Читать и слушать книги

Она стеснительная, правильная и влюблена в него.
Он красивый, уверенный в себе и не ищет отношений.
У них будут общие точки пересечения.
Иногда случайные, иногда желанные, а иногда совсем неожиданные.
Интересно, к чему это все приведет?

Танцуй как в последний раз, но только для меня. Сквозь время и движения. И пусть весь мир подождёт...

Всего десять минут...
- Сейчас двадцать три десять. Ты опоздала, Яночка, - вздрагиваю от его такого нежного, заботливого, но издевательского тона. - Ещё десять минут назад этих милашек не было на моих коленях, - продолжает он, похабно хлопая девиц по мягкому месту.
А я вновь запрокидываю стакан.
Пузырьки игриво щекочут нос, заставляя глаза слезиться.
Ещё глоток и слеза катится по щеке, но я не смахиваю её. Хочу, чтобы он видел, как мне больно.
- Никто не ждёт никого вечно. У всего есть срок годности. И твой уже истёк, - бьет меня в наивное сердце, которое так его любило и верило ему.
Но он еще не знает, что в этот самый момент не только истёк мой срок годности, но и моей любви. Вам место на свалке, а не в моем сердце, Александр Багров. Или как вас там на самом деле.
Он притворился другим человеком, чтобы добраться до документов, хранившихся на моем компьютере. Но лишь заполучил их, отправил меня в утиль. Он спасал свой бизнес, но при этом не замечал, что своей ложью убивал меня

Её сердце не преследует, оно просто любит. Она собрала о нём целую мозаику фактов. Но не рассыплется ли эта мозаика, если присмотреться повнимательнее?

— Попалась, мышка, — его дыхание обжигает кожу. — Хочешь, чтобы я остановился? Просто скажи «нет». Но если ты промолчишь... я приму это за «да».
Три года я была его тенью. Его личным, до смешного неуклюжим сталкером. Я знала о нём всё, кроме одного — какой он в ярости. Первоапрельская шутка стала моей роковой ошибкой. Он поймал меня.
И наказал. Жестоко, унизительно и… до дрожи в коленках возбуждающе. А ещё отобрал мой телефон со всеми доказательствами моей одержимости и превратил его в оружие против меня. Он думает, что теперь я его собственность.
Посмотрим, как этому плохому мальчику понравится его новая, очень плохая девочка...

Он подошел сзади, не касаясь, замер практически в миллиметрах от меня. Наши взгляды встретились в отражении зеркала. Я выглядела хрупкой, маленькой по сравнению с его мощным телом. С каких пор он стал таким подавляюще-властным? Михаил буквально раздевал меня взглядом. Мне хотелось отойти, но я словно приросла к полу.
– Я тебя хочу, – хрипло сказал он.
Когда-то, будучи студенткой, я мечтала услышать эти слова от своего преподавателя. Я даже слышала их, правда, не столько раз, сколько бы мне этого хотелось.
– Я замужем, – тихо сказала я.
Мы все еще смотрели друг на друга, и тут его ладони легли на мою талию и резко притянули меня к себе. Я ощутила жар его тела, и мое сердцебиение стало еще более частым. Я бы хотела оттолкнуть его, но руки словно не слушались.
– Отпусти.
– Один раз уже это сделал. Второй ошибки не совершу.

— Так что ты все‑таки будешь делать с Женей после таких сплетен?
Я вновь пожала плечами.
— А что с ним делать? Мне, в общем-то, все равно, что там у меня за спиной болтают.
Подруга возмущенно всплеснула руками.
— Катя, ты слишком добра к нему! На твоем месте я бы оторвала ему его достоинство!
Я фыркнула.
— Лен, никакого достоинства там нет, только вялый корнишон. А те, кто знают меня, прекрасно понимают, что я на такие унижения никогда бы не пошла. Так что мне совершенно нечего переживать.
В этот момент моя сумка, лежавшая рядом, завибрировала. Я лениво потянулась к ней, извлекла телефон и разблокировала экран. На дисплее светилось одно новое пикантное сообщение, пришедшее от неизвестного номера.

Что же в нем такого и почему оно так сильно изменит жизнь девушки?

Два года. Двое мужчин. Одна ночь.
Лиля всегда знала, что её боссы — не только хирурги, они ещё и очень привлекательные мужчины, от которых у неё подкашиваются колени. Но работа есть работа, и она никогда не позволяла себе лишнего.
До сегодняшнего вечера.
Оказывается, Андрей и Демид тоже устали ждать. Они хотят её. Оба. И этой ночью стены больницы станут свидетелями того, как профессиональные границы стираются, уступая место запретному желанию.
Но что будет, когда наступит понедельник?

Он — заведующий хирургией. Лучший в своем деле. Жесткий, прямолинейный, злой. Говорят, он выживает интернов одним взглядом.

Она — новенькая. Подающая надежды хирург. Из небогатой семьи, привыкла работать руками и не ныть.

Той ночью они не знали друг друга. Он был просто красивым мужчиной в баре. Она — девушкой, которую только что бросили. Жесткая и бурная ночь, и утром — холодное «прощай».

Она думала, что больше никогда его не увидит.

Ошиблась.

Теперь он ее начальник. Теперь она в его власти. Теперь он может сделать ее интернатуру адом и он об этом напрямую говорит.

Но когда он смотрит на нее, в его глазах горит не только лед. Там есть что-то темное, опасное, животное. То самое, что заставило ее тогда, в ту ночь, забыть обо всем на свете.

Она не сломается. Она будет молчать, стиснув зубы, будет слушаться, будет доказывать, что она — не просто гулящая девушка с золотистыми волосами. Но однажды он переступит черту. И тогда выяснится: кто на самом деле чей тиран?

Он прижимает меня к кровати и ведет носом от шеи к ключице. И дышит, дышит мной.
– Ты все равно будешь моей, Алиса, – держит мои руки над головой, коленом распихивает бедра. – Моя, моя крошка…
– Ты же меня терпеть не можешь, ненавидишь! – всхлипываю я от обиды и от чего-то еще, чего никак не могу понять.
– Ненавижу, терпеть не могу, и ты выполнишь все, что я захочу, – рычит и впивается в губы.
Мы учились с ним в одной школе. Он издевался надо мной, а на выпускном я ему отказала. Но спустя три месяца, по воле родителей я оказываюсь с ним в одном доме и теперь он мой сводный брат. Сводный, который меня ненавидит. Который решил, что я стану его игрушкой.