Но судьба даёт ей второй шанс — вернуться в ту ночь, когда её мир рухнул.
Теперь она видит его ходы ясно, без розовых очков. Она знает его слабости. Знает, где он солгал, где предал, где рассчитывал, что она снова встанет на колени. Но Эвелин больше не та женщина, которую можно сломать.
Это не попытка спасти брак. Это партия, где ставка — её будущее. И в этой игре она намерена смотреть, как рушатся его планы, как его собственная жестокость пожирает его самого. Потому что месть — это блюдо, которое подают холодным, а сердце, однажды разбитое, становится крепче стали.
Теперь она видит его ходы ясно, без розовых очков. Она знает его слабости. Знает, где он солгал, где предал, где рассчитывал, что она снова встанет на колени. Но Эвелин больше не та женщина, которую можно сломать.
Это не попытка спасти брак. Это партия, где ставка — её будущее. И в этой игре она намерена смотреть, как рушатся его планы, как его собственная жестокость пожирает его самого. Потому что месть — это блюдо, которое подают холодным, а сердце, однажды разбитое, становится крепче стали.
— Ты не веришь в случайности, — сказала я, глядя на его номер в своей руке. — Во что же ты веришь?
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
— В судьбу, — ответил он.
Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.
— Я скучал по тебе, Элис, — его голос прозвучал тихо, почти ласково.
Итан шагнул вперёд. Лунный свет скользнул по его лицу — безупречный костюм, идеальная осанка, лёгкая улыбка на губах. И глаза. Прозрачно–голубые, смотревшие прямо на неё.
— Тебе не сбежать от меня. И ты это знаешь.
Он подошёл к кровати и склонился над ней. Элис отпрянула, вжавшись в изголовье.
— Где она? — спросил Итан, и в его голосе появилась та самая бархатная, ядовитая нотка, от которой кровь стыла в жилах.
— Не смей приближаться к ней, — выдохнула Элис.
— Ты родила моего ребёнка, — спокойно произнёс он. — И думала, что сможешь скрыть её от меня?
— Она не твоя.
— Она моя. И я заберу её. Заберу вас обеих…
Перед вам продолжение мрачного психологического триллера
«Искусство быть Тенью»
Том 3
«Рассвет»
Итан шагнул вперёд. Лунный свет скользнул по его лицу — безупречный костюм, идеальная осанка, лёгкая улыбка на губах. И глаза. Прозрачно–голубые, смотревшие прямо на неё.
— Тебе не сбежать от меня. И ты это знаешь.
Он подошёл к кровати и склонился над ней. Элис отпрянула, вжавшись в изголовье.
— Где она? — спросил Итан, и в его голосе появилась та самая бархатная, ядовитая нотка, от которой кровь стыла в жилах.
— Не смей приближаться к ней, — выдохнула Элис.
— Ты родила моего ребёнка, — спокойно произнёс он. — И думала, что сможешь скрыть её от меня?
— Она не твоя.
— Она моя. И я заберу её. Заберу вас обеих…
Перед вам продолжение мрачного психологического триллера
«Искусство быть Тенью»
Том 3
«Рассвет»
Ей было пять, когда на её глазах убили мать. С тех пор Александра не знает, что такое слёзы — только холодный расчёт. Её отец, глава русской мафии, вырастил из дочери идеальное оружие: без эмоций, без слабостей, без права на ошибку. Теперь пришло время оплатить счета.
Её миссия — Италия. Её цель — 65-летний Сэмюэль Витторе, садист и глава итальянской мафии, обладающий уникальной формулой наркотика, порабощающего волю. Чтобы добраться до секрета, Александра должна стать его женой. Покорной. Терпеливой. Безропотной вещью в руках грязного старика, который проверяет её на излом каждую ночь.
Но в клетке Витторе она сталкивается с тем, чего не могло предоставить ни одно досье.
Её миссия — Италия. Её цель — 65-летний Сэмюэль Витторе, садист и глава итальянской мафии, обладающий уникальной формулой наркотика, порабощающего волю. Чтобы добраться до секрета, Александра должна стать его женой. Покорной. Терпеливой. Безропотной вещью в руках грязного старика, который проверяет её на излом каждую ночь.
Но в клетке Витторе она сталкивается с тем, чего не могло предоставить ни одно досье.
Еще вчера я перебирала клавиши фортепьяно, укладывала длинные черные волосы в сценические прически, а уже сегодня обвиняюсь в убийстве собственного отца.
Выберите полку для книги