Книги в жанре «Короткий любовный роман»
— Оправдываться не буду, — махнул рукой муж. — Извиняться тем более…
Блондинка, выпрыгнувшая из нашей кровати, поспешно собирала вещи с пола.
— Как ты мог? Дочери десять… И мы в браке… — дрожал мой голос.
— Много лет мы в браке, — фыркнул муж, застегивая брюки. — Но не переживай. Тебе не надо будет бегать от меня. Сам подам на развод. Сам дочери скажу, что больше не люблю ее мать…
История любви оборвалась внезапно.
Я развелась с изменником и забрала дочь в Питер.
Но через десять лет бывший появился у меня на пороге с циничными словами.
— Шикарно выглядишь. Грудь сделала? — зло спросил давно бывший и, вытащив из-за спины моего девятилетнего сына, уточнил: — Это же мой хулиган, который бьет зеркала на тачках, правильно? Свой характер я узнаю с тысячи. Жаль, что только десять лет спустя!
Блондинка, выпрыгнувшая из нашей кровати, поспешно собирала вещи с пола.
— Как ты мог? Дочери десять… И мы в браке… — дрожал мой голос.
— Много лет мы в браке, — фыркнул муж, застегивая брюки. — Но не переживай. Тебе не надо будет бегать от меня. Сам подам на развод. Сам дочери скажу, что больше не люблю ее мать…
История любви оборвалась внезапно.
Я развелась с изменником и забрала дочь в Питер.
Но через десять лет бывший появился у меня на пороге с циничными словами.
— Шикарно выглядишь. Грудь сделала? — зло спросил давно бывший и, вытащив из-за спины моего девятилетнего сына, уточнил: — Это же мой хулиган, который бьет зеркала на тачках, правильно? Свой характер я узнаю с тысячи. Жаль, что только десять лет спустя!
После свадьбы со свирепый викингом я была на седьмом небе от счастья. Казалось, что все происходящее, мне снится. Этот сон был слишком приятным, нежным и чувственным!
Но потом все изменилось...
- Котенок... - протягивает он с сожалением. - Я не это хотел сказать. Тебя мои слова обидели?
- Я просила больше не называть меня так, - шепчу ему я. - Больше никак меня не называй! Уходи. Просто уходи.
Максим приближается ко мне, но не трогает.
- Ты, любимая, - выговаривает он с особым акцентом, - моя законная жена, и я буду называть тебя так, как захочу.
- Я не хочу больше быть твоей... не хочу быть твоей женой!
Но потом все изменилось...
- Котенок... - протягивает он с сожалением. - Я не это хотел сказать. Тебя мои слова обидели?
- Я просила больше не называть меня так, - шепчу ему я. - Больше никак меня не называй! Уходи. Просто уходи.
Максим приближается ко мне, но не трогает.
- Ты, любимая, - выговаривает он с особым акцентом, - моя законная жена, и я буду называть тебя так, как захочу.
- Я не хочу больше быть твоей... не хочу быть твоей женой!
– Мы разводимся. После двадцати лет брака я встретил настоящую любовь.
– Любовь?! А как же я? Отдала тебе лучшие годы своей жизни...
– Твои лучшие годы прошли, – цинично бросает муж. – Девушка, к которой я ухожу, намного лучше тебя. Она ухаживает и за домом, и за собой.
Я опрятная, привлекательная женщина! Я не та, кто прячет возраст за силиконовыми вставками!
– Конечно, я не могу обнулить все твои заслуги. Навсегда запомню твою готовку. Тебя стоило сделать не своей женой, а кухаркой и уборщицей.
Ушам поверить не могу. Мир рушится прямо у меня на глазах.
– Я не буду играть роль мужа и отца. Мы ставим точку в наших отношениях. Нас разведут в ближайшее время.
Не дождавшись ответа, указывает мне на дверь:
– Освободи шкаф, скоро здесь будут лежать кружевные наряды моей любимой.
– Приди в себя! Куда ты меня выгоняешь? Представляешь, какой будет стресс у ребёнка, когда увидит меня с чемоданом?
– Да, представляю. Поэтому собери вещи дочери тоже, вы обе уходите из моего дома.
– Любовь?! А как же я? Отдала тебе лучшие годы своей жизни...
– Твои лучшие годы прошли, – цинично бросает муж. – Девушка, к которой я ухожу, намного лучше тебя. Она ухаживает и за домом, и за собой.
Я опрятная, привлекательная женщина! Я не та, кто прячет возраст за силиконовыми вставками!
– Конечно, я не могу обнулить все твои заслуги. Навсегда запомню твою готовку. Тебя стоило сделать не своей женой, а кухаркой и уборщицей.
Ушам поверить не могу. Мир рушится прямо у меня на глазах.
– Я не буду играть роль мужа и отца. Мы ставим точку в наших отношениях. Нас разведут в ближайшее время.
Не дождавшись ответа, указывает мне на дверь:
– Освободи шкаф, скоро здесь будут лежать кружевные наряды моей любимой.
– Приди в себя! Куда ты меня выгоняешь? Представляешь, какой будет стресс у ребёнка, когда увидит меня с чемоданом?
– Да, представляю. Поэтому собери вещи дочери тоже, вы обе уходите из моего дома.
🌲 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🌲
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
— Папа играл с тётей в обнимашки! Кто сильнее сожмёт! — радостно щебечет дочь, а у меня сердце проваливается в пятки.
За дверью приглушённые стоны и до боли знакомый голос мужа:
— Осторожнее, а то тоже ногу подвернёшь, как моя Вероника.
Одна фраза — и моя счастливая семья разбивается вдребезги.
Что делать, когда тебя предают в тот самый момент, когда ты больше всего нуждаешься в поддержке?
Кристина последние три месяца захвачена быстро развивающимся романом.
Константин Кощеев идеален: красив, богат, щедр. Единственный изъян — Эля - дочь двенадцати лет.
Когда Костя предложил съехаться, счастью Кристины не было предела. Она уже слышала звон свадебных колоколов.
Но сейчас ей было неуютно… потому что взгляд девчонки, его дочери, обещал похоронный марш.
Эта Эля - Элеонора вообще не вызывала симпатии. Чёрные безразмерные шмотки, чокер на шее, облупившийся чёрный лак на ногтях, неровное каре. Очевидная враждебность в тёмных глазах, так похожих на глаза отца.
От неё будут одни проблемы.
***
Эля Кощеева мастер спорта по избавлению от глупых кукол, которых ей навязывает отец. Но к чему она не была готова — так это к Ведьме, которая живёт в конце улицы.
Константин Кощеев идеален: красив, богат, щедр. Единственный изъян — Эля - дочь двенадцати лет.
Когда Костя предложил съехаться, счастью Кристины не было предела. Она уже слышала звон свадебных колоколов.
Но сейчас ей было неуютно… потому что взгляд девчонки, его дочери, обещал похоронный марш.
Эта Эля - Элеонора вообще не вызывала симпатии. Чёрные безразмерные шмотки, чокер на шее, облупившийся чёрный лак на ногтях, неровное каре. Очевидная враждебность в тёмных глазах, так похожих на глаза отца.
От неё будут одни проблемы.
***
Эля Кощеева мастер спорта по избавлению от глупых кукол, которых ей навязывает отец. Но к чему она не была готова — так это к Ведьме, которая живёт в конце улицы.
— Да, я спал с твоей сестрой, – не отпирается муж, – ну и что ты сделаешь, Яся? – его тон сочится недоверием.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
— Как ты мог… — шепчу, пугаясь злого взгляда.
— Просто. Если интересно, даже с удовольствием, — смеется надо мной.
Он не верит, что я смогу перешагнуть порог.
Но у меня хватило сил развернуться и уйти. Простить я не смогла, подала на развод. Я унесла с собой больше, чем боль.
Унесла беременность, рассказывать о которой не планировала.
Но бывший узнал и нашел меня, чтобы вернуть.
Полгода спустя открываю дверь и вижу его.
— Нагулялась? — спрашивает, опуская взгляд на мой округлившийся живот, — и нагуляла... ну ничего, сделаешь аборт. Собирайся, возвращаемся домой.
И когда распахнулась дверь сауны, первое, что я увидела – своего мужа.
Он сидел на другой лавке, с ним восседала брюнетка, явно не из числа офисных сотрудниц, приглашенных на этот «корпоратив».
И да, увиденное мной было совершенно недвусмысленно. До омерзения ясно. Настолько, что у меня перед глазами всё затуманилось.
Единственным, что я слышала, был стук моего сердца. Глухой, тяжёлый, долбящий прямо в виски.
Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.
Я будто попала в другой мир. Мир, где время остановилось, уронив меня в бездну.
_________
Мы с подругой должны были поймать с поличным за изменой ее мужа. А на деле, изменщиком оказался мой...
Он сидел на другой лавке, с ним восседала брюнетка, явно не из числа офисных сотрудниц, приглашенных на этот «корпоратив».
И да, увиденное мной было совершенно недвусмысленно. До омерзения ясно. Настолько, что у меня перед глазами всё затуманилось.
Единственным, что я слышала, был стук моего сердца. Глухой, тяжёлый, долбящий прямо в виски.
Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.
Я будто попала в другой мир. Мир, где время остановилось, уронив меня в бездну.
_________
Мы с подругой должны были поймать с поличным за изменой ее мужа. А на деле, изменщиком оказался мой...
Его ладони легли мне на колени, раздвинули ещё шире. Жёстко. Без церемоний.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
— Ты не она, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня ты будешь вместо неё. И я сделаю с тобой всё, что она мне не дала.
Его рот накрыл мой — не поцелуй, а захват. Грубый. Голодный. Зубы, язык, вкус виски и ярости. Я задохнулась, вцепилась ему в плечи — не оттолкнуть, а удержаться.
Он оторвался на секунду, только чтобы прорычать:
— И ты будешь кричать моё имя. Громче, чем она когда-либо кричала.
***
Метель отрезала горное шале от всего мира.
Мама задерживается в Москве.
А в доме только они вдвоём: девятнадцатилетняя Соня и её новый отчим — Рахмон Гамидов, огромный, злой и очень давно не получавший того, что ему обещали.
❄️ЗАВЕРШЕНО❄️
— Ты еще кто такой? — хмурюсь, растерянно оглядывая мужчину, непонятно как оказавшегося прямо посреди моей комнаты. — Кто тебя пригласил? Только не говори, что Костик, и ты его пара, иначе я этого не переживу!
— Меня никто не приглашал, — с серьёзным видом заявляет незнакомец. — Это моя квартира, из которой одна очень наглая и невоспитанная девчонка решила сделать притон.
***
Появление незнакомца в моей квартире посреди празднования Нового Года стало для меня настоящей неожиданностью. Если бы я только знала, что соглашаясь на небольшую сделку, мне придется спасать ему жизнь…
— Ты еще кто такой? — хмурюсь, растерянно оглядывая мужчину, непонятно как оказавшегося прямо посреди моей комнаты. — Кто тебя пригласил? Только не говори, что Костик, и ты его пара, иначе я этого не переживу!
— Меня никто не приглашал, — с серьёзным видом заявляет незнакомец. — Это моя квартира, из которой одна очень наглая и невоспитанная девчонка решила сделать притон.
***
Появление незнакомца в моей квартире посреди празднования Нового Года стало для меня настоящей неожиданностью. Если бы я только знала, что соглашаясь на небольшую сделку, мне придется спасать ему жизнь…
— Я женюсь через неделю, — объявляет мне муж. — Наготовишь на сто человек. Плов, шашлык, салаты. Всё как положено.
Я замираю:
— Твоя... свадьба?
В комнату входит роскошная девушка. Он притягивает её к себе, целует. А потом его рука накрывает её округлившийся живот.
— Моя невеста.
— Но мы же женаты…
— И останемся женаты, — усмехается. — Развод не дам! Твой паспорт у меня. Будешь готовить, убирать, нянчить нашего с Мадиной сына.
Я чувствую такую адскую боль, что не хочется жить.
Ведь он обещал. Клялся, что я всегда буду его единственной!
Свекровь добавляет:
— Вот тебе платье на свадьбу! Чёрное, траурное. Стой в углу и молчи. Мадина теперь хозяйка дома, а ты — просто тень.
***
“Тень? Как же вы ошиблись!”
По ночам я шью другое платье — красное, расшитое золотом, сияющее.
И когда войду в зал, когда сброшу с себя чёрную накидку, все ахнут.
Мой танец — огонь. Мои слова — приговор. Мой уход — триумф.
А он будет смотреть и жалеть о том, какую женщину он посмел предать…
Я замираю:
— Твоя... свадьба?
В комнату входит роскошная девушка. Он притягивает её к себе, целует. А потом его рука накрывает её округлившийся живот.
— Моя невеста.
— Но мы же женаты…
— И останемся женаты, — усмехается. — Развод не дам! Твой паспорт у меня. Будешь готовить, убирать, нянчить нашего с Мадиной сына.
Я чувствую такую адскую боль, что не хочется жить.
Ведь он обещал. Клялся, что я всегда буду его единственной!
Свекровь добавляет:
— Вот тебе платье на свадьбу! Чёрное, траурное. Стой в углу и молчи. Мадина теперь хозяйка дома, а ты — просто тень.
***
“Тень? Как же вы ошиблись!”
По ночам я шью другое платье — красное, расшитое золотом, сияющее.
И когда войду в зал, когда сброшу с себя чёрную накидку, все ахнут.
Мой танец — огонь. Мои слова — приговор. Мой уход — триумф.
А он будет смотреть и жалеть о том, какую женщину он посмел предать…
Выберите полку для книги