Читать и слушать книги
Я стояла у окна, сжимая в руках бокал с шампанским, когда услышала за спиной его шаги. Сердце пропустило удар.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал глухо, будто слова давались с трудом.
Я обернулась. Артём стоял слишком близко. От него пахло тем самым парфюмом, который я когда-то дарила ему на годовщину.
— Ты же сам прислал мне приглашение, — я заставила себя улыбнуться. — Разве не этого ты хотел?
— Я не думал, что ты реально придёшь, — он смотрел на меня так, будто видел впервые. — И не знал, хочу ли этого.
Через полгода после развода он решил жениться снова. И лично прислал мне приглашение. Я не должна туда идти... но я приду.
Она думала, что три года — достаточный срок, чтобы вылечить разбитое сердце, пока бывший не занял кресло генерального директора в ее компании. Лучший друг, который всегда был рядом, внезапно перестает скрывать свои чувства, а родная сестра начинает плести интриги за спиной. В этом четырехугольнике нет правых и виноватых, есть только люди, запутавшиеся в собственных желаниях и страхах. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие рухнет, погребая под обломками дружбу, семью и последнюю надежду на счастье.
Контролировать эмоции, держать лицо, не показывать слабость – я этому учу и живу по этим правилам. Меня всё устраивало, пока в моей группе не появился он.
Наглый. Дерзкий. Не признаёт субординации. Смотрит так, будто видит насквозь.
Я пытаюсь держать дистанцию. Но он подходит всё ближе. На каждой паре проверяет на прочность. Ломает мои правила. Заставляет терять контроль.
А самое страшное – рядом с ним я начинаю забывать, почему должна говорить «нет».
У меня есть секрет и если он узнает его – я потеряю всё.
Наглый. Дерзкий. Не признаёт субординации. Смотрит так, будто видит насквозь.
Я пытаюсь держать дистанцию. Но он подходит всё ближе. На каждой паре проверяет на прочность. Ломает мои правила. Заставляет терять контроль.
А самое страшное – рядом с ним я начинаю забывать, почему должна говорить «нет».
У меня есть секрет и если он узнает его – я потеряю всё.
Когда на пластиковой полоске проступили две чёткие линии, Кира сначала просто смотрела. Потом руки начали дрожать. Потом она тихо, почти беззвучно выдохнула одно короткое слово.
Беременна.
Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.
Беременна.
Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.
- С днем рожденья!
Хлопушка сработала с оглушительным треском. Конфетти взметнулось к потолку и медленно осело на дорогой паркет, диван и на голого мужика, который сидел посреди комнаты с бокалом виски.
Я замерла в дверях, не в силах отвести взгляд. Точнее, я бы с радостью отвела, но глаза - предатели - жадно скользили по широким плечам, рельефному торсу и спускались ниже, туда, где...
- Ого, - выдохнул он. - Дэн, конечно, тот еще шутник, но это сильно. Розовый заяц.
Я пришла работать к 5-летнему имениннику, а попала в логово хищника, который решил, что я подарок на его день рождения. И когда он полез ко мне прямо в костюме зайца, я сделала единственное, что пришло в голову: заехала ему коленом промеж ног и выстрелила из водяного пистолета. Только сбежать от него оказалось невозможно, через 2 дня он нашел меня снова. Теперь он - мой босс и он не забыл ту ночь.
Он мстит - я огрызаюсь. Он провоцирует - я не сдаюсь.
А потом чужая свадьба, пьяный спор и... штамп в паспорте.
Хлопушка сработала с оглушительным треском. Конфетти взметнулось к потолку и медленно осело на дорогой паркет, диван и на голого мужика, который сидел посреди комнаты с бокалом виски.
Я замерла в дверях, не в силах отвести взгляд. Точнее, я бы с радостью отвела, но глаза - предатели - жадно скользили по широким плечам, рельефному торсу и спускались ниже, туда, где...
- Ого, - выдохнул он. - Дэн, конечно, тот еще шутник, но это сильно. Розовый заяц.
Я пришла работать к 5-летнему имениннику, а попала в логово хищника, который решил, что я подарок на его день рождения. И когда он полез ко мне прямо в костюме зайца, я сделала единственное, что пришло в голову: заехала ему коленом промеж ног и выстрелила из водяного пистолета. Только сбежать от него оказалось невозможно, через 2 дня он нашел меня снова. Теперь он - мой босс и он не забыл ту ночь.
Он мстит - я огрызаюсь. Он провоцирует - я не сдаюсь.
А потом чужая свадьба, пьяный спор и... штамп в паспорте.
Зверь только что вышел из тюрьмы. В честь этого события его друзья сделали ему необычный подарок.
Огромный, страшный, татуированный мужик пугает меня до смерти. Как же я жалею, что ввязалась в эту унизительную, омерзительную историю! Но я уже во власти Зверя, и так просто он меня не отпустит.
Огромный, страшный, татуированный мужик пугает меня до смерти. Как же я жалею, что ввязалась в эту унизительную, омерзительную историю! Но я уже во власти Зверя, и так просто он меня не отпустит.
Она — студентка, которая моет полы в офисе олигарха после ночной смены. Он — владелец империи, привыкший брать всё, что хочет. Однажды ночью он застукивает её в служебном душе — и вместо увольнения предлагает сделку: она становится его фиктивной женой на год, чтобы закрыть бизнес-интересы, а взамен он гасит её долги. Днём она — идеальная жена на публике, ночью — его. Но чем дальше, тем меньше «фиктивного» остаётся в их браке.
- Почему ты не можешь полюбить меня?
- Ты покупаешь девушек.
- Тот случай был единственным.
- Но он же был.
- Потому что лотом была ты.
Парень Насти попадает в скверную ситуацию, и Настя приходит за помощью к человеку, с которым уже встречалась однажды. Та встреча оставила тяжелый след в ее душе и страсть в его сердце. Она надеялась, больше никогда с ним не столкнуться, но теперь вынуждена сама искать встречи и соглашаться на его условия.
- Ты покупаешь девушек.
- Тот случай был единственным.
- Но он же был.
- Потому что лотом была ты.
Парень Насти попадает в скверную ситуацию, и Настя приходит за помощью к человеку, с которым уже встречалась однажды. Та встреча оставила тяжелый след в ее душе и страсть в его сердце. Она надеялась, больше никогда с ним не столкнуться, но теперь вынуждена сама искать встречи и соглашаться на его условия.
Чтобы спасти свои активы и должность, отец пожертвовал мной.
Ему нужна была помощь влиятельного бизнесмена, и расплатился за неё папочка… мной.
Перед алтарём я ожидала увидеть жестокого, бездушного монстра, однако меня ждал сюрприз.
Богдан стал воплощением всего, о чём я мечтала.
Впрочем, обманывалась я недолго.
Вскоре после свадьбы узнала пороки своего мужа…
Ему нужна была помощь влиятельного бизнесмена, и расплатился за неё папочка… мной.
Перед алтарём я ожидала увидеть жестокого, бездушного монстра, однако меня ждал сюрприз.
Богдан стал воплощением всего, о чём я мечтала.
Впрочем, обманывалась я недолго.
Вскоре после свадьбы узнала пороки своего мужа…
Я нажала на кнопку. Вспышка сработала.
Он обернулся медленно, как хищник, и его взгляд встретился с моим.
— Взять её, — произнёс он тихо.
Я бежала, но они оказались быстрее. Меня скрутили в парковке, прижали к бетону. Он подошёл, присел рядом, поднял мою камеру.
— Где карта памяти? — спросил с ледяным спокойствием.
— Я её выкинула.
— Лжёшь.
Карту я успела спрятать — в потайной карман пояса джинсов. Её не нашли.
Потом меня ударили. Или я ударилась сама. Не помню. Темнота накрыла быстро.
Очнулась я в горном доме. Деревянные стены, решётка на окне, кровать, одеяло. Голова гудела. На запястьях — следы от ремня.
Он вошёл без стука.
Я сняла то, чего видеть не должна была, — и теперь я его пленница в доме, затерянном среди гор. Он говорит, что не отпустит меня, пока я не отдам карту памяти, но его взгляд задерживается на мне слишком долго, а руки находят повод прикоснуться. Он хочет не только фотографию — это я уяснила быстро.
Он обернулся медленно, как хищник, и его взгляд встретился с моим.
— Взять её, — произнёс он тихо.
Я бежала, но они оказались быстрее. Меня скрутили в парковке, прижали к бетону. Он подошёл, присел рядом, поднял мою камеру.
— Где карта памяти? — спросил с ледяным спокойствием.
— Я её выкинула.
— Лжёшь.
Карту я успела спрятать — в потайной карман пояса джинсов. Её не нашли.
Потом меня ударили. Или я ударилась сама. Не помню. Темнота накрыла быстро.
Очнулась я в горном доме. Деревянные стены, решётка на окне, кровать, одеяло. Голова гудела. На запястьях — следы от ремня.
Он вошёл без стука.
Я сняла то, чего видеть не должна была, — и теперь я его пленница в доме, затерянном среди гор. Он говорит, что не отпустит меня, пока я не отдам карту памяти, но его взгляд задерживается на мне слишком долго, а руки находят повод прикоснуться. Он хочет не только фотографию — это я уяснила быстро.
Выберите полку для книги