Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Сама разденешься, Злата? Или тебе помочь?
Я вздрагиваю, узнаю этот хриплый командный голос.
Передо мной стоит он…
Человек из кошмаров.
Генерал Камиль Усманов, заклятый враг моего отца.
Для одних он герой, для других идеальный мужчина.
А для меня мерзавец, обещавший истребить всю нашу семью.
Понятия не имею, как он оказался в маленьком уральском посёлке, куда я устроилась учительницей, сбежав из города…
— Я долго мечтал поквитаться с тобой и твоей семейкой, — усмехается генерал, — но сейчас у меня на тебя другие планы, Злата.
— К-какие планы?
— Ты родишь мне сына, — отвечает генерал, — а вздумаешь упрямиться, тебя ждёт…
Я вздрагиваю, узнаю этот хриплый командный голос.
Передо мной стоит он…
Человек из кошмаров.
Генерал Камиль Усманов, заклятый враг моего отца.
Для одних он герой, для других идеальный мужчина.
А для меня мерзавец, обещавший истребить всю нашу семью.
Понятия не имею, как он оказался в маленьком уральском посёлке, куда я устроилась учительницей, сбежав из города…
— Я долго мечтал поквитаться с тобой и твоей семейкой, — усмехается генерал, — но сейчас у меня на тебя другие планы, Злата.
— К-какие планы?
— Ты родишь мне сына, — отвечает генерал, — а вздумаешь упрямиться, тебя ждёт…
Легла на свой диван в своей квартире, а проснулась с неотесанным Медведем уже в его квартире.
– Я вас ненавижу, подполковник. За то, что было в госпитале.
Он напирает на меня. Огромный, широкоплечий мужик смотрит так, что внутри все сжимается.
– Ты козлом меня назвала, Инна. Я такого не прощаю.
– Вон из моей квартиры!
– Это уже моя квартира! И твои огромные долги тоже выкупил я. Так что имею право требовать.
– И чего вы хотите? – спрашиваю в полном отчаянии.
– Тебя. Так, как захочу. И наследника. Чтоб тоже ты родила.
– Я вас ненавижу, подполковник. За то, что было в госпитале.
Он напирает на меня. Огромный, широкоплечий мужик смотрит так, что внутри все сжимается.
– Ты козлом меня назвала, Инна. Я такого не прощаю.
– Вон из моей квартиры!
– Это уже моя квартира! И твои огромные долги тоже выкупил я. Так что имею право требовать.
– И чего вы хотите? – спрашиваю в полном отчаянии.
– Тебя. Так, как захочу. И наследника. Чтоб тоже ты родила.
— Вот так, значит, проводят время приличные девочки, которых родственники охраняют под семью замками, — смотрит на меня тот самый парень из клуба.
— Как ты сюда попал? — оглядываюсь, в поисках защиты.
— Я же сказал, что ты еще ответишь за свою выходку.
— Я вызову охрану.
— Вот только никто не придет, Кукла. Потому что наша с тобой встреча согласована.
— Что?
— Ты разве не поняла еще кто я такой? — усмехается. — Через пять дней, ты станешь моей женой. И знаешь, после твоей выходки, я понимаю, что ты не заслуживаешь пощады. Сладко не будет.
Комфортная и сытая жизнь обрывается, когда дядя заставляет меня оплатить долг перед ним, и выйти за муж за его врага, чтобы обеспечить мир между нашими семьями.
Я не готова к замужеству с незнакомцем, тем более с таким чудовищем, как Лев Бадров. Про него рассказывают жуткие вещи. Он настоящий монстр. И мне удастся в этом убедиться, когда я решаюсь сбежать из дома, чтобы проводить свою свободную жизнь.
— Как ты сюда попал? — оглядываюсь, в поисках защиты.
— Я же сказал, что ты еще ответишь за свою выходку.
— Я вызову охрану.
— Вот только никто не придет, Кукла. Потому что наша с тобой встреча согласована.
— Что?
— Ты разве не поняла еще кто я такой? — усмехается. — Через пять дней, ты станешь моей женой. И знаешь, после твоей выходки, я понимаю, что ты не заслуживаешь пощады. Сладко не будет.
Комфортная и сытая жизнь обрывается, когда дядя заставляет меня оплатить долг перед ним, и выйти за муж за его врага, чтобы обеспечить мир между нашими семьями.
Я не готова к замужеству с незнакомцем, тем более с таким чудовищем, как Лев Бадров. Про него рассказывают жуткие вещи. Он настоящий монстр. И мне удастся в этом убедиться, когда я решаюсь сбежать из дома, чтобы проводить свою свободную жизнь.
— Какая ты слабая, ни на что не способная, бесполезная.
Через каждое слово мужчина вставлял какие-то заклинания не на русском, но нетрудно было догадаться, что это мат.
— Отпустите меня тогда, — просипела я.
— Ну уж нет, для одного дела ты сгодишься точно, — Мужчина отпустил мою руку и резко толкнул обратно на кровать.
— Для к-какого? — пропищала, заикаясь.
Хотя по ощупывающему моё тело взгляду кавказца уже поняла, что этот мужлан имеет в виду.
— Не притворяйся тупой! — прорычал он, вновь склоняясь надо мной, — хотя, даже если оно так, не страшно. Для постельных утех много ума не надо.
***
Я слышала, что на Кавказе до сих пор воруют невест. Но никогда не думала, что это коснётся меня…
Через каждое слово мужчина вставлял какие-то заклинания не на русском, но нетрудно было догадаться, что это мат.
— Отпустите меня тогда, — просипела я.
— Ну уж нет, для одного дела ты сгодишься точно, — Мужчина отпустил мою руку и резко толкнул обратно на кровать.
— Для к-какого? — пропищала, заикаясь.
Хотя по ощупывающему моё тело взгляду кавказца уже поняла, что этот мужлан имеет в виду.
— Не притворяйся тупой! — прорычал он, вновь склоняясь надо мной, — хотя, даже если оно так, не страшно. Для постельных утех много ума не надо.
***
Я слышала, что на Кавказе до сих пор воруют невест. Но никогда не думала, что это коснётся меня…
– Что ты здесь делаешь? – дрожащим голосом спрашиваю, понимая, кто сидит в темноте.
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
На лице Эмиля рисуется оскал, подсвечиваемый лишь угольком. Оттого он ещё более жуткий.
– Мне надо отвечать на этот вопрос или сама догадаешься? – выдыхая дым, бросает в ответ.
А затем как-то слишком резко соскакивает с подоконника и плавной походкой хищника приближается ко мне.
Пячусь назад, надеясь успеть дойти до двери, но натыкаюсь спиной на стену и тут же замираю.
– А вот что ты здесь делаешь, Пчёлка?
– Мы с Трофимом пришли забрать задания… – бормочу в надежде, что его остановит мой парень за дверью.
Но Доминину, похоже, плевать: одна его рука упирается в стену у моей головы, пока пальцы второй медленно проводят по моей коже на ноге, вызывая толпу мурашек.
– Что ты себе позволяешь? – шиплю на него.
Но не успеваю ничего добавить, потому что ладонь резко перемещается с бедра на мой рот, а у уха раздаётся хриплый шёпот:
– Тише, Пчёлка. Ты ведь не хочешь, чтобы твой пай-мальчик нас услышал?
Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
- Ты зачем половину квартиры ей продала? – у Сашки лицо злое, глаза молнии мечут, боюсь-боюсь, напугал.
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
- А что такое? – сделала глаза удивлённые. – Это же твоя любимая женщина, полгода ты с нею тёрся, вот и живите дружной семьёй, мешать не буду.
- Ты мне должна была предложить твою долю выкупить, по закону так положено, - ах, мы ещё и законы знаем?
- А у тебя что семь миллионов есть сейчас? – именно за столько я его полюбовнице свою долю и продала.
- Нет, но…
- Ну а в чём тогда вопрос? – скажи спасибо, что за такие дела рожу не расцарапала.
- Да не хочу я с нею жить!
- А придётся, милый Саша! – поправила свою новую причёску, демонстративно по выдающейся фигуре руками провела, закинула ремешок сумочки на плечо и красиво пошла к своей новой машине. – Будь счастлив, дорогой!
Думала, ну всё заживу спокойно! Да как бы не так!
Соседа Угрюмого мне бог подкинул!
Днём Лиза Смурова тихая отличница в огромных очках и мешковатой одежде. Никто не помнит её имени. Она ест гречку без масла и боится поднять глаза на мажора Дениса Воронова.
Но ночью она «Тень», оперативник элитного охранного агентства. Её задание: внедриться в университет и тайно охранять сына влиятельного бизнесмена. Он не должен узнать, что серая мышка его личный телохранитель.
Всё идёт по плану, пока Денис не начинает охоту на «тихоню». Он провоцирует её, и старается привлечь её внимание. Она теряет контроль. Ведь влюбиться в объект охраны это главный профессиональный запрет.
А когда в игру вступают пули, Лизе придётся выбирать: сохранить маску или спасти его ценой собственного раскрытия.
Роман о том, что она его тень, а он её слабость. Она сильнее, но он не знает, а когда узнает, будет поздно бежать.
В тексте содержится мат.
Но ночью она «Тень», оперативник элитного охранного агентства. Её задание: внедриться в университет и тайно охранять сына влиятельного бизнесмена. Он не должен узнать, что серая мышка его личный телохранитель.
Всё идёт по плану, пока Денис не начинает охоту на «тихоню». Он провоцирует её, и старается привлечь её внимание. Она теряет контроль. Ведь влюбиться в объект охраны это главный профессиональный запрет.
А когда в игру вступают пули, Лизе придётся выбирать: сохранить маску или спасти его ценой собственного раскрытия.
Роман о том, что она его тень, а он её слабость. Она сильнее, но он не знает, а когда узнает, будет поздно бежать.
В тексте содержится мат.
Я должна была ехать на море с любимым мужчиной. Но за несколько дней до отпуска узнала, что он мне изменяет.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Сдать билеты и рыдать дома? Подруга сказала, что слишком жирно будет для бывшего. Поэтому теперь я одна в поезде, с разбитым сердцем и огромным угрюмым незнакомцем на соседней полке.
Никита — самоуверенный, невыносимый и до безобразия привлекательный. Мы начинаем спорить почти сразу. Я называю его чурбаном. Он заявляет, что я слишком много говорю.
А потом затыкает меня поцелуем.
Одна ночь. Случайный попутчик. Никаких последствий.
По крайней мере, именно так я думаю, пока поезд не прибывает в Сочи.
Я не душнила. Я просто люблю, когда люди приходят вовремя, выполняют свою работу и не ведут себя как идиоты.
Герман Руднев почему-то считает все три требования завышенными.
Всего за год этот человек умудрился стать единственным коллегой, которого мне регулярно хочется стукнуть чем-нибудь тяжёлым. А теперь выясняется, что мы оба претендуем на должность заместителя заведующего.
Руднев уверен, что победит. Я уверена, что он обнаглел.
И всё бы ничего, если бы желание придушить Руднева в последнее время не стало подозрительно часто сменяться совсем другими желаниями.
Герман Руднев почему-то считает все три требования завышенными.
Всего за год этот человек умудрился стать единственным коллегой, которого мне регулярно хочется стукнуть чем-нибудь тяжёлым. А теперь выясняется, что мы оба претендуем на должность заместителя заведующего.
Руднев уверен, что победит. Я уверена, что он обнаглел.
И всё бы ничего, если бы желание придушить Руднева в последнее время не стало подозрительно часто сменяться совсем другими желаниями.
Выберите полку для книги