Читать и слушать книги

— Я больше не хочу жить этой жизнью.
Муж говорит спокойно, будто между нами не двадцать лет брака, а договор, который подошёл к концу.
Я смотрю на него и не понимаю, как человек, с которым я строила дом и жизнь, научился вычёркивать меня.
— У меня есть другая, — продолжает он. — Она беременна. Мы ждём ребёнка. Я хочу семью.
Я молчу. Сильнее боли звучат его слова:
— Ты так и не смогла дать мне ребёнка.
И тут я вспоминаю Марину. Год назад я помогла ей выбраться из беды, нашла работу и поддержала, когда ей не к кому было обратиться. Она рассказывала мне о мужчине мечты и своей беременности.
Звонит дверь.
Муж открывает.
— А вот и она.
На пороге стоит Марина.
Я смотрю на женщину, которой протянула руку, и понимаю: она пришла не просто за моим мужем. Она пришла в мою жизнь. А он уже приготовил ей место.

Тётя Зина умерла, но кабинет без присмотра не оставила. Пока Акулина привыкает слышать её голос, за помощью приходит флористка Соня.

Стоит девушке кого-нибудь похвалить — обязательно случается беда. Клиенты считают её сглазливой, жених отменяет свадьбу, а популярная ясновидящая требует восемьдесят тысяч за очищение.

Акулина подозревает, что кому-то выгодно превращать случайности в проклятие. Роман задаёт всего несколько вопросов — и снова оказывается втянут в расследование.

Но старый браслет Сони пугает даже тётю Зину. А следы нового дела ведут в прошлое, о котором Акулине никто не рассказывал.

💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
— Как это понимать?!
— Ты что, глупая и не понимаешь? — голос его низкий, рокочущий, пробирающий до мурашек.
— Но ты… ты ведь... — выдыхаю я, и голос мой предательски ломается. Я ненавижу себя за эту слабость, за то, что в глазах уже начинает щипать, но от шока не могу собрать себя по кусочкам, на которые рассыпалась, застав его с другой.
— Надоела ты мне, — голос Олега становится грубым. — Разнообразия хочется. Понимаешь?
Его слова бьют меня в солнечное сплетение, и земля буквально уходит из-под ног.
Щеки горят от прилюдного унижения, но последняя искра гордости, которая еще не погасла, не позволяет мне опустить руки. На глаза попадается паста «Тальятелле с грибами» в его тарелке, с густым маслянистым соусом и тёмными ломтиками трюфелей, которую он так любит, и идея приходит сама собой.

— Вот я и нашел тебя, Кудряшка. А к твоей маме у меня есть куча вопросов. Ну здравствуй, Зайцева, — обращается уже ко мне мой бывший босс, Сабуров Константин Игоревич. — Ничего не хочешь мне рассказать?
Буравит меня тяжелым взглядом, держит на крючке, попутно кромсая мое испуганное сердце немой яростью.
О, как Сабуров зол! Очень-очень зол!
Еще бы, я ведь скрыла от него дочь! Его наследницу, родную кровь…
Но он же сам когда-то мне не поверил. А сейчас, что же, передумал, получается?

***
Несколько лет назад мне ошибочно сделали ЭКО от моего босса. Сабуров тогда не поверил моим словам, обозвал меня уличной попрошайкой, шантажисткой и вышвырнул вон.
А теперь нас связывает общий ребенок: маленькая девочка с кудрявыми волосами, которой очень нужен папа.
И миллиардеру Сабурову вдруг тоже понадобилась… семья!

Вскинув подбородок, я спросила с насмешкой:
– Ты меня караулишь?
– Жду, когда детей выпустят, – спокойно ответил он, глядя на меня в упор.
– Вот как? Не знала, что ты успел стать папой, – съязвила я. В голове пронеслась паническая мысль: а вдруг его любовница родила? Сроки сходятся. Мой Дима может учиться с братом или сестрой в одной школе!
– У меня нет детей, – он усмехнулся, – во всяком случае, о которых мне известно.
Отвернувшись, я почувствовала, как щёки залила краска.
– Сколько мы не виделись, Лена? Семь лет? Восемь? – он сделал паузу, не обращая внимания на любопытных родителей. – Странное совпадение. Примерно столько же, сколько твоему сыну. Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу.
– Ну?
– У тебя всегда было хорошо с самомнением и плохо с математикой.

- Ты что, издеваешься? Вот ЭТО будет вместо тебя? Так, Глеб, ты ногу сломал, а не помер. Мне вот ЭТО оно вместо тебя не нужно. Она же старая, только в пустую квохтать будет, и в суп не пустишь, жесткая.
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все

ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛИТМАРКЕТ
— Ты притащил в дом свою любовницу… — задрожал мой голос.
— Это временно, — холодно отозвался Рэм и сдавил мою талию руками.
— В каком плане временно? Она беременна! Ты понимаешь, что в нашем доме будет жить твоя беременная девушка! — я постаралась оттолкнуть мужа, но он только сильнее сдавил меня в объятиях.
— Потерпишь, — прошипел мне на ухо муж. — Я же терплю твою бездетность…

В доме своего отца Кира чувствует себя чужой. Холодный, властный Александр Волин — успешный бизнесмен, привыкший к одиночеству и контролю. Между ними давно стена непонимания. Но когда в их жизнь врывается дерзкая подруга Оля, всё меняется.

Он терпеть не может чужих в своём пространстве. Она не собирается подчиняться правилам.

— Я выживала в лесу в палатках, — огрызается Оля. — Ваш особняк — не самое страшное испытание.
Александр усмехается уголками губ:
— Посмотрим, как долго простоит твоя палатка в моём доме.

С этого момента начинается их война. И игра, в которой никто не хочет проигрывать. Но когда ночь в библиотеке стирает все границы, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.

- Простите, - извинюсь, врезавшись в чью-то тележку.
- Ничего, - в мужском голосе ни капли злости.
Замираю. Этот голос…я узнаю его. Я слышала его в стенах универа. Он шептал мне «вкусная девочка» той судьбоносной ночью.
Макар. Я поднимаю голову, на миг забыв о своем непоседе.
Черты его лица заостряются, между бровей появляется складка.
- Мы знакомы ведь, - утверждает с сомнением.
Зашибись. Отец моего ребенка меня с трудом узнаёт.
Где-то глубоко в душе просыпается обида и злость.
Ладно, про Стаса он не знает, но факт, что он меня не узнает, больно ударяет по самолюбию.
Когда-то я восхищалась Макаром издалека. Влюблённая дурочка...

— Ты знала про ребенка?
Отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть его ярость, но ни о чем не жалею:
— Знала.
— Почему не сказала об этом до развода?
— Зачем? Чтобы остаться удобной женой и дальше терпеть твои выходки? Я рада, что мы развелись.
— Как развелись, так и поженимся обратно, — припечатывает он, а я горько смеюсь.
— Никогда, Кир. Слышишь? Ни-ког-да.
— Посмотрим.
Он, как всегда упрям и непробиваем, но и я уже не та, что прежде.
— Нечего смотреть. Я любила тебя, а ты предал, так что катись к черту.