Книги в жанре «Короткий любовный роман»

Двадцать пять лет я жена генерала и двенадцать — заведующая садом в военном городке. Я знаю каждый вентиль в подвале и каждого ребёнка по имени.

В пятницу воспитательница приносит мне на подпись список, кто забирает новенького.

Кондрашов Архип. Мать — Кондрашова Ульяна Сергеевна. Ниже тем же круглым почерком: Шаповал Эдуард Робертович, отец.

За окном горят фары служебной машины моего мужа.

— Архипка, домой. — Она замечает меня и улыбается по-хорошему, без злости. — Вы же Римма Викторовна? Эдуард сказал, вы в курсе.

Я не была в курсе. Но без моей подписи этого мальчика отсюда никто не заберёт.

Из-за болезни бабушки родители отправили меня на месяц жить к ней в деревню и смотреть за её хозяйством пока она лежит в больнице. Меня, городскую девушку, в глухую деревню. Я не приучена к деревенской жизни. Как я справлюсь здесь одна? Но кто же знал, что в этой глухомани я встречу свою настоящую любовь. Своего прекрасного принца.

Я - Ева Золотарёва, привыкшая к шелкам, дорогому кофе с миндальным молоком и громким вечеринкам в кругу светского общества, а не к жизни в глухой деревне.
Но по воле судьбы мне довелось оказаться посреди чужого двора в грязном дизайнерском платье и со сломанным каблуком лицом к лицу с самым невозможным мужчиной на всём белом свете из всех, кого я когда-либо встречала. Он ненавидит меня с первого взгляда и хочет, чтобы я уехала. А я хочу остаться здесь ему назло и доказать, что являюсь совсем не той, кем он меня считает.

Отношения с мужчиной, у которого есть прошлое и ребенок-подросток, — это всегда хождение по минному полю. Но Майя верила: если есть чувства, уважение и терпение, общий язык найдется всегда. Тем более что тринадцатилетняя Мила с первой встречи показалась на редкость чуткой и милой девочкой, искренне принявшей выбор отца.
Вот только переехать под одну крышу оказалось проще, чем стать частью чужого мира. Очень скоро идеальная картинка начинает трещать по швам. Что делать, когда в доме разворачивается тихая необъявленная война, а мужчина, которого ты любишь, упорно не замечает того, что происходит прямо у него под носом?

Случайная встреча. Её тихая печаль зацепила его сильнее, чем любые слова. Михаил Лазарев — не рыцарь в сияющих доспехах, а обычный мужик, который оказался рядом, когда мир Светланы начал рушиться. От первых неловких шагов до отчаянного штурма больницы — Миша идёт до конца.

Андрей вышвырнул Алису из дома, сдал её полугодовалого сына в детский дом...
А спустя 4 года пожалел...

Молодую колдунью считают угрозой для всего мира. Она наводит ужас и губит людей своим колдовством. Пытаясь держать девушку под контролем и сделать обычной, местные деревенские принимают необычное решение по поводу ее жизни. Так, колдунья выходит замуж за местного паренька. Только этот брак не нравится ни ей,ни ему.

Она двадцать три года жена генерала. Печёт торты на все гарнизонные праздники и знает: за офицерскими плечами всегда стоят их семьи. На юбилее дивизии женсовет вешает стенд «Наши семьи» — и среди фотографий она видит мужа. Рядом с ним — чужая женщина и мальчик в кепке с эмблемой дивизии.

«— Вы Жанна? Мы в понедельник начинаем ремонт. Игорь сказал, вы не против».

Она не против. Она просто ещё не знает, что ремонт — в её собственной квартире, доставшейся от бабушки. Что ключи от неё лежат у мужа в кармане одиннадцать лет. Что фотографию на стенд повесила та самая женщина — и никто в гарнизоне не удивился.

Чья это жизнь — её или чужая? Ответ придётся искать самой: с тортом на восемьдесят человек, чужими ключами в кармане и одной ночью, когда считать уже поздно.

Марина — профессиональная спутница. Умная, собранная, знающая правила: никакой близости, никаких личных историй.

Карим — её клиент. Властный, привыкший платить за спокойствие. Три дня на юбилее партнёра — и гонорар, который того стоит.

Всё шло по плану, пока о ней не узнала его мать.

Дом в предгорье. Строгие обычаи. Родня, которая смотрит в упор. Женщина, которая никогда не примет чужачку.

Любовь не входила в условия.

У нас на кухне пахнет драниками и чаем с чабрецом.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».

Почти.

Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.

А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.

Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.