Читать и слушать книги

В горных кланах Сардаррии законы кровной мести сильнее любых договоров.
Ляна приезжает в родовое село отца и сразу чувствует себя чужой: другая кровь, акцент, иные правила жизни. Всё рушится в один день. Она находит отца убитым, а на месте преступления — Амира Ансари, главу враждебного клана. Теперь Ляна — свидетель и пленница. От неё проще избавиться, чем оставить в живых, но у Амира есть выход: чтобы снять с себя обвинения и остановить вражду, он решает связать их судьбы браком. Без её согласия. Без права на жалость.

— У тебя глаза такие...
— Какие?
— Неподконтрольные. Как и всё остальное в тебе.

Софи давно не у кого просить о помощи.
После смерти отца она осталась один на один с его долгами и прошлым, в которое лучше не заглядывать.

Платон Разумный — способен решить проблемы своей подчиненной. Вот только дома его ждёт другая. Понятная и покладистая.

Но почему тогда всё горит именно тут?

— Машенька, — произнес он, и ее имя в его устах звучало как что-то запретное.
— Сергей Николаевич, — она кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
Он отступил, пропуская ее внутрь.
— Лера в душ побежала, готовься к объятиям мокрым.
Квартира пахло корицей и чем-то дорогим — его одеколоном, поняла Маша. Она сняла пальто, чувствуя его взгляд на своей фигуре, обтянутой узким свитером.

— Знаешь, — начал он, — мы могли бы как-то компенсировать тебе неудобства.
— Например?
— Например, — он улыбнулся, — пригласить тебя сегодня вечером к нам. У нас небольшая вечеринка.
Алина подняла бровь.
— Это что, способ заставить меня терпеть ваш шум?
— Нет, — Сергей рассмеялся. — Просто мы поняли, что ты живешь одна, а сегодня 14 февраля.
— И что?
— И что это повод выпить.
Алина посмотрела на него, потом на дверь его квартиры, откуда доносился смех и музыка.
— Ладно, — неожиданно для себя сказала она. — Но только если вы действительно будете тише.

Муж Лены проводит День влюблённых с другой, а вернувшись домой, поднимает на неё руку — и тогда свёкор Николай выставляет его за дверь. После этого свёкор всё чаще оказывается рядом, заботится о Лене и смотрит на неё совсем не так, как должен смотреть... Но что она ответит, когда Николай даст понять, что хочет не только защищать её?

Припёрлись на мою голову ненавистные сводные! Всё детство травили, а теперь встречай их с хлебом и солью. Ага, бегу и тапочки теряю! Может вам ещё и булочек испечь?

Лайан Гамзатова младшая дочь в семье. Ее мечта стать хирургом и спасать жизни. Но все меняется в один миг, когда отец вдруг решает ее выдать замуж за Асаева младшего, который славится дурным нравом, и манерами. Жуткие сплетни о нем то и дело сотрясают город, и когда он не является на собственную свадьбу, старший брат берет ее второй женой.

— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.

— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...

— Тебе не холодно? — Олег появился в дверях, наливая себе бокал.
— Немного…
Он снял свой тёмный кардиган и накинул ей на плечи.
— Ты дрожишь.
Его руки не убрались сразу, а медленно провели по её коже, оставляя огненный след.
— Ты такая хрупкая…
Алиса замерла. Это было неправильно. Но она не могла пошевелиться.