Читать и слушать книги

Я так давно мечтала о работе в команде мэра, а он даже не дал мне шанса, прогнал из своего кабинета и назвал недостойной его команды…
От бессилия падаю на стул прямо в коридоре возле его кабинета, рыдаю, не в силах остановить слёзы!
Вдруг открывается дверь кабинета, и в коридор выходит сам мэр.
— Марта! - спрашивает грозно - Ты ещё здесь?
Вздрагиваю, поднимаю голову.
Смотрю с испугом на него, красивого, высокого, в дорогом костюме.
Сейчас снова унизит и прогонит из администрации…
Но он открывает дверь кабинета шире и говорит торопливо:
— Заходи, у меня к тебе есть предложение, от которого нельзя отказаться!
— Какое предложение? Стать вашим пресс-секретарём?
— Нет, стать мамой моего будущего ребёнка!

— Я вам ничего не сделала, чтобы вы со мной так разговаривали и тем более поступали! — говорю негромко, но твердо. Надоело чувствовать превосходство этого богатого человека над собой! Мы люди, и мы равны! Даже если у нас разное материальное положение!

Открываю дверь и замираю, услышав позади себя звук. Обернувшись, наблюдаю, как миллиардер резко отворачивается от окна, пересекает расстояние между нами за секунды и, схватив меня за плечи, припирает к стенке!

— Ты не понимаешь! — рычит мне в лицо. — Я говорю: свали, исчезни, испарись из города! Иначе я нарушу запрет, и тогда тебе точно конец, теперь понимаешь?

Мой пульс зашкаливает, этот человек пугает меня. В ужасе совсем перестаю что-то понимать.

Еле лепечу:

— К-ка-к-кой запрет? Вы… о чем?

— Хочу пить, — раздается позади меня. — Пить! — требует ребенок.
— А ты с кем? Где твоя мама? — присаживаюсь перед мальцом.
— Там, — я смотрю в том направлении, в котором указывает малыш, и удивленно замираю.
— Немедленно отпустите моего сына! — слышу гневное восклицание девушки.
— Даша! Это твой сын?
**********
Мы расстались, как я думал, навсегда. Но сейчас вижу свою бывшую с ребенком. И меня не покидает уверенность, что это мой сын. Но, может быть, я ошибаюсь?

Ей сорок. За плечами — опыт, разочарования и усталость от жизни «как надо». Впереди — неизвестность и шанс начать всё заново.
Когда она решается выбрать себя, судьба делает ход навстречу — и дарит любовь, о которой раньше она не смела мечтать.

Иногда счастье приходит именно тогда, когда ты перестаёшь его заслуживать.

– У вас есть дети! – голос срывается. Я уже не могу контролировать дрожь и сдерживать слезы. – Двойняшки. Никита и Полина. Им девять месяцев.
– Я тебя даже не знаю, девочка.
В его глазах жгучее пламя.
– Почти два года назад... я... мне сделали процедуру ЭКО. Биоматериал ваш. Вы же не будете отрицать, что сдавали его?
Бормочу, тереблю краешек своей футболки.
– Мои юристы тебя слопают. И ты поймёшь, что зря решила меня «обуть».
– Я...не...– Не теряю надежды спасти себя и малышей.
– Что ты «не»? – Надвигается на меня. Я делаю шаг назад. – Думаешь, я идиот и не знаю, что должен быть в курсе, когда и куда используют мое семя? Без моей подписи ни одна бумажка в этом городе не пойдет дальше моей секретарши.

– Пап, мы дома! Папа! – кричит Мироша, едва я открываю дверь, и несется по длинному коридору вглубь квартиры.
– Черт!.. – раздается следом раздраженно. Так странно звучит, словно и не Боря вовсе.
Что случилось? Закатываю чемодан в прихожую. Он перестает громыхать, и наступает пустая тишина. В квартире мрачно и грязно. Пыли накопилось. Совсем неуютно. Мне даже не по себе.
Прислушиваюсь.
– Папа? – странно протягивает Мироша. – Марго?

— Значит, его ты скрывала от меня? — спрашивает он, нарушая гнетущее молчание.
— Да, прости, — не зная зачем, отвечаю я.
— Почему не сказала?
Потому что было страшно. Страшно, что он не примет моего малыша…

— Что?! — в шоке смотрю на свою машину, которую разукрашивают две девочки лет шести. — Что вы делаете?!
Дети оборачиваются, на секунду вижу их страх. А потом одна из них дерзко заявляет:
— Это мсьтя!
— Месть?
— Да!
— И за что, интересно узнать?
— Вы уволили нашу маму!
Правда. Сегодня я много кого уволил.
— И кто же ваша мама?
— Вот! — и маленькие пальчики показывают в сторону.
Смотрю на девушку, которая испуганно смотрит на нас.
— Милена…
Она моя бывшая. Та, что предала и сбежала. И у нее теперь серьезные проблемы…

— А больше ничего смазать не надо, а, Людок? А то у меня в штанах уже дымится, — хрипло спрашивает любовницу муж.

— А ты не боишься, что твоя жиробасина придёт? И нас застанет?

— Кто? — не сразу соображает благоверный. Такое ощущение, что он про меня вообще забыл.

В шоке я зажимаю рот рукой, глубже прячась в тень комнаты.

— Жинка твоя, что весит целый центнер! И куда в нее столько лезет!

* * *

Моя жизнь летит под откос: мой проект заворачивают, я срываюсь с диеты, грядет смена руководства, а главное, я узнаю, что любимый муж мне изменяет!

— Прости, это правда. Не знаю, как быть, — развел руками. Он боялся повернуть голову в их сторону, думая, что она заскрипит или отвалится от всплеска эмоций.

Шаркающе прошел мимо в спальню. Сидел на супружеской кровати сгорбившись, пытаясь найти себе оправдание. Позвал ее несколько раз, чтобы поговорить, но Тома его не хотела слушать. Какое может быть понимание? Скажет «прости», как кошку пригладит против шерсти… Такого унижения она не выдержит, обязательно сорвется. А дети? Сын на руках тянулся к груди, пробираясь к соску через ткань тонкого хлопкового платья. Сильно хватался за отворот, будто хотел вытянуть всех из трясины.

Она всхлипнула, увидев, что все спереди промокло от молока. Из-за переживаний и покормить его забыла… и Маша стоит переминаясь, смотрит на нее голодными глазами.

Вытерев слезы, женщина, пришла в себя. Есть ее кровиночки, ради которых нужно быть сильной, не раскисать.