Читать и слушать книги
Её муж мёртв, агентство разорено, банк звонит каждый день. У свёкра, которого она боялась больше всего на свете, есть предложение: месяц в его доме — уборка, готовка, полное подчинение — и долг исчезнет.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
— Ты — домработница.
— Я знаю свои долги, Алексей Валентинович.
— Добро пожаловать в мой дом, Золушка.
Она думает, что унижение — это самое страшное, что случится в этом особняке. Она ошибается. У Алексея есть два друга, с которыми он тридцать лет делит всё: деньги, сделки, женщин. Теперь — её.
Три хищника. Одни правила на троих. И выбор, который никто не готов был ей дать: не выживать — а выбирать самой.
— Ты — наша жена, — говорит Ильяс, глядя на меня с высоты своего роста.
— По контракту, — поправляю я.
— Пока по контракту. Но мы умеем убеждать.
Я смотрю на троих братьев — стального, огненного и тёплого. Они спасли мой отель от банка. Теперь я должна отдать им себя.
Но я не буду тихой и покорной. Я буду их самым опасным приобретением.
Добро пожаловать в игру, где ставка — моя жизнь. И моё сердце.
— По контракту, — поправляю я.
— Пока по контракту. Но мы умеем убеждать.
Я смотрю на троих братьев — стального, огненного и тёплого. Они спасли мой отель от банка. Теперь я должна отдать им себя.
Но я не буду тихой и покорной. Я буду их самым опасным приобретением.
Добро пожаловать в игру, где ставка — моя жизнь. И моё сердце.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать лицом кампании против стереотипов? — спрашивает он, и я смотрю на этого красавца-гинеколога, не веря своим ушам.
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
— Ты чего такая грустная, Ир? — его голос звучит тихо, с лёгкой хрипотцой.
— Всё хорошо, — я отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слёз.
— Я вижу. Мой сын опять уехал, да?
— Он всегда уезжает, Лёнь. Это нормально.
— Это не нормально, — он подходит ближе. — Ты заслуживаешь большего, чем бегать за ним.
— Например? — я поднимаю на него глаза, и в них — надежда, которую я боюсь признать даже себе.
— Например, остаться здесь. Со мной.
Я замираю. Он — отец моего мужа. Старше меня. И единственный, кто за эти годы сказал мне, что я — не просто мебель в чужом доме.
— А если я останусь? — шепчу я.
— Тогда у тебя будет лето. Настоящее. Тёплое. И я рядом.
Муж уехал к любовницам. Свёкор остался со мной. И теперь мне предстоит выбрать: вернуться к тому, кто меня предал, или остаться в объятиях того, кто подарил мне надежду.
Даже если эти объятия — запретные.
— Всё хорошо, — я отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слёз.
— Я вижу. Мой сын опять уехал, да?
— Он всегда уезжает, Лёнь. Это нормально.
— Это не нормально, — он подходит ближе. — Ты заслуживаешь большего, чем бегать за ним.
— Например? — я поднимаю на него глаза, и в них — надежда, которую я боюсь признать даже себе.
— Например, остаться здесь. Со мной.
Я замираю. Он — отец моего мужа. Старше меня. И единственный, кто за эти годы сказал мне, что я — не просто мебель в чужом доме.
— А если я останусь? — шепчу я.
— Тогда у тебя будет лето. Настоящее. Тёплое. И я рядом.
Муж уехал к любовницам. Свёкор остался со мной. И теперь мне предстоит выбрать: вернуться к тому, кто меня предал, или остаться в объятиях того, кто подарил мне надежду.
Даже если эти объятия — запретные.
— На колени, — тихо говорит Дамир. Не просит. Не приказывает даже. Просто знает, что я это сделаю.
— А если откажусь? — мой голос дрожит.
Артём медленно щёлкает замком за моей спиной.
— Тогда мы найдём способ убедить тебя, детка. И тебе понравится.
Одна ошибка — и я едва не сорвала сделку на миллионы. Меня не уволили. Меня забрали. Перевели в их кабинет, под личный надзор двух владельцев компании.
Один контролирует каждый мой шаг. Второй проверяет, насколько хорошо я умею подчиняться.
Холодный и безжалостный. Горячий и опасный. Оба привыкли получать всё, чего хотят.
А теперь они хотят меня.
Договор был про работу. Пока не стал про то, как далеко я готова зайти.
— А если откажусь? — мой голос дрожит.
Артём медленно щёлкает замком за моей спиной.
— Тогда мы найдём способ убедить тебя, детка. И тебе понравится.
Одна ошибка — и я едва не сорвала сделку на миллионы. Меня не уволили. Меня забрали. Перевели в их кабинет, под личный надзор двух владельцев компании.
Один контролирует каждый мой шаг. Второй проверяет, насколько хорошо я умею подчиняться.
Холодный и безжалостный. Горячий и опасный. Оба привыкли получать всё, чего хотят.
А теперь они хотят меня.
Договор был про работу. Пока не стал про то, как далеко я готова зайти.
— Ты нарушила правило, — тихо говорит Дамир, и от его голоса у меня подгибаются колени.
— Правила придумываете вы, — я вздёргиваю подбородок. — А я их не подписывала.
Артём смеётся за спиной. Наклоняется к самому уху, так что по коже бегут мурашки.
— Подпишешь, детка. Своим телом.
Три дня стажировки — три нарушения. В первый день я плюю на их дрес-код. Во второй — спорю с обоими на совещании. На третий — слышу то, что не должна была слышать.
Они не увольняют меня. Они решают меня воспитать.
— Правила придумываете вы, — я вздёргиваю подбородок. — А я их не подписывала.
Артём смеётся за спиной. Наклоняется к самому уху, так что по коже бегут мурашки.
— Подпишешь, детка. Своим телом.
Три дня стажировки — три нарушения. В первый день я плюю на их дрес-код. Во второй — спорю с обоими на совещании. На третий — слышу то, что не должна была слышать.
Они не увольняют меня. Они решают меня воспитать.
Я пришла на эту работу ради денег, даже не подозревая, чем всё обернется. Они сломали меня, унизили, заставили чувствовать то, чего я так боялась, — и в этом ужасе я нашла нечто, что изменило меня навсегда. Теперь я не та, кем была прежде, и обратной дороги нет.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Я уже сказала им «да», но они решили показать мне, что значит быть их до конца. Они подготовили меня, растянули мои границы до предела и взяли всё, что я могла им дать, — и в этом полном подчинении я нашла странное, пугающее освобождение.
Я их девочка, и я хочу оставаться ею навсегда.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
От автора: Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Я их девочка, и я хочу оставаться ею навсегда.
🍓 СТРОГО 18+ 🍓
От автора: Немного мата, много страсти, жаркие сцены, властные, горячие мужчины.
Все как мы любим 🍓
Звездочки и комментарии - отдельный плюсик в карму 🍓
При подписке на автора будете узнавать о скидках первые!
Действует программа лояльности со скидками!
Она была пышкой всю жизнь — обычной, удобной, той, с кем дружат, но не влюбляются. Пока боль внизу живота не привела её к двери, за которой ждали двое.
— Ты не боишься быть здесь с нами вдвоём?
— Нет.
— Зря, — усмехнулся он. — Я не такой правильный, как Давид.
Врач и его младший брат-ординатор. Один — сдержанность и контроль. Второй — дерзость без тормозов. Оба смотрят на неё так, как раньше не смотрел никто. И оба хотят её одновременно.
Катя всю жизнь ждала, что её выберут. Теперь выбирать приходится ей — и она выбирает обоих.
Жёсткая эротика о женщине, которая наконец перестала быть удобной.
— Ты не боишься быть здесь с нами вдвоём?
— Нет.
— Зря, — усмехнулся он. — Я не такой правильный, как Давид.
Врач и его младший брат-ординатор. Один — сдержанность и контроль. Второй — дерзость без тормозов. Оба смотрят на неё так, как раньше не смотрел никто. И оба хотят её одновременно.
Катя всю жизнь ждала, что её выберут. Теперь выбирать приходится ей — и она выбирает обоих.
Жёсткая эротика о женщине, которая наконец перестала быть удобной.
Бывший муж повесил на меня долг 30 миллионов. Через сутки меня обещают убить, если не выплачу.
И помочь мне могут только они: опасные, безжалостные хищники. Отныне вся моя жизнь под их полным контролем. Мое тело принадлежит им.
И помочь мне могут только они: опасные, безжалостные хищники. Отныне вся моя жизнь под их полным контролем. Мое тело принадлежит им.
Выберите полку для книги