Читать и слушать книги
«С такими, как вы, я не знакомлюсь» — бросила она ему в лицо при первой встрече. А через месяц стала его женой.
Лея проникла в холдинг «Бергикан», чтобы доказать: её брат не мошенник. Но Каан, владелец компании, раскрыл её игру. И вместо тюрьмы предложил… брак.
Теперь она его жена. В мире роскоши, лжи и опасных тайн. Здесь бывшая невеста мечтает о её месте, а тётушка ненавидит одним взглядом. В доме Бергикана свои законы. Здесь ложь и страсть идут рука об руку. Здесь каждый — игрок.
Но Лея не знает главного: кто на самом деле подставил её брата. И что настоящий враг порой оказывается единственным, кто способен тебя спасти.
Лея проникла в холдинг «Бергикан», чтобы доказать: её брат не мошенник. Но Каан, владелец компании, раскрыл её игру. И вместо тюрьмы предложил… брак.
Теперь она его жена. В мире роскоши, лжи и опасных тайн. Здесь бывшая невеста мечтает о её месте, а тётушка ненавидит одним взглядом. В доме Бергикана свои законы. Здесь ложь и страсть идут рука об руку. Здесь каждый — игрок.
Но Лея не знает главного: кто на самом деле подставил её брата. И что настоящий враг порой оказывается единственным, кто способен тебя спасти.
Лита
Он хватает мои руки и поднимает над головой, прижимает к какому-то киоску. Не вырваться. В его глазах только похоть, золотое пламя страсти. Знаю, он ни остановится не перед чем. И в моей голове звучит голос колдуньи:
- Волк в овечьей шкуре уже нашел тебя.
_______________
Стас
Полгода, я искал ее полгода, а в ответ слышу " Мы не можем быть вместе".
Нет, девочка, ты моя. И будешь принадлежать только мне. Я получу тебя, даже если мне придется пойти против своих принципов. Я всегда добиваюсь своего.
Он хватает мои руки и поднимает над головой, прижимает к какому-то киоску. Не вырваться. В его глазах только похоть, золотое пламя страсти. Знаю, он ни остановится не перед чем. И в моей голове звучит голос колдуньи:
- Волк в овечьей шкуре уже нашел тебя.
_______________
Стас
Полгода, я искал ее полгода, а в ответ слышу " Мы не можем быть вместе".
Нет, девочка, ты моя. И будешь принадлежать только мне. Я получу тебя, даже если мне придется пойти против своих принципов. Я всегда добиваюсь своего.
— Я спасаю тебя от позора, — жестко дергает меня за подбородок. — Так что относись ко мне соответственно!
Брат моего сбежавшего жениха нависает надо мной как коршун.
— С-спас... — вторю это страшно слово.
— Я беру тебя в жены, — говорит тот, кого я боюсь. — И это не фиктивный брак. Так что готовься и к церемонии, и к первой брачной ночи.
— Я никогда не пойду за тебя замуж! — выкрикиваю.
– Твое мнение меня не интересует. Ты будешь меня ублажать за мою милость.
Брат моего сбежавшего жениха нависает надо мной как коршун.
— С-спас... — вторю это страшно слово.
— Я беру тебя в жены, — говорит тот, кого я боюсь. — И это не фиктивный брак. Так что готовься и к церемонии, и к первой брачной ночи.
— Я никогда не пойду за тебя замуж! — выкрикиваю.
– Твое мнение меня не интересует. Ты будешь меня ублажать за мою милость.
Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Зато он так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Ефим... — её голос дрогнул, но она заставила себя подойти ближе.
Ефим не повернул головы. Он смотрел в окно, на серое небо.
— Уходи, Кира.
— Что ты такое говоришь? Я места себе не находила...
— Я сказал — уходи! — он резко повернулся к ней, выставляя напоказ свое изуродованное лицо. — Посмотри на меня! Нравится? Это теперь твой «герой». Отработанный материал.
Кира замерла, её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она сделала еще шаг.
— Ефим, послушай...
— Нет, ты послушай! — он начал кричать, захлебываясь от собственной боли и страха. — Я долго думал здесь. Всё, что между нами было — это ошибка. Курортный роман, вспышка страсти, не более. Я тебя не люблю, Кира. Мне просто льстило внимание богатой девчонки. А теперь мне тошно от тебя. Возвращайся к своим родителям, к своим «чистеньким» мальчикам на «Майбахах». Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Видеть тебя не могу!
Ефим не повернул головы. Он смотрел в окно, на серое небо.
— Уходи, Кира.
— Что ты такое говоришь? Я места себе не находила...
— Я сказал — уходи! — он резко повернулся к ней, выставляя напоказ свое изуродованное лицо. — Посмотри на меня! Нравится? Это теперь твой «герой». Отработанный материал.
Кира замерла, её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд. Она сделала еще шаг.
— Ефим, послушай...
— Нет, ты послушай! — он начал кричать, захлебываясь от собственной боли и страха. — Я долго думал здесь. Всё, что между нами было — это ошибка. Курортный роман, вспышка страсти, не более. Я тебя не люблю, Кира. Мне просто льстило внимание богатой девчонки. А теперь мне тошно от тебя. Возвращайся к своим родителям, к своим «чистеньким» мальчикам на «Майбахах». Я не хочу, чтобы ты меня жалела. Видеть тебя не могу!
— Два года он меня не трогал. — «Я занят, Алиса». А потом пришёл его отец.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
— «Ты слишком хороша для одиночества».
Одна ночь в Тайланде. Его губы там, где муж давно не был.
— Ты спишь с ним?
— А ты помнишь, как это?
Он не ушёл. И теперь нас трое.
Редко какой мальчик мечтает о сестренке. А уж когда мальчику тридцать два, и ему есть что с сестрой делить, неожиданное появление сводной может стать той еще проблемой.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
— Я туристка… Вы ошиблись… — шепчу я, вжимаясь в стену. — Меня будут искать. Меня найдут…
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Представьте, вы приходите на первую работу, а ваш начальник просто мужчина мечты. Внимательный, справедливый и с таким взглядом, что коленки дрожат. И он… один. Уже много лет. Слухи говорят, что он трудоголик, карьерист, загадка. Но Лера привыкла лезть туда, куда другие боятся.
Она не верит в слухи. Она чувствует, что за его спокойствием прячется боль, которую он не показывает никому. И когда между ними наконец происходит тот самый поцелуй, Калинин отступает. Потому что есть причина. Та самая, о которой он молчал годами. Та, что разбила все его предыдущие отношения.
Лера могла бы развернуться и уйти. Но она тоже Калинина. Упрямая, наглая и безумно влюблённая. Она не собирается его «чинить». Она просто хочет быть рядом. Сможет ли девушка, которая ещё вчера гуглила непонятные термины, стать для него той самой? Или любовь это не про секс, а про умение сказать: «Я выдержу»?
Она не верит в слухи. Она чувствует, что за его спокойствием прячется боль, которую он не показывает никому. И когда между ними наконец происходит тот самый поцелуй, Калинин отступает. Потому что есть причина. Та самая, о которой он молчал годами. Та, что разбила все его предыдущие отношения.
Лера могла бы развернуться и уйти. Но она тоже Калинина. Упрямая, наглая и безумно влюблённая. Она не собирается его «чинить». Она просто хочет быть рядом. Сможет ли девушка, которая ещё вчера гуглила непонятные термины, стать для него той самой? Или любовь это не про секс, а про умение сказать: «Я выдержу»?
Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
Выберите полку для книги