Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Ты предлагаешь мне выйти замуж против воли?! — срываюсь на отца, эмоции душат.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
— Никто не предлагает. Вопрос решенный. Свадьба через неделю.
— Да он десять минут назад зажимал мамину подругу в туалете нашего дома! Я не стану женой этого животного!
— Саид уважаемый человек.
— Видимо, мы говорим о разных людях!
— Очень смешно! — у отца кончается терпение, он тоже переходит на крик. — Ты выйдешь за него. Вопрос закрыт!
Всю жизнь я была примерной дочерью, отличницей, медалисткой, пока отец не решил продать меня бандюгану в жены. Они думают, что могут решать за меня, но их обоих ждет сюрприз. Я сделаю всё, чтобы мой новоявленный муж как можно скорее вернул меня домой и отказался от брака. Даже если ради этого придется превратить этот брак в ад.
Его пальцы пробираются под воротник блузки и очерчивают контуры ключиц. Теперь мои руки мгновенно леденеют. Он расстегивает пуговицы на моем пиджаке и принимается за блузку, не переставая исследовать и терзать мой рот.
Чувствую, как он касается голой кожи на животе, и не могу сдержать судорожный то ли всхлип, то ли стон. Васнецов резко перетягивает меня с пассажирского сиденья к себе на колени, как будто я вешу не больше перышка. Слышу, как водительское кресло мягко отодвигается назад, увеличивая пространство между моей задницей и рулем. Все еще не отрываясь от моих губ, он устраивает меня на себе поудобнее, и я чувствую, что сижу аккурат на его затвердевшим достоинстве.
***
Васнецов - наш новый препод. Напыщенный, самолюбивый и чертовски красивый.
Только вот я его ненавижу! И он меня тоже!
Иначе как объяснить то, что он постоянно выставляет меня на своих лекциях полной дурой.
И как же не повезло, что мне придется с ним танцевать на балу, посвященном годовщине нашего универ
Чувствую, как он касается голой кожи на животе, и не могу сдержать судорожный то ли всхлип, то ли стон. Васнецов резко перетягивает меня с пассажирского сиденья к себе на колени, как будто я вешу не больше перышка. Слышу, как водительское кресло мягко отодвигается назад, увеличивая пространство между моей задницей и рулем. Все еще не отрываясь от моих губ, он устраивает меня на себе поудобнее, и я чувствую, что сижу аккурат на его затвердевшим достоинстве.
***
Васнецов - наш новый препод. Напыщенный, самолюбивый и чертовски красивый.
Только вот я его ненавижу! И он меня тоже!
Иначе как объяснить то, что он постоянно выставляет меня на своих лекциях полной дурой.
И как же не повезло, что мне придется с ним танцевать на балу, посвященном годовщине нашего универ
— Сколько ты хочешь, Даша? — бандит нахально оглядывает меня с головы до ног.
— Взятку мне предлагаете? — ошарашенно выдыхаю.
— Нет, хочу купить тебя на ночь… — от такой наглости мой рот открывается. — Сколько. Назови сумму.
— Я помощница следователя, а не эскортница!
— А так сразу и не поймешь… — произносит, и я хлестко ударяю его, отвешивая первую в моей жизни пощечину.
В эту же минуту на пороге появляется начальник.
— Станислав Геннадьевич, просим прощения за доставленные неудобства. Мы приняли Вас за другого… Можете быть свободны.
Смотрю на начальника и не верю происходящему.
— Впредь будьте внимательнее. Всего доброго, — мерзавец тушит сигарету о папку с протоколами. — До скорой встречи, Дашенька…
С этим бандитом я пересеклась по работе, мы задержали его, чтобы допросить. Но все пошло наперекосяк, и он ушел напоследок поиздевавшись. Я надеялась, что больше не увижу его, но судьба решила иначе...
— Взятку мне предлагаете? — ошарашенно выдыхаю.
— Нет, хочу купить тебя на ночь… — от такой наглости мой рот открывается. — Сколько. Назови сумму.
— Я помощница следователя, а не эскортница!
— А так сразу и не поймешь… — произносит, и я хлестко ударяю его, отвешивая первую в моей жизни пощечину.
В эту же минуту на пороге появляется начальник.
— Станислав Геннадьевич, просим прощения за доставленные неудобства. Мы приняли Вас за другого… Можете быть свободны.
Смотрю на начальника и не верю происходящему.
— Впредь будьте внимательнее. Всего доброго, — мерзавец тушит сигарету о папку с протоколами. — До скорой встречи, Дашенька…
С этим бандитом я пересеклась по работе, мы задержали его, чтобы допросить. Но все пошло наперекосяк, и он ушел напоследок поиздевавшись. Я надеялась, что больше не увижу его, но судьба решила иначе...
Майор СОБР против дочки генерала. Одна случайная встреча – и оба были уверены, что больше никогда не встретятся. Но судьба распорядилась иначе.
Он вынужден охранять дерзкую мажорку 24/7. Терпеть выходки, не сводя с нее глаз.
Испытание на прочность, где под прикрытием ненависти самая жгучая страсть.
Кто сдастся первым?
Он вынужден охранять дерзкую мажорку 24/7. Терпеть выходки, не сводя с нее глаз.
Испытание на прочность, где под прикрытием ненависти самая жгучая страсть.
Кто сдастся первым?
— Ты вылетишь отсюда пробкой от шампанского, — Матвей говорит ровно и спокойно, и от этого ещё страшнее. — Тебе не место рядом с Кирой. Не место в этом доме. Тебе место на трассе или на кассе вонючей забегаловки!
— Не тебе решать, где моё место, понял? — я вся дрожу от злости.
Сейчас он снова получит по самодовольной богатенькой морде. В этот раз — кулаком.
— Мне решать, куколка, — зловеще произносит он. — И я решу это в ближайшее время, Верочка-целочка. Но сначала, я тебя поимею.
Я сглатываю, отлично понимая, что означает эта фраза и этот тон.
Матвей Блавацких, старший брат моей подруги, по совместительству сын одного из богатейших людей столицы, только что объявил мне войну.
— Не тебе решать, где моё место, понял? — я вся дрожу от злости.
Сейчас он снова получит по самодовольной богатенькой морде. В этот раз — кулаком.
— Мне решать, куколка, — зловеще произносит он. — И я решу это в ближайшее время, Верочка-целочка. Но сначала, я тебя поимею.
Я сглатываю, отлично понимая, что означает эта фраза и этот тон.
Матвей Блавацких, старший брат моей подруги, по совместительству сын одного из богатейших людей столицы, только что объявил мне войну.
В первую встречу он испортил меня. Во вторую извинился. В третью в нас стреляли. Не по своей воле я была втянута в криминальные разборки и застряла с ним. С бандитом, который причинил мне боль и которого я возненавидела. Но как быть, если на смену ненависти неожиданно появляется другое чувство?
― Ты меня ментам сдала? ― прорычал я, глядя в ее напуганные глаза. ― По ориентировке узнала?
Девчонка тяжело сглотнула и слабо покачала головой. Так бы и свернул ее тонкую шейку. Отправила меня на смерть и строит из себя саму невинность.
― Отпусти! Я на помощь позову! ― попробовала вырваться. Маленькая пташка в лапах кота.
― Кого? Мента своего? Зови! Пусть посмотрит, что я с тобой сделаю.
― Ты меня ментам сдала? ― прорычал я, глядя в ее напуганные глаза. ― По ориентировке узнала?
Девчонка тяжело сглотнула и слабо покачала головой. Так бы и свернул ее тонкую шейку. Отправила меня на смерть и строит из себя саму невинность.
― Отпусти! Я на помощь позову! ― попробовала вырваться. Маленькая пташка в лапах кота.
― Кого? Мента своего? Зови! Пусть посмотрит, что я с тобой сделаю.
- Послушай, то что произошло… и вообще. - заикаюсь, сама не веря в то что говорю, а уж Сева тем более. – Это ошибка. – шаг назад и я упираюсь пятой точкой о капот его машины.
- Да ладно? – усмехается Диамантис. – Интересно, ошибка была в первый раз?– он нагло прижимается ко мне. – Или во второй? – подхватывает меня за бёдра и закидывает на капот своего BMW. – Ммм? Где именно? На кухонном столе в доме наших друзей?- рывком разводит мои колени, вклинивается между ног. - Или на пожарной лестнице твоего дома?
- Перестань. – шепчу, облизывая пересохшие губы. Но, его горящий взгляд говорит о том, что он не собирается останавливаться…
Наглый брюнет с голубыми глазами. Чёртов мажор с греческими корнями. Влетел в мою размеренную жизнь, сметая на своём пути все мои принципы. Заставив сомневаться в правильности принятых решений и искать в интернете определение слову «любовь». Потому что к нему я испытываю лишь дикое желание и презрение.
- Да ладно? – усмехается Диамантис. – Интересно, ошибка была в первый раз?– он нагло прижимается ко мне. – Или во второй? – подхватывает меня за бёдра и закидывает на капот своего BMW. – Ммм? Где именно? На кухонном столе в доме наших друзей?- рывком разводит мои колени, вклинивается между ног. - Или на пожарной лестнице твоего дома?
- Перестань. – шепчу, облизывая пересохшие губы. Но, его горящий взгляд говорит о том, что он не собирается останавливаться…
Наглый брюнет с голубыми глазами. Чёртов мажор с греческими корнями. Влетел в мою размеренную жизнь, сметая на своём пути все мои принципы. Заставив сомневаться в правильности принятых решений и искать в интернете определение слову «любовь». Потому что к нему я испытываю лишь дикое желание и презрение.
— Верусь, мы давно женаты… — Вкрадчивый, хриплый голос мужа за спиной. Слова звучат сбивчиво. — Были неопытными, первыми друг у друга. Я привык к тебе. Твоё тело знакомое, даже пахнешь мной. Знаешь, это как если икру есть каждый день. Вкусно, но… приедается.
Замираю, руки по локоть в мыльной воде. Муж обнимает меня со спины, трется носом о мой затылок, а я словно каменею.
— Люблю тебя, Верусь, но я мужик. Мне надо, чтобы у меня горело. Чтобы ух, как приспичило, искры из глаз и в койку бегом. А у нас давно такого нет.
Слезы капают в мыльную воду, застилают зрение. Я давно подозревала, что приелась мужу.
И, боюсь, он уже проверил, как может быть с другими.
Замираю, руки по локоть в мыльной воде. Муж обнимает меня со спины, трется носом о мой затылок, а я словно каменею.
— Люблю тебя, Верусь, но я мужик. Мне надо, чтобы у меня горело. Чтобы ух, как приспичило, искры из глаз и в койку бегом. А у нас давно такого нет.
Слезы капают в мыльную воду, застилают зрение. Я давно подозревала, что приелась мужу.
И, боюсь, он уже проверил, как может быть с другими.
– Екатерина Алексеевна? – полуобнаженный мужчина ловко спрыгивает с турника.
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…
«Соблазни его. Подчини. Влюби в себя — а потом сломай.»
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Выберите полку для книги