Читать и слушать книги
После болезненного расставания прошло три года, а мое сердце до сих пор трепещет при нём. И вот теперь он мой второй начальник. Это невыносимая пытка.
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
Подруга насоветовала, выбить клин клином. Снять кого то хоть на одну ночь. Ну на веселую голову, это показалось супер идеей, а вот на утро...
— Это что? — резко спрашивает генеральный, бросая бумажку на стол.
— УЗИ... — опускаю глаза. — Я беременна.
Он медленно подходит ко мне.
— Ты хочешь сказать, что залетела после одного раза? От меня?
Киваю.
— Это ваш ребенок.
***
Одна ночь и беременность. Но генеральный не верит, что ребенок от него. Что теперь делать?
— УЗИ... — опускаю глаза. — Я беременна.
Он медленно подходит ко мне.
— Ты хочешь сказать, что залетела после одного раза? От меня?
Киваю.
— Это ваш ребенок.
***
Одна ночь и беременность. Но генеральный не верит, что ребенок от него. Что теперь делать?
— Ты копалась в моём телефоне?
— Ты… серьёзно сейчас? У тебя в телефоне переписка с какой-то девчонкой, а она шлет тебе голые фотки! Ты мне изменил!
Он отобрал телефон, заблокировал его.
— Это просто переписка, чего ты так завелась?
— У нас дочь подрастает, семья, а ты...
— А что ты хотела? Я устал от постоянной рутины, да и ты совсем себя запустила. Мне не хватало внимания, я утомился.
— Пока ты “утомлялся” от своей семьи, я таскала на себе быт, работу, Алину и тебя! Я ухожу!
— И куда ты пойдешь? Кому ты будешь нужна с ребенком, кроме меня?
Я буду нужна самой себе и мужчине, который уважает меня и любит. И это не мой муж.
— Ты… серьёзно сейчас? У тебя в телефоне переписка с какой-то девчонкой, а она шлет тебе голые фотки! Ты мне изменил!
Он отобрал телефон, заблокировал его.
— Это просто переписка, чего ты так завелась?
— У нас дочь подрастает, семья, а ты...
— А что ты хотела? Я устал от постоянной рутины, да и ты совсем себя запустила. Мне не хватало внимания, я утомился.
— Пока ты “утомлялся” от своей семьи, я таскала на себе быт, работу, Алину и тебя! Я ухожу!
— И куда ты пойдешь? Кому ты будешь нужна с ребенком, кроме меня?
Я буду нужна самой себе и мужчине, который уважает меня и любит. И это не мой муж.
Ведьма нагадала суженого, и он – точь-в-точь генеральный нашего концерна. Только он не собирается становиться моей судьбой, а ведьма предупредила: упустишь – век счастья не видать!
Мадам де Буаселье, словно прочитав мысли поварёнка, вдруг встала из - за стола и приблизившись вплотную к нему сзади, обняла за плечи:
- А что если я подарю Вам должность дворецкого - зашептала она в самое ушко - сумеете ли Вы, милый мальчик, справиться с новыми обязанностями? – баронесса всё теснее и теснее прижималась к мужскому телу, - сумеете ли Вы, милый мальчик, отблагодарить свою госпожу должным образом? – её губы нашли губы Даниэля.
Мсье Нуаре не смог ничего ответить. Перед глазами всё плыло, а тело било мелкой дрожью. Он понимал только одно: его мужская плоть восстала с неистовой силой…
1685 год. Франция. Провинция Лангедок.
Правление короля Людовика 14.
- А что если я подарю Вам должность дворецкого - зашептала она в самое ушко - сумеете ли Вы, милый мальчик, справиться с новыми обязанностями? – баронесса всё теснее и теснее прижималась к мужскому телу, - сумеете ли Вы, милый мальчик, отблагодарить свою госпожу должным образом? – её губы нашли губы Даниэля.
Мсье Нуаре не смог ничего ответить. Перед глазами всё плыло, а тело било мелкой дрожью. Он понимал только одно: его мужская плоть восстала с неистовой силой…
1685 год. Франция. Провинция Лангедок.
Правление короля Людовика 14.
Я вышла на ватных ногах и показала подруге результат.
- Викуля… - просипела она, выпучив глаза. – Ничего себе! Вот это ты даёшь, мать! – Светка кинулась меня обнимать, а я стояла столбом, ощущая, как подкатывает паника.
- Я не знаю, кто отец, - прошептала охрипшим голосом, роняя тесты на пол. Руки начали трястись, в глазах потемнело.
Сколько раз я представляла, что увижу вожделенные две полоски, а сейчас была настолько растеряна и напугана, что никакой радости не было и в помине. Мне сорок пять. Какие дети? Мне уже бабушкой положено быть!
- Наверняка это Яр. Точно тебе говорю.
- А если нет? У меня близость с мужем случилась буквально через два дня после ночи с Ярославом.
- И ты называешь близостью фактически изнасилование? Приди в себя! Не бывает чудес. Ты от своего козла не могла понести пятнадцать лет.
- Врач сказал, что бывает всякое. Ребёнок сейчас… В моём возрасте! – я запустила пальцы в волосы, ощущая приступ удушья. – Что мне делать?!
- Викуля… - просипела она, выпучив глаза. – Ничего себе! Вот это ты даёшь, мать! – Светка кинулась меня обнимать, а я стояла столбом, ощущая, как подкатывает паника.
- Я не знаю, кто отец, - прошептала охрипшим голосом, роняя тесты на пол. Руки начали трястись, в глазах потемнело.
Сколько раз я представляла, что увижу вожделенные две полоски, а сейчас была настолько растеряна и напугана, что никакой радости не было и в помине. Мне сорок пять. Какие дети? Мне уже бабушкой положено быть!
- Наверняка это Яр. Точно тебе говорю.
- А если нет? У меня близость с мужем случилась буквально через два дня после ночи с Ярославом.
- И ты называешь близостью фактически изнасилование? Приди в себя! Не бывает чудес. Ты от своего козла не могла понести пятнадцать лет.
- Врач сказал, что бывает всякое. Ребёнок сейчас… В моём возрасте! – я запустила пальцы в волосы, ощущая приступ удушья. – Что мне делать?!
Этот парень меня бесит! И я его – тоже. Мы объявили друг другу войну! Хочешь принять душ? Как насчет искупаться в ледяной воде? Ой, я нечаянно, рука просто дрогнула. Прощай, спокойствие. В моём доме оказывается есть ещё один жилец!
— У меня есть другая. И она беременна, — сказал он, не оборачиваясь.
— Ты шутишь? — я чуть не подавилась. — Я и так на нервах, Рома, ну хватит…
— Я не шучу. Аборта не будет. Развода тоже. Ты остаёшься. В тени. Как всегда.
Он — депутат, лицо кампаний, человек, для которого имидж важнее людей.
Я — та, кто стояла за его спиной, закрывала скандалы, растила детей и верила, что это — партнёрство.
Но он решил иначе.
И тогда я тоже — перестала молчать.
— Ты шутишь? — я чуть не подавилась. — Я и так на нервах, Рома, ну хватит…
— Я не шучу. Аборта не будет. Развода тоже. Ты остаёшься. В тени. Как всегда.
Он — депутат, лицо кампаний, человек, для которого имидж важнее людей.
Я — та, кто стояла за его спиной, закрывала скандалы, растила детей и верила, что это — партнёрство.
Но он решил иначе.
И тогда я тоже — перестала молчать.
– Думаешь, Соколов бросит жену? – женский голос касается моего слуха.
– А разве у него есть выбор? Я беременна! Соколов ради ребёнка готов пойти на всё. Уже завтра его клуша отправится на улицу, а её место займу я, – второй, более мерзкий женский голос режет по ушам.
Казалось бы, обычные офисные сплетни, не имеющие ничего общего с реальностью. Однако Соколов – мой муж, а та самая клуша, судя по всему, – я…
Думала, слова мерзавки — ложь. Однако позже я застала мужа с его секретаршей в одной постели…
Вместо того чтобы искать оправдания, мерзавец предпочёл обвинить меня в воровстве и выгнать меня из дома с ребёнком под сердцем и пустыми карманами.
Я ушла, но скрыла от мерзавца свою беременность. Но через четыре года предатель объявился и предъявил права на ребёнка…
– А разве у него есть выбор? Я беременна! Соколов ради ребёнка готов пойти на всё. Уже завтра его клуша отправится на улицу, а её место займу я, – второй, более мерзкий женский голос режет по ушам.
Казалось бы, обычные офисные сплетни, не имеющие ничего общего с реальностью. Однако Соколов – мой муж, а та самая клуша, судя по всему, – я…
Думала, слова мерзавки — ложь. Однако позже я застала мужа с его секретаршей в одной постели…
Вместо того чтобы искать оправдания, мерзавец предпочёл обвинить меня в воровстве и выгнать меня из дома с ребёнком под сердцем и пустыми карманами.
Я ушла, но скрыла от мерзавца свою беременность. Но через четыре года предатель объявился и предъявил права на ребёнка…
❤️ «Бум! Бум! Бум!» — среди ночи звучало особенно эпично.
Это я ломилась в дверь соседа, который меня достал до чертиков.
— О! Кошечка! — обрадовался, словно интим-услуги предлагать заявилась, а не скандал устраивать.
— Слушай, ты заколебал! — рявкнула на весь подъезд, мечтая его прибить.
Жила себе спокойно, и тут появился новый сосед. И понеслось, никакого покоя! Даже ночами брюнет этот снится и шикарным голым торсом заманивает.
Только пересечения наши непременно проблемами заканчиваются. И если я его увидела… О! Новая встреча, а значит, сейчас что-то будет!
Это я ломилась в дверь соседа, который меня достал до чертиков.
— О! Кошечка! — обрадовался, словно интим-услуги предлагать заявилась, а не скандал устраивать.
— Слушай, ты заколебал! — рявкнула на весь подъезд, мечтая его прибить.
Жила себе спокойно, и тут появился новый сосед. И понеслось, никакого покоя! Даже ночами брюнет этот снится и шикарным голым торсом заманивает.
Только пересечения наши непременно проблемами заканчиваются. И если я его увидела… О! Новая встреча, а значит, сейчас что-то будет!
Выберите полку для книги