Читать и слушать книги
Шестнадцать лет я помогала мужу строить успешный бизнес. После развода мне остались маленькое агентство, ограниченный запас денег и твердое решение больше никогда не становиться удобным приложением к мужчине.
На отраслевом приеме бывший появляется с новой невестой и спрашивает, пришла ли я одна. Чтобы не дать ему насладиться моей слабостью, я объявляю о помолвке. Моим женихом случайно становится Лев Астафьев — совладелец площадки, от которой зависит самый важный заказ моего агентства.
Лев не разоблачает ложь. Он предлагает условия: несколько недель мы изображаем идеальную пару в рекламной кампании свадебного фестиваля, а после спокойно расходимся. Никаких требований, ревности и настоящих чувств.
Только поцелуи быстро перестают быть частью спектакля. Секс оказывается слишком настоящим. А мужчина, которого я считала надежным союзником, скрывает причину, по которой согласился стать моим женихом.
На отраслевом приеме бывший появляется с новой невестой и спрашивает, пришла ли я одна. Чтобы не дать ему насладиться моей слабостью, я объявляю о помолвке. Моим женихом случайно становится Лев Астафьев — совладелец площадки, от которой зависит самый важный заказ моего агентства.
Лев не разоблачает ложь. Он предлагает условия: несколько недель мы изображаем идеальную пару в рекламной кампании свадебного фестиваля, а после спокойно расходимся. Никаких требований, ревности и настоящих чувств.
Только поцелуи быстро перестают быть частью спектакля. Секс оказывается слишком настоящим. А мужчина, которого я считала надежным союзником, скрывает причину, по которой согласился стать моим женихом.
— Ты не можешь здесь жить, Света. Он умер. Ты ему не жена.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
После восемнадцати лет брака я не стала бороться за изменившего мужа. Развелась, сохранила контроль над нашей мебельной фабрикой и приготовилась работать дальше.
Но на первую презентацию после развода Алексей пришел с Софьей. А ее отец, Герман Ветлугин, сообщил, что его сеть останавливает продажи нашей главной коллекции из-за жалоб покупателей.
Несколько часов спустя мы с Германом оказались в одной постели. Трезвые, свободные и прекрасно понимающие, кому придется смотреть в глаза утром.
Теперь бывший муж уверяет партнеров, будто я спасаю контракт через постель. Софья скрывает свою роль в преждевременном запуске спорной партии. А мужчина, которого мне хочется снова впустить в свою жизнь, слишком долго прикрывал ошибки дочери.
Мне предстоит сохранить фабрику без чужого покровительства, отделить желание от сделки и решить, могу ли я доверять Герману. Я хочу его. Но если между нами окажется хотя бы намек на сделку, я уйду, даже если потеряю контракт.
Но на первую презентацию после развода Алексей пришел с Софьей. А ее отец, Герман Ветлугин, сообщил, что его сеть останавливает продажи нашей главной коллекции из-за жалоб покупателей.
Несколько часов спустя мы с Германом оказались в одной постели. Трезвые, свободные и прекрасно понимающие, кому придется смотреть в глаза утром.
Теперь бывший муж уверяет партнеров, будто я спасаю контракт через постель. Софья скрывает свою роль в преждевременном запуске спорной партии. А мужчина, которого мне хочется снова впустить в свою жизнь, слишком долго прикрывал ошибки дочери.
Мне предстоит сохранить фабрику без чужого покровительства, отделить желание от сделки и решить, могу ли я доверять Герману. Я хочу его. Но если между нами окажется хотя бы намек на сделку, я уйду, даже если потеряю контракт.
— А ты классная, — отвешиваю щедрый комплимент.
Смотрю, как она опускает ресницы.
— Спасибо… — выдерживает короткую паузу. — Ты женат?
Вопрос с подковыркой, если честно.
— А надо? — ухожу от темы.
В ее глазах мелькает легкое замешательство.
— Это у тебя спросить нужно…
Давлю лыбу, разглядывая ее еще внимательнее.
— Нет. Для тебя — не женат.
Смотрю, как она опускает ресницы.
— Спасибо… — выдерживает короткую паузу. — Ты женат?
Вопрос с подковыркой, если честно.
— А надо? — ухожу от темы.
В ее глазах мелькает легкое замешательство.
— Это у тебя спросить нужно…
Давлю лыбу, разглядывая ее еще внимательнее.
— Нет. Для тебя — не женат.
Ей сорок. После развода, семи лет бесплодных попыток забеременеть и предательства мужа её жизнь похожа на руины. Подруги отправляют Марину в санаторий на Кавказе с одним советом: забыться и позволить себе хотя бы одну ночь без обязательств.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
Случайная встреча у забора с таинственным незнакомцем оборачивается тем, чего она так долго ждала, но уже перестала надеяться получить. Вернувшись домой, Марина обнаруживает, что беременна.
Записавшись в частную клинику, она с ужасом узнаёт в новом враче того самого мужчину из санатория. Теперь ей приходится лгать, скрывая правду о ребёнке, но он не отступает. Между ними вспыхивает нечто большее, чем случайная страсть.
— Интересно. Кто это решал?
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.
Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.
— Я.
— А почему таким голосом? Если мозг способен на такое, то он способен и на нормальную речь.
Я молчала. Он вытащил визитку, вложил мне в ладонь. Его пальцы были горячими.
— Если захочешь обсудить не только интегралы — звони.
Я не позвонила. Но он снова появился. В кафе, где я работала официанткой. Увидел меня, узнал. Заставил обслуживать свой столик, оставил чаевые в десять раз больше счёта.
— Это не за кофе, — сказал он, наклонившись к моему уху.
Тогда я поняла, кто крупно встряла. Потому сердце стало колотиться где-то в горле.
Он ворвался в мою жизнь, как гроза в запертую комнату: наглый, уверенный, опасный. Я пряталась за очками, старыми свитерами и цифрами, но он увидел то, что я сама не смела признать. И теперь мне придётся решить, что страшнее — остаться невидимкой или позволить ему снять с меня все маски.
К вечеру напряжение в офисе достигло своего пика. Я сидела за своим столом, вглядываясь в монитор ноутбука и пыталась заставить себя работать, но перед глазами все еще стояли две фразы: «Ваш будущий грех» и «Я хочу видеть твою суть».
Именно в этот момент, когда я почти убедила себя, что это просто чья-то глупая шутка свет в кабинете погас.
Я замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине.
– Кто здесь? – спросила я.
И тогда я услышала шаги. Они приближались ко мне, и я видела, как в дверном проеме появляется силуэт.
– Я знаю, кто ты, – сказал он, голос его звучал низко, бархатно, с едва уловимой хрипотцой. – Ты думаешь, что изменяешь Дмитрию с Кириллом, Алиса. Но это не так. Ты изменяешь самой себе. Ты даже не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Я хотела возразить, хотела сказать ему, что он не имеет права вторгаться в мою жизнь, что он не знает меня, что он просто незнакомец, который вошел в мой кабинет без приглашения, но слова застряли в горле.
– Я знаю, чего ты хочешь.
Именно в этот момент, когда я почти убедила себя, что это просто чья-то глупая шутка свет в кабинете погас.
Я замерла на мгновение, прислушиваясь к тишине.
– Кто здесь? – спросила я.
И тогда я услышала шаги. Они приближались ко мне, и я видела, как в дверном проеме появляется силуэт.
– Я знаю, кто ты, – сказал он, голос его звучал низко, бархатно, с едва уловимой хрипотцой. – Ты думаешь, что изменяешь Дмитрию с Кириллом, Алиса. Но это не так. Ты изменяешь самой себе. Ты даже не знаешь, чего хочешь на самом деле.
Я хотела возразить, хотела сказать ему, что он не имеет права вторгаться в мою жизнь, что он не знает меня, что он просто незнакомец, который вошел в мой кабинет без приглашения, но слова застряли в горле.
– Я знаю, чего ты хочешь.
Я думала, что уже нашла своё запретное счастье рядом с двумя мужчинами и больше мне ничего не нужно. Потом в нашем доме появился третий. Он слишком уверенный, слишком внимательный и слишком хорошо замечает то, что я пытаюсь скрыть даже от самой себя.
Я боялась впустить его в нашу жизнь, потому что одно дело — желать, и совсем другое — позволить ещё одному мужчине оказаться так близко. И чем сильнее я сопротивлялась этому новому влечению, тем яснее понимал, что прежних границ для нас больше не существует.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я боялась впустить его в нашу жизнь, потому что одно дело — желать, и совсем другое — позволить ещё одному мужчине оказаться так близко. И чем сильнее я сопротивлялась этому новому влечению, тем яснее понимал, что прежних границ для нас больше не существует.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Когда властный владелец сети яхт-клубов предложил мне дорогой контракт и поднялся на борт, хрупкое равновесие между мной и двумя мужчинами оказалось под угрозой.
Он хотел не только моих снимков, но и моего тела.
Пока капитан и механик боролись с ревностью, я пыталась отделить честное желание от очередной сделки и не признаться себе, что присутствие третьего мужчины лишило меня покоя.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Он хотел не только моих снимков, но и моего тела.
Пока капитан и механик боролись с ревностью, я пыталась отделить честное желание от очередной сделки и не признаться себе, что присутствие третьего мужчины лишило меня покоя.
🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Я рассталась с мужем, уехала к морю и начала жить так, как давно хотела — рядом с людьми, которые меня понимают. Мне казалось, что прошлое осталось позади и я наконец свободна. Но однажды вечером в моей квартире появился конверт без обратного адреса — и то, что было внутри, перевернуло всё.
Выберите полку для книги