Книги в жанре «Короткий любовный роман»

— На бабло развести решила?! — смотрю на промокшую насквозь идиотку и сжимаю кулаки. — Ты соображаешь, что могла сдохнуть сейчас?!
— Поч-чему в-вы на меня орете?.. — всхлипывает и задирает выше подбородок.
Охренеть расклад.
— Ты выскочила и чуть об мою тачку не размазалась! — продолжаю орать на нее, подходя еще ближе. - На какую сумму рассчитывала?!
— Я… — хрипит и закатывает глаза. Еле успеваю ее словить до того как она башкой об асфальт грохнется.

День начинался так себе. Но когда мне под колеса бросается девчонка, а после теряет сознание в моих руках. Я понял, что проблемы только начинаются...

— Так и чего? Он разведется?

— Разведется конечно! — махнула рукой Эля, словно отгоняя назойливую мошку, — Там брак держится на честном слове. А от меня он без ума.

— А как же дети? — осторожно спросила сердобольная Даша.

— А что дети? — Элю начал раздражать этот разговор, — Мужчины не так уж к ним привязаны, особенно, когда на горизонте маячит настоящая любовь всей его жизни. Так что бывшая жена — бывшие дети!

Эля подняла бокал, как бы намекая, что это тост. Девочки поддержали, уже предвкушая, какие сплетни распустят, вернувшись в офис.

— Как ты мог... Как ты додумался пригласить на мою выписку свою любовницу?!

Муж раздражённо закатил глаза.

— Не порть праздник, Аня! — прошипел он, делая ещё один шаг ко мне. — Я заказал лимузин! Я всё подготовил! Твоя истерика сейчас совершенно неуместна! Возьми себя в руки! И я уверен, что в лимузин уместятся все!

— А ты не подумал, что я заслуживаю чистосердечного признания, что у тебя есть беременная любовница? Неужели врать, имея и семью, и любовницу, — это не предел подлости?

Дима смотрел на меня так, будто я говорила на незнакомом ему языке.

— В том-то и дело, что я подумал о тебе! — его рык вибрировал в воздухе, заставляя сына вздрогнуть у меня на руках. Его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Пока ты вечно лежала на сохранении, я думал! И понял: новость о моём ребёнке от другой женщины просто убила бы тебя. Так что прекрати истерику. Один ребёнок на стороне — это простительная слабость.

— Вы беременны, — незнакомец в пальто ценой с нашу библиотеку смотрит так, будто выносит приговор.
Я смеюсь. Нервно. Потому что это бред.
— У меня полгода никого не было! От святого духа разве что…
— От меня.
Рука сама находит энциклопедию «Бе — Бя». Толстую. Увесистую. Подходящую для переговоров с психами.
— Стойте там! Я закричу!
— Я не сумасшедший, — он кладёт на стол документы. — Клиника ошиблась. Вы носите моего ребёнка.
Я — скромная библиотекарша. Пришла в элитную клинику на плановую процедуру, а вышла…беременной от олигарха, который планировал наследника через суррогатную программу. Теперь клиника прячет скандал, его семья требует «наследника», пресса воет под окнами. А сам Арсеньев смотрит так, что я забываю дышать.
Только я не сделка. Не инкубатор. И не его собственность.
Правда, ему об этом ещё никто не сообщил…

Я стою у закрытых дверей реанимации и считаю секунды.
За ними – Иван, мой сын.
В конце коридора Кирилл.
Он идёт сам – на ногах, живой, – и что-то во мне, сжатое в кулак с того момента, как позвонил и сказал “мам, скорую вызвали”, чуть-чуть разжимается. На плече белая повязка. Лицо бледное. Глаза – большие, напуганные.
– Мам, – говорит он. – Иван как?
– Оперируют.
Поворачиваюсь…
Егор стоит в трёх шагах. Смотрит на Кирилла.
Я знаю, что он видит.
– Маша, – говорит Егор. Тихо. Почти без интонации.
– Сколько им лет?
– Двенадцать, – отвечаю я.
Пауза.
– Это мои дети?
Смотрю на Егора.
Он ждёт. Он уже знает ответ. Но ждёт, потому что пока не сказано вслух – ещё можно стоять вот так и дышать.
– Да.
Одно слово. Две буквы. Тринадцать лет.
Он не говорит ничего. Стоит и смотрит – и я вижу, как это слово проходит сквозь него медленно, как что-то очень горячее сквозь то, что к этому не было готово.

— Ты должна была узнать об этом позже, — говорит сестра.
— О чём?
Муж поднимается.
— Она беременна.
Я смотрю на сестру, потом на него.
— Вы хотите сказать, что два года скрывали от меня ребёнка?
— Это не так просто, — отвечает муж.
Я открываю папку, которая лежит на столе, и вижу собственную фамилию. Мои анализы. Старые заключения. Документы, о которых я никогда не знала.
— Зачем ты собирал мои медицинские документы?
Сестра опускает глаза.
— Он говорил, что ты не можешь дать ему ребёнка.
На столе лежит письмо.
Я читаю:
— «Мне нужен от неё ребёнок. Потом она нам больше не понадобится».
Я поднимаю глаза.
— От кого из нас ты собирался получить семью? И кого из нас собирался уничтожить?

Он использовал меня, заставляя годами винить себя, а сестру выбрал не из-за любви. Ему нужна была молодая женщина, которая родит ему ребёнка и согласится на ту жизнь, которую он уже приготовил.

— Игорь, ты сумасшедший, прямо в коридоре набросился, люди же кругом!
— Не мог больше ждать. Три дня тебя не видел, с ума сошёл. Ещё в лифте хотел тебя поцеловать, еле сдержался.
Я открываю дверь в номер и делаю шаг. Они не сразу меня замечают, настолько поглощены друг другом.
— Марина?.. Послушай, это не то, что ты думаешь.
— Не то, что я думаю? Я вижу своего мужа в постели с моей подругой, и это «не то, что я думаю»? А что это, Игорь? Совместная гимнастика?
— Мариша, давай просто поговорим. Ты же умная женщина, ты должна понять…
Я смотрю на свою «подругу».
— Ты, моя подруга, с моим мужем, в этом номере, пока твой муж думает, что ты дома и ждёшь его? Антон в курсе, что его жена спит с его лучшим другом и с моим мужем?
— Марина, не надо Антону…
— Антону будет очень интересно узнать, чем занимается его жена с его лучшим другом. Давайте сообщим ему прямо сейчас?
Семнадцать лет брака. У нас растет чудесная дочь.
Чего ему не хватало?
Ну, предатель, ты еще пожалеешь…

— Ты всегда считал девушек до тридцати детьми... А сам уходишь к молодой любовнице? — заставляю стоять себя ровно.
— Нет, не к молодой, — отрезает муж. — Я предпочитаю женщин постарше, чтобы и фигурка была ого-го и Пушкина с Маяковским могла пересказать. Сама знаешь, только тело меня не привлекает.
— А как же я?
— Тридцать лет — слишком много для брака с одной женщиной! Не хочу на смертном одре жалеть, что никого кроме тебя не пробовал. И вообще, сейчас речь не о тебе, а обо мне! Я тебя всю жизнь на пьедестал ставил, выполнял все твои капризы... пора уже и мне почувствовать вкус жизни. Но ты не переживай, если мне понадобится чье-то заботливое крылышко, я знаю, где тебя найти.

Два года муж "чувствовал вкус жизни".
Два года развлекался с моей ровесницей — бывшей женой генерала.
Два года он никак не мог дать мне развод, то и дело ссылаясь на непредвиденные обстоятельства.

Пока мы не встретились случайно, и он не заявил:

— Артур… Может, не надо? — слабо пытаюсь я возразить.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида…
Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына.
Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас.
Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало».
Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался.
— Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка…
Пауза.
Свечи, музыка, улыбка сына.
И мои слезы, которые текут по щекам.
— Зачем ты мне это говоришь сейчас? Здесь? Зачем ты забираешь у меня этот вечер? Он был счастливым, Илья. Он был таким волшебным… Господи, как больно… Скажи, что это ложь! Я прошу тебя, умоляю!
— Я должен признать ребёнка. И не могу их бросить. Пойми.
Он дал мне жизнь. А потом отнял всё одной изменой.
Я плакала всю ночь. Сняла кольцо. Решила — точка.
Ещё тогда я не знала, через что нам придётся пройти…