Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР»

У меня две жизни, и ни одна не знает про другую.
Днём я незаметная студентка консерватории и ассистентка Марка Северина — сына владельца музыкального лейбла, для которого я мебель.
Ночью я Полночь: пою в клубе при выключенном свете, моего лица не видел никто. Записи утекли в сеть, и теперь этот голос ищет весь город.
Ищет и Марк. Он объявил за Полночь миллион — и поручил поиски мне.
— Вы поёте так, будто извиняетесь за то, что у вас есть голос, — говорит он утром и кладёт ладонь мне под рёбра прямо при всём курсе.
Ночью он прижимает меня к стене в тёмном коридоре, и его ладонь замирает ровно там же.
— Вот отсюда. Я это слышал из зала.
Он трогал меня сегодня. Той же рукой. И не узнал.
Он меня найдёт. И не простит.

— Не дергайся, Диана, — зло усмехается мой муж. — Я никогда к тебе не притронусь. Пусть отсохнут мои руки, если я прикоснусь к девушке, которую любил мой брат и из-за которой он погиб. Ты для меня не существуешь как женщина. Ты для меня ничто. Но, к сожалению, ты теперь моя жена и должна подчиняться.
Его слова бьют сильнее пощечины. Ничто. Я для него ничто. Если бы он только знал всю правду.
— Не волнуйся, Орхан, — расправляю плечи и говорю с гордостью. — Ты для меня тоже не существуешь. Пусть разобьется мое сердце вдребезги, если ненависть к тебе когда-нибудь пройдет.

- Теперь ты знаешь, кто я, - главный хулиган колледжа медленно наступает на меня, оттесняя к стене. – Неужели тебя это не пугает?
Ладони прижимаются к холодному кафелю душевой. Тут только мы. И больше никого…
- Нет, не пугает, - мотаю головой, когда он оказывается ещё ближе.
- Я только что из тюрьмы, - уголки его губ приподнимаются, а глаза прищуриваются, обдавая меня жадным взглядом. – Ты либо слишком смелая, либо слишком глупая, раз не боишься…
Смелая? Глупая? Или по уши влюблённая?
Его пальцы скользят по низу живота, оттягивают резинку трусиков и проникают глубже.
- Всё это время я мечтал о том, как снова приласкаю свою девочку! – хищный блеск в его глазах заставляет трепетать. – Ведь ты всё ещё моя, правда, Милана?

Все вокруг твердили мне, чтобы я держалась от этого хулигана подальше, но я не послушала и… влюбилась.
И теперь мне предстоит горько расплатиться за эту роковую ошибку.

Я смирилась с судьбой и приехала на Кавказ, чтобы исполнить последнюю волю отца. Выйти замуж за мужчину, которого никогда в жизни не видела.
Если бы я знала тогда, что меня ждёт не вполне обыденный для мусульман договорной брак, а нечто куда более ужасное, я бы никогда сюда не приехала.
Саидмурад… моё проклятие. Сын первой жены отца, ненавидящий меня с момента рождения.
Я оказалась ненужной невестой, и мой жених отдал меня Саиду, как вещь. Но даже это не самое страшное…
— Раздевайся, Латифа.
— Что? Ты в своём уме, Саид? Ты махрам.
— Ты ошибаешься, — усмехается он, — ты не сестра мне. Ты никто. Недоразумение, которое я вынужден содержать. Должен же быть от тебя какой-то толк. Раздевайся, Латифа.

Незнакомец, впившись пальцами в предплечье, удерживает меня на ногах.
– Отпусти её.
Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.
Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.
Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.
Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.
– Убирайся. Вон. Сабуров.
Опускается рядом, смотрит с издёвкой.
– Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?

— Я же предупреждал, девочка. Войдёшь на мою территорию — назад не выйдешь…

Он — криминальный авторитет. Заключенный, чья власть выходит за пределы тюрьмы.
Я — студентка, пришедшая собрать материал для диплома.
Но я сделала ошибку.
Зашла туда, куда вход запрещён всем… кроме него.
Теперь он хочет меня. И никакой закон меня не спасет…

Мой главный принцип — держаться подальше от парней вроде Богдана.
Он слишком красив, чертовски самоуверен и абсолютно… ненадёжен. Появился в моей жизни в самый неподходящий момент, и не хочет уходить. «Случайные» встречи», красивые слова, горячий взгляд и прикосновения, от которых я таю как лёд на весеннем солнце.

Но я не стану его трофеем! Не поверю в сказку, у которой гарантирован несчастливый конец. Даже если рядом с ним мое сердце бьётся чаще, а его настойчивость начинает напоминать не игру, а нечто большее.

Но... Может, стоит дать ему шанс?

Гордей странно улыбнулся и сделал еще пару шагов ко мне. Я уперлась в стену спиной, понимая, что пути отхода мне отрезаны.
— Я мог бы прямо сейчас порвать эти красненькие лямки, пчелка. Зря ты позвала меня в примерочную.
Гордей стоял так близко, что я видела его глаза на расстоянии нескольких сантиметров от моих. Светло-карие с золотистыми огоньками. Словно всполохи от огня.
***
Моя мама собиралась замуж в пятый раз. Я не ожидала от ее брака ничего хорошего. А от своего сводного брата и вовсе хотела держаться подальше. Мы же с ним абсолютно разные! Он – богатый мажор, привыкший к тому, что все вокруг падают к его ногам. А я – обычная девушка из глубинки, осмелившаяся бросить ему вызов...
Каждая наша стычка с Гордеем заставляет меня вскипать, как чайник. Но чем яростнее наши перепалки, тем больше я понимаю, что помимо ненависти, я начинаю испытывать и другие чувства…
К чему приведет наше противостояние? И сколько шагов нам предстоит пройти от жгучей ненависти до обжигающей любви?

– Марин, – начал он, наклонившись вперед. – То, что случилось вчера…
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.

— Двести тысяч в месяц...за то, что будешь принадлежать мне на публике, — он отталкивается от своего бронебойного джипа.
— Засунь свои двести тысяч себе в бардачок, Лисовский, — иду прочь от него.
— Ты сама ко мне придешь, Святоша, — долетает мне в спину.

Он — холодный, циничный мажор, элита нашего универа.
Ради спасения репутации и статуса наследника ему понадобилась идеальная девушка. А когда я отказалась, он методично стер мою жизнь в порошок.
За одно утро он лишил меня бюджета, стипендии и крыши над головой, отрезав все пути к отступлению.
Теперь мы делим один лофт, одну кровать и одну жгучую, всепоглощающую ненависть друг к другу.

Главное правило нашей сделки — никаких чувств.
Но что делать, если границы между игрой и реальностью начнут стираться?