Читать и слушать книги
Мне стало чуть-чуть грустно. Такой закат, а я провожаю его одна на пляже. Я решила вернуться к нашей вилле, вдруг он уже ждет меня у бассейна?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
Сделав последний шаг по мокрому песку, я обернулась. Чтобы навсегда запечатлеть в памяти этот розово-фиолетовый закат, шум прибоя и ощущение, головокружительного счастья. Мой первый морской закат, начало медового месяца
Но когда я подошла к раздвижным дверям гостиной, я увидела все.
Как он мог… Как он МОГ?!. Его руки на чужом теле. Ее блаженное лицо. Пачка денег.
И этот медовый месяц… Всего два дня, как мы муж и жена! Он привез меня сюда, в этот рай, целовал, говорил нежные слова о любви… и спустя пару часов спокойно т....л какую-то местную горничную в гостиной! У него все так просто?
— Ты для меня не существуешь. Ожидала чего-то другого? Твоё сердце разбито? Плевать. Если ещё раз сунешься ко мне или попадёшься на глаза... Я станцую на осколках твоего сердца. Танго. И ты будешь аплодировать. Поняла? Исчезни.
Ошарашено замираю.
Дышать не получается, на грудь словно гранитную плиту положили. А под рёбрами проносится огненная волна, выжигающая всё внутри.
Ярость. Боль. Обречённость.
Всё смешалось в одно бурное чувство. Но когда волна схлынула, там, где было солнечное сплетение, осталась выжженная пустыня.
— Поняла, — измождённо выталкиваю. — Извини за беспокойство.
***
Я думала то, что было между нами, закончилось. Навсегда.
Я исчезла. Я изменилась. Я вернулась к своей обычной жизни.
Как вдруг объявляется он…
ПОДДЕРЖИТЕ КНИГУ комментариями, Жмите кнопочку "НРАВИТСЯ", Добавьте в БИБЛИОТЕКУ, чтобы видеть обновления.
❤️ ХЭ для Эрики и Козырева.
Ошарашено замираю.
Дышать не получается, на грудь словно гранитную плиту положили. А под рёбрами проносится огненная волна, выжигающая всё внутри.
Ярость. Боль. Обречённость.
Всё смешалось в одно бурное чувство. Но когда волна схлынула, там, где было солнечное сплетение, осталась выжженная пустыня.
— Поняла, — измождённо выталкиваю. — Извини за беспокойство.
***
Я думала то, что было между нами, закончилось. Навсегда.
Я исчезла. Я изменилась. Я вернулась к своей обычной жизни.
Как вдруг объявляется он…
ПОДДЕРЖИТЕ КНИГУ комментариями, Жмите кнопочку "НРАВИТСЯ", Добавьте в БИБЛИОТЕКУ, чтобы видеть обновления.
❤️ ХЭ для Эрики и Козырева.
🔥Мой гинеколог предложил мне особый сеанс «реабилитации». Я согласилась.🔥
❤️После трагедии её тело предало её, наложив табу на самые интимные ощущения. Всё, что осталось, — брак, трещащий по швам от тишины. Единственный, кто предлагает выход, — молодой гений-гинеколог с методами, не вписывающимися ни в один учебник.
Он обещает вернуть чувства. Но его терапия — это не таблетки. Это опасный танец на грани гипноза и физического контакта, где каждое прикосновение — и диагноз, и соблазн. Где стирается грань между лечением и нарушением всех врачебных правил...
❤️После трагедии её тело предало её, наложив табу на самые интимные ощущения. Всё, что осталось, — брак, трещащий по швам от тишины. Единственный, кто предлагает выход, — молодой гений-гинеколог с методами, не вписывающимися ни в один учебник.
Он обещает вернуть чувства. Но его терапия — это не таблетки. Это опасный танец на грани гипноза и физического контакта, где каждое прикосновение — и диагноз, и соблазн. Где стирается грань между лечением и нарушением всех врачебных правил...
— Да она явно косилась в мою сторону, — сказал он, помешивая суп, и у меня внутри всё оборвалось. — Но… не мой размер, если честно.
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
«Не мой размер». Эти слова ударили точно в солнечное сплетение, пронзили насквозь, лишили воздуха. Я сжала ложку так, что костяшки побелели, а в глазах потемнело от боли.
— Ты про Лену? — спросил кто‑то из коллег, и в его голосе слышалась едва уловимая издёвка. — А что не так? Нормальная девчонка.
— Нормальная, — фыркнул Валера, и это «нормальная» прозвучало как оскорбление. — Но я вот люблю, чтобы всё… изящно было. Ну, знаешь, талия, бёдра поуже. Коровы это не моё.
Вот из-за этого я страдала, как дурочка. Лила слёзы и жалела себя. Но теперь готова доказать, что такие королевы, как я, тоже не твоё!
Три года назад мы с подругами собрались у меня в квартире на мой день рождения. Мы веселились и придумывали друг другу разные задания. Моя подруга загадала мне выкрикнуть в окно: «Сосед, я тебя люблю», когда он курил на балконе. Я вышла на балкон и просто позволила себе эту шалость. Всё казалось таким смешным и захватывающим...
Кай выбросил сигарету и пришёл ко мне домой. Я была шокирована. Смелый, дерзкий, с небрежно уложенными чёрными волосами и пирсингом в носу, он выглядел как чёртик. Парень из очень богатой семьи, и у меня дома. Я не испугалась, не включила заднюю, а хихикая и краснея, повторила ему в лицо эти слова.
Он серёзно, низким и взрослым голосом пообещал, что однажды мы попробуем всё, что захотим, и добавил, что я буду невероятно красивой.
Невероятно красивой. Я. Кай тогда в меня поверил. Но я ему — нет. Кто бы мог подумать, что мой сосед окажется прав?
Кай выбросил сигарету и пришёл ко мне домой. Я была шокирована. Смелый, дерзкий, с небрежно уложенными чёрными волосами и пирсингом в носу, он выглядел как чёртик. Парень из очень богатой семьи, и у меня дома. Я не испугалась, не включила заднюю, а хихикая и краснея, повторила ему в лицо эти слова.
Он серёзно, низким и взрослым голосом пообещал, что однажды мы попробуем всё, что захотим, и добавил, что я буду невероятно красивой.
Невероятно красивой. Я. Кай тогда в меня поверил. Но я ему — нет. Кто бы мог подумать, что мой сосед окажется прав?
Он остановился прямо перед ней. Теперь она была вынуждена смотреть ему в лицо. В его серых глазах бушевала буря — гнев, расчёт и что-то новое, тёмное и незнакомое.
— У вас остался ровно один актив, который представляет для меня хоть какой-то интерес. Вы сами.
Алёна попятилась, наткнувшись на край стола.
— Что… что вы имеете в виду?
— Всё очень просто, — он произнёс это так, будто объяснял очевидную истину. — Ваше тело. Ваше послушание. Ваше присутствие — по моему требованию. Вы становитесь моей собственностью. На время, необходимое для погашения долга. Или до тех пор, пока мне не наскучит. Это — новое условие.
— У вас остался ровно один актив, который представляет для меня хоть какой-то интерес. Вы сами.
Алёна попятилась, наткнувшись на край стола.
— Что… что вы имеете в виду?
— Всё очень просто, — он произнёс это так, будто объяснял очевидную истину. — Ваше тело. Ваше послушание. Ваше присутствие — по моему требованию. Вы становитесь моей собственностью. На время, необходимое для погашения долга. Или до тех пор, пока мне не наскучит. Это — новое условие.
- Степ, что ты делаешь? Нам нельзя. Не здесь. Прекрати! Нас увидят, - испуганно бормочет.
А сама уже только что не растекается по стенке.
Я-то что? Я ничего! Только до кружева чулок добрался.
Но в глазах напротив уже паника.
- Он или я, Насть? Здесь и сейчас. Выбирай! - требую и подцепляю пальцем подтяжку.
- Или что?
- Или тому, кто нас сейчас увидит, лучше развернуться и сразу бежать в обратную сторону.
- Ты не пос-с-смеешь!
- Проверим?
Она свела меня с ума всего за одну ночь. А потом сбежала.
Решила, что я отпустил? Как бы ни так, училка! Я с тобой ещё не закончил. И всё это время лишь терпеливо выжидал удобного момента.
Нашел, поймал, и если кто-то наивно полагает снова так же легко отделаться, то сильно ошибается. Мы в ответе за тех, кого приручили. Самое время напомнить об этой ответственности. И ее последствиях!
А сама уже только что не растекается по стенке.
Я-то что? Я ничего! Только до кружева чулок добрался.
Но в глазах напротив уже паника.
- Он или я, Насть? Здесь и сейчас. Выбирай! - требую и подцепляю пальцем подтяжку.
- Или что?
- Или тому, кто нас сейчас увидит, лучше развернуться и сразу бежать в обратную сторону.
- Ты не пос-с-смеешь!
- Проверим?
Она свела меня с ума всего за одну ночь. А потом сбежала.
Решила, что я отпустил? Как бы ни так, училка! Я с тобой ещё не закончил. И всё это время лишь терпеливо выжидал удобного момента.
Нашел, поймал, и если кто-то наивно полагает снова так же легко отделаться, то сильно ошибается. Мы в ответе за тех, кого приручили. Самое время напомнить об этой ответственности. И ее последствиях!
Света
Быть матерью-одиночкой, вынужденной работать на двух работах, чтобы сводить концы с концами и обеспечить дочери достойное будущее, означает, что на что-либо другое катастрофически не хватает времени. Однако все кардинально меняется с появлением нового соседа. Резкий, хамоватый и, на первый взгляд, напоминающий зека, он вызывает у меня предвзятое отношение. И знание, что он работает на противоположной стороне закона, лучше его не делает.
Андрей.
Моей работы давно уже достаточно для жизни, пока я не переезжаю и не встречаю соседку с розовыми волосами, принявшую меня за зека. Это было весьма иронично, но совсем не смешно. Наша близость стала неизбежной. Равнодушие друг к другу оказалось недостижимой целью, несмотря на все старания. Влюбляться никто из нас не планировал. Но что делать, когда взаимная симпатия только растёт с каждым днём? И что случится с появлением человека, готового на всё, чтобы вернуть контроль над жизнью Светы?
Быть матерью-одиночкой, вынужденной работать на двух работах, чтобы сводить концы с концами и обеспечить дочери достойное будущее, означает, что на что-либо другое катастрофически не хватает времени. Однако все кардинально меняется с появлением нового соседа. Резкий, хамоватый и, на первый взгляд, напоминающий зека, он вызывает у меня предвзятое отношение. И знание, что он работает на противоположной стороне закона, лучше его не делает.
Андрей.
Моей работы давно уже достаточно для жизни, пока я не переезжаю и не встречаю соседку с розовыми волосами, принявшую меня за зека. Это было весьма иронично, но совсем не смешно. Наша близость стала неизбежной. Равнодушие друг к другу оказалось недостижимой целью, несмотря на все старания. Влюбляться никто из нас не планировал. Но что делать, когда взаимная симпатия только растёт с каждым днём? И что случится с появлением человека, готового на всё, чтобы вернуть контроль над жизнью Светы?
Алексей Каменский — босс, который привык получать всё. Его мир — это цифры, контракты и безупречный контроль. Анна Зайцева — его лучший сотрудник: умная, безупречная и абсолютно недоступная за пределами офиса. Их отношения — это чёткий служебный протокол. До одного позднего вечера. До того момента, когда в пустом кабинете рухнули все корпоративные правила, а профессиональная дистанция обратилась в запретное влечение. Теперь между ними — не просто субординация. Теперь между ними — страсть, которая грозит карьерой, репутацией и душевным покоем. Им предстоит сделать выбор: отступить, следуя логике и долгу, или подписаться под самым рискованным «отчетом» в их жизни — где строки заменят поцелуи, а в графе «результат» будет стоять лишь одно слово: любовь. Рискованный служебный роман, где ставка — всё.
Соня опаздывала на последний автобус, когда наглый мажор на дорогой машине окатил её грязной водой — и тут же решил, что эта встреча не закончится на дороге. Михаил привык получать всё, чего хотел, но тихая скромница неожиданно стала единственной девушкой, способной заставить его потерять контроль. Оказавшись в его золотой клетке, Соня должна была понять, действительно ли хотела вырваться — или он уже разбудил в ней ту самую нескромницу, о существовании которой она не подозревала.
Выберите полку для книги