Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»
— Какие люди, — Шимаев с наглой улыбкой поднимается с нар. — Госпожа прокурорША. Собственной персоной.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
— Твоих рук дело? — шиплю, растирая запястья от наручников. — Ты все подстроил: и наряд, и обыск?
— Как я мог? Ты упекла меня сюда без возможности выйти под залог, — цыкает, шаря наглым взглядом по мне.
Мажу взглядом через решетки по пустому коридору. Понимаю, помощи можно не ждать.
— Не смей приближаться!
Шимаев резко делает шаг, оттесняя меня к стене. Хватает край моей футболки.
— Ну что, Лиза Андревна, пришло время “Ч”. Отвечать без свидетелей.
Я обещала присмотреть подруге за её котом и квартирой на летний период, но в первый же день всё пошло не так. Душевая кабинка. Я. И какой-то наглый незнакомец, лапающий меня без всякого смущения.
– Сорян, обознался, – хмыкает он. – Но может продолжим?
Ах так?! Ты ещё и старший брат подруги, которому необходимо здесь перекантоваться? Будем жить вместе? Ну ничего, Мишаня, я тебе устрою такое соседство, что ты через день взвоешь!
– Сорян, обознался, – хмыкает он. – Но может продолжим?
Ах так?! Ты ещё и старший брат подруги, которому необходимо здесь перекантоваться? Будем жить вместе? Ну ничего, Мишаня, я тебе устрою такое соседство, что ты через день взвоешь!
- Проблемы, Аврора Михайловна? – и его взгляд пронизывает меня.
С Немировым у нас никто не спорит. Только я однажды решилась, и теперь до сих пор каюсь.
- Никаких, Константин Владимирович.
Босс разворачивается ко мне на полкорпуса и внимательно так сканирует меня взглядом снизу вверх.
- Как ты ко мне попала? – выстреливает в лоб.
Началось! Главное, врать уверенно.
- Через отдел кадров.
- Да ну, – апелляционно заявляет он.
Дальше босс молчит, я тоже, но взгляд не отвожу. Напряжение между нами всё больше, я внутренне дрожу, впиваясь ногтями в блокнот.
- Не нравлюсь. Боишься, – делает вывод и отворачивается обратно к столу. – Свободна.
***
Я вызвалась во временные помощницы нашего босса, холодного и равнодушного как скала. У меня для этого есть свои цели, а вот шеф явно против нашего сотрудничества. Или нет?
С Немировым у нас никто не спорит. Только я однажды решилась, и теперь до сих пор каюсь.
- Никаких, Константин Владимирович.
Босс разворачивается ко мне на полкорпуса и внимательно так сканирует меня взглядом снизу вверх.
- Как ты ко мне попала? – выстреливает в лоб.
Началось! Главное, врать уверенно.
- Через отдел кадров.
- Да ну, – апелляционно заявляет он.
Дальше босс молчит, я тоже, но взгляд не отвожу. Напряжение между нами всё больше, я внутренне дрожу, впиваясь ногтями в блокнот.
- Не нравлюсь. Боишься, – делает вывод и отворачивается обратно к столу. – Свободна.
***
Я вызвалась во временные помощницы нашего босса, холодного и равнодушного как скала. У меня для этого есть свои цели, а вот шеф явно против нашего сотрудничества. Или нет?
Она смотрит так, словно слишком хороша для меня. Будто, если я прикоснусь, то запачкаю её, такую приличную и идеальную! Да кто она такая?! Бледная моль с раздутым самомнением!
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.
У меня есть традиция – один раз в год, в новогоднюю ночь, оторваться по полной. Но в этот раз всё пошло не по плану, и мне пришлось отправиться в рабочую командировку.
Но Дед Мороз в красных штанах нашёл меня и там, чтобы подарить свой подарочек под бой курантов.
Случайная ночь с мужчиной, а утром я уезжаю "по-английски".
Вот только через десять дней он появляется в переговорке у меня в офисе.
Мой ночной мужчина и мой новый Bad-босс в одном лице. Человек, который хочет меня, но я не собираюсь становится его трофеем.
***
- Аделина Семёновна, – прилетает мне в спину. – Через час ко мне в кабинет. Надеюсь, вы успеете завершить вашу встречу и вещи свои заодно собрать?
Ну вот и первое увольнение нового руководства!
- Конечно, босс, – холодно бросаю ему.
Я просто ухожу, так как меня таким из себя не вывести, а чтобы меня уволить надо иметь не только крепкие нервы...
Но Дед Мороз в красных штанах нашёл меня и там, чтобы подарить свой подарочек под бой курантов.
Случайная ночь с мужчиной, а утром я уезжаю "по-английски".
Вот только через десять дней он появляется в переговорке у меня в офисе.
Мой ночной мужчина и мой новый Bad-босс в одном лице. Человек, который хочет меня, но я не собираюсь становится его трофеем.
***
- Аделина Семёновна, – прилетает мне в спину. – Через час ко мне в кабинет. Надеюсь, вы успеете завершить вашу встречу и вещи свои заодно собрать?
Ну вот и первое увольнение нового руководства!
- Конечно, босс, – холодно бросаю ему.
Я просто ухожу, так как меня таким из себя не вывести, а чтобы меня уволить надо иметь не только крепкие нервы...
Перевожу взгляд на мужчину, чьи властные руки всё еще прижимают меня к простыням. И воздух застревает в легких.
Передо мной не мой законный супруг.
Это Камиль.
Муж моей сестры.
Крик, дикий и надрывный, зарождается где-то в глубине моей груди, но не успевает сорваться с губ.
Камиль реагирует мгновенно: его широкая ладонь накрывает мой рот, намертво вжимая голову в подушку.
– Молчи! – шипит он, и я чувствую, как его тело бьет крупная дрожь. – Сая, ради Всевышнего, не кричи!
Передо мной не мой законный супруг.
Это Камиль.
Муж моей сестры.
Крик, дикий и надрывный, зарождается где-то в глубине моей груди, но не успевает сорваться с губ.
Камиль реагирует мгновенно: его широкая ладонь накрывает мой рот, намертво вжимая голову в подушку.
– Молчи! – шипит он, и я чувствую, как его тело бьет крупная дрожь. – Сая, ради Всевышнего, не кричи!
- Спорим, не сможешь раскрутить на секс эту недотрогу? – кивает друг на незнакомку, которая каким-то образом оказалась на моей вечеринке.
Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать – ничего не стоит. Даст мне, как миленькая.
- Пф, это будет очень просто. Вот так, - щелкаю пальцами.
- Тогда забьемся на твою новую тачку, - покушается друг на отцовский подарок.
Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен.
- По рукам, - по-дьявольски улыбаюсь. – Сегодня ночью эта недотрога станет моей.
Ничего особенного в ней нет. Обычная. Таких сломать – ничего не стоит. Даст мне, как миленькая.
- Пф, это будет очень просто. Вот так, - щелкаю пальцами.
- Тогда забьемся на твою новую тачку, - покушается друг на отцовский подарок.
Девчонка, конечно, не стоит так дорого, но и проигрывать я не намерен.
- По рукам, - по-дьявольски улыбаюсь. – Сегодня ночью эта недотрога станет моей.
Он хватает меня за талию и резко разворачивает, впечатывая в свое мощное тело.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
– Ты! – восклицаю. – Сын моей лучшей подруги! Между нами ничего не может быть. А прошлой ночью ты… сделал то, что не должен был. И ты знал, кто я.
– Знал. И повторю все это. Потому что до сих пор не могу забыть тебя.
– Больше ты не прикоснешься ко мне!
– Прикоснусь, будь уверена. Если думаешь, я оставлю тебя в покое, то очень сильно ошибаешься. Это будет самый незабываемый отпуск в твоей жизни, обещаю.
Он не просто под запретом, а самый красный из всех флагов хотя бы только потому, что он младше, и он сын моей лучшей подруги. Не говоря уже о том, что в таких мужчин влюбляться опасно. Но ему плевать на все мои барьеры. Он намерен просто взять то, что не получил несколько лет назад. Мне же остается только искать в себе силы противостоять ему.
- Умоляй меня на коленях, и тогда, возможно, я разрешу тебе видеть сына, скажем, раз в год.
Меня затрясло, он просто издевался надо мной. Голова закружилась от голода. Я ничего не ела со вчерашнего вечера, экономила, чтобы накормить сына. Я так старалась, ради моего мальчика и все зря. Всеволод просто отнял его у меня.
- Слишком гордая, - муж пожал плечами и направился к двери.
- Стой! – Я рухнула на колени и поползла к нему, грудь разрывалась от рыданий, я вцепилась в полы его дорогого пальто, сжала пальцы так крепко, что их свело судорогой, - Влад, умоляю, не отнимай моего мальчика! Прости, что сбежала. Не отнимай его! Я все сделаю! Только не забирай.
Муж остановился, обернулся, посмотрел на меня с ледяным презрением и ненавистью.
- Пожалуй, я позволю тебе видеться с сыном. Я даже верну тебя в свой дом, не в качестве жены, разумеется. Но мне нужна поломойка, если ты согласна, тогда у тебя есть пять минут, чтобы собрать вещи.
Меня затрясло, он просто издевался надо мной. Голова закружилась от голода. Я ничего не ела со вчерашнего вечера, экономила, чтобы накормить сына. Я так старалась, ради моего мальчика и все зря. Всеволод просто отнял его у меня.
- Слишком гордая, - муж пожал плечами и направился к двери.
- Стой! – Я рухнула на колени и поползла к нему, грудь разрывалась от рыданий, я вцепилась в полы его дорогого пальто, сжала пальцы так крепко, что их свело судорогой, - Влад, умоляю, не отнимай моего мальчика! Прости, что сбежала. Не отнимай его! Я все сделаю! Только не забирай.
Муж остановился, обернулся, посмотрел на меня с ледяным презрением и ненавистью.
- Пожалуй, я позволю тебе видеться с сыном. Я даже верну тебя в свой дом, не в качестве жены, разумеется. Но мне нужна поломойка, если ты согласна, тогда у тебя есть пять минут, чтобы собрать вещи.
Она пришла худеть. А получила его.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
Аня Синицина знает, каково это быть удобной. Удобной, чтобы выслушать бывшего, когда ему плохо. Удобной, чтобы накормить борщом среди ночи. Удобной, чтобы согреть в постели, а утром сделать вид, что ничего не было. Она не скандалит, не требует, не выясняет отношений. Просто заедает грусть эклерами и надеется, что однажды кто-то увидит в ней не только «своего человека», но и женщину.
Весна. Очередная попытка что-то изменить. Абонемент в банный комплекс «Медвежий угол», ну а что, говорят, баня выгоняет лишнюю воду. План: погреться, расслабиться, сбросить полкило и сбежать обратно в свой уютный кокон.
Но у судьбы другие планы.
Потому что в «Медвежьем углу» есть хозяин. Михаил Лесной - два метра суровой мужественности, татуировка медведя на груди и взгляд, от которого подкашиваются ноги.
Он не будет спрашивать разрешения.
А когда её бывшие вдруг решат напомнить о себе — хозяин «Медвежьего угла» доходчиво объяснит, что делиться не привык.
Выберите полку для книги