Читать и слушать книги

“Мистер Фома звучит круто. Но… Вы, мистер, не думайте о себе много. Я девушка честная, а не армия спасения… По пятницам не под-д-даю..,” – крутятся в моем мозгу слова, которыми ночью в клубе я, икая, расстреливала шикарного брутала.
На пятый раз между фразами слышу звуки, напоминающие “уханье” кита.
И тут на меня падает что-то тяжелое.
Раздираю веки и вижу мужскую ладонь размером с мою голову.
– Ой, мамочки, – пищу вроде как мысленно. Но…
Тут же раздается знакомый голос:
– Спи, честная недавалка, – хмыкает мистер Фома и закидывает на меня ногу.
В этот момент я вздрагиваю и снова икаю с мыслью: “А поутру они проснулись…” Но…
Кто бы мог знать, что через несколько недель вздрагивать и икать при имени Фома я буду гораздо чаще…

— Доброе утро. Блины не запланированы, но пациентка заказала, пришлось импровизировать.
Я стояла и не могла вымолвить ни слова.
— Мама! — воскликнула Оливка, обернувшись. — А он сказал, что ты заболела, и теперь он наш дежулный папа!

Когда бывший муж — как сквозняк: вроде где-то рядом, но толку, кроме головной боли, никакого. Я и подумать не могла, что тот самый «доктор на дом» окажется именно тем, кто останется. А вот Оливка сразу всё поняла: если блины не горят и умеет рисовать уточек, значит — он наш человек.

– Я знаю, – перебиваю резко. – Про Инну. Про разницу в возрасте. Знаю, кто я и кто вы. Знаю все причины, почему это... невозможно. Безумно. Опасно. Но я не могу перестать думать о вас. Не могу перестать хотеть видеть вашу улыбку. Слышать ваш голос. Это... вне моей власти.
Оборачиваюсь. Она смотрит на меня, бледная, с огромными глазами. В них читается ужас... и надежда.
– Что вы хотите? – шепчет она.
– Хочу невозможного, Соня. Хочу... вас. Не на две недели. Не как мимолетный роман. Я не знаю как, не знаю что будет дальше... Но я хочу попробовать. Если... если вы тоже хотите этого. – Голос дрожит. Я, Артур Пронский, который не боится никого и ничего, дрожит перед хрупкой девушкой.
– Я боюсь, – шепчет она еле слышно. – Боюсь ранить Инну. Боюсь... что вы передумаете. Боюсь себя... потому что я хочу этого больше всего на свете.


Я хотел просто отдохнуть от суеты и проведать дочь, но в мою жизнь – подобно глотку свежего воздуха, летнему наваждению – вошла она. Подруга моей дочери.

Марина, секретарь в крупной компании, давно и безнадежно влюблена в своего босса, Александра – успешного, уверенного в себе и, казалось, неприступного. Судьба улыбнулась им, когда служебная командировка подарила редкую возможность сблизиться и открыть друг другу свои сокровенные мысли.

Завязавшийся служебный роман принес не только радость, но и неожиданные трудности: Марина стала допускать ошибки в работе, чувствуя, что теряет профессиональную хватку.

Понимая, что не может позволить себе быть "слабым звеном", она взяла паузу, решив доказать, что может быть не только возлюбленной, но и высококлассным специалистом.

Однако тишина оказалась невыносимой: появление новой, амбициозной сотрудницы, открыто флиртующей с Александром, пробудило в Марине бурю ревности.

Осознавая, что не готова потерять свою любовь, она решает бороться за своё счастье.

- Я ни в чем перед тобой не виновата, Кирилл! – Полными слез глазами смотрит на меня единственная девушка, которую я любил. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь? Я тебя люблю… Я

- А я тебя ненавижу. Думал, что нашел настоящий алмаз, а ты обычная дешевка, которая, даже внимания моего не стоит.  - Выплевываю злобно каждое слово, вижу в ее глазах слезы, а сам какое – то больное удовольствие от этого получаю. И тут в голову приходит идея. – Хотя нет, пожалуй, в последний раз покажу тебе твое место, а потом проваливай на все четыре стороны, и больше, чтобы на мои глаза не попадалась.

Шесть лет назад мной двигала ненависть и ревность. Я обвинил любимую женщину в предательстве,  причинил ей боль, унизил, а потом вышвырнул за дверь.  Теперь спустя шесть лет, случайно узнал, что она родила от меня дочь, и не в чем не была виновата...

— Ты сама-то хочешь этого ребенка? — устало спросил мой муж.
Я не видела его лица, но почему-то уверенно сейчас представляла, как он проводил ладонью по волосам. Он всегда так делал, когда нервничал. — Готова растить одна?
— Я не знаю, — голос его помощницы звучал жалко. — Я не специально, Максим, честно. Не знаю как так получилось.
— Что значит ты не знаешь? — в голосе моего любимого слышатся нотки раздражения. — Вот только не надо перекладывать ответственность на меня. Ты же взрослая девочка, Рита… И решение тоже должна принять сама.
— Но…
— Никаких “но” быть здесь не может, даже не думай! Ни один нормальный мужик не станет рушить семью из-за одной случайной ночи.

Мне хочется закричать, что нормальные мужики не изменяют своим женам, но из горла рвется лишь глухой хрип. Как он мог? И почему именно сейчас, когда после стольких отчаянных попыток, мне наконец удалось забеременеть?

– Холодно? – спросил я.
– Чуть-чуть, – она улыбнулась, но зубы стучали. Ее футболка прилипла к телу, обрисовывая… Я отвел взгляд.
– Держи, – скинул рубашку – она была мокрой, но хоть что-то. – Накинь.
– Спасибо, – она накинула ее поверх мокрой майки.
Мы стояли близко. Я видел капли воды на ее ресницах, на кончике носа. Видел, как ее грудь вздымается от быстрого дыхания. Чувствовал ее запах – дождь, озеро, что-то легкое, девичье. Безумие накрыло меня волной, сильнее грозы.
Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, она. Или я. Наши губы встретились. Влажные, холодные от дождя, но потом ставшие горячими. Поцелуй был неистовым, голодным, полным отчаяния и запретной страсти. Мир сузился до гула дождя по крыше, до стука наших сердец, до этого жгучего, сладкого, невозможного прикосновения. Годы горя, одиночества, отчаяния – все сгорело в этом мгновенном пламени. Она была жизнью. Солнцем. Спасением.

Она ворвалась в мою жизнь и перевернула её. Подруга моей дочери. Которая выжила.

Их первая встреча — искры ненависти. Он — воплощение контроля и бесчувственности. Она — раздражающая своей дерзостью и эмоциональностью. Вынужденное сотрудничество над престижным проектом превращается в поле боя... Чтобы спасти свое будущее, им предстоит пройти сквозь бурю прошлого...

Я — писатель эротических романов. У меня осталось два месяца до сдачи рукописи в издательство, а я сломал обе кисти.
Чтобы успеть в срок, я нанял её. Она должна была записывать мой текст под диктовку. Но было одно сложное и порочное «но»: мою героиню звали её именем, и, дойдя до сцен секса, искушение взяло верх… над нами обоими.
— Я хочу тебя, Изабелла, — произношу глубоким голосом, смотря на то, как она заливается краской и поднимает на меня свой взгляд.
— Что?
Её дыхание такое громкое, что я слышу его в другом конце моего кабинета.
— Не отвлекайся на моих словах. Просто записывай.

Что может быть пошлее и болезненнее измены? Что может быть вульгарнее, чем когда, через десятилетия брака, у мужа заиграл банальный "бес в ребро"?
Как женщине, которую окружали незыблемая любовь, безмятежная уверенность в завтрашнем дне и стабильность крепкой семьи, пережить момент крушения всей её непритязательно-счастливой жизни?
Тем более, когда тебе не оптимистичных тридцать, а уже бесперспективных "хорошо за сорок"? Когда дети выросли и почти "оперились", когда впереди ожидалась спокойная "пенсия на горизонте"...
А тут - бабах! И у мужа - Большая Любовь, а у тебя - "ты ничего не понимаешь"!
Человеку, на фоне крушения надежд, остаётся лишь единственно дееспособное - гордость! Гордость и стремление, хотя бы, уважать себя!