Читать и слушать книги
— Ты же сам говорил, что она для тебя как чемодан без ручки — нести неудобно, а выбросить жалко. Может, пора уже избавиться от хлама?
— Котёнок, подумай, что ты говоришь? — В голосе Альберта сквозила усталость, чувствовалось, что этот разговор у них не впервые. — Сейчас год семьи, любви и верности. Представляешь, как развод скажется на репутации? На рейтингах?
— Слушай, а если мы запустим слух, что у неё проблемы с головой? Поэтому и сниматься почти перестала: текст забывает, на людей срывается…
— Но это же неправда.
Надо же, хоть какие-то отголоски совести у мужа ещё остались!
— Правда — не правда, кому какая разница? Наймём грамотных пиарщиков, сперва просто слушок пойдёт. Поищем кого-нибудь, кто с ней работал. Не может же так быть, что она никогда ни на ком не срывалась…
Альберт молчал, а моё сердце прямо сейчас разбивалось от этого молчаливого согласия.
— Котёнок, подумай, что ты говоришь? — В голосе Альберта сквозила усталость, чувствовалось, что этот разговор у них не впервые. — Сейчас год семьи, любви и верности. Представляешь, как развод скажется на репутации? На рейтингах?
— Слушай, а если мы запустим слух, что у неё проблемы с головой? Поэтому и сниматься почти перестала: текст забывает, на людей срывается…
— Но это же неправда.
Надо же, хоть какие-то отголоски совести у мужа ещё остались!
— Правда — не правда, кому какая разница? Наймём грамотных пиарщиков, сперва просто слушок пойдёт. Поищем кого-нибудь, кто с ней работал. Не может же так быть, что она никогда ни на ком не срывалась…
Альберт молчал, а моё сердце прямо сейчас разбивалось от этого молчаливого согласия.
Я торопливо шла по мощеной дорожке от парковки к своему дому, балансируя между огромным букетом алых роз и чемоданом на колесиках. Три дня в Милане пролетели как один миг, и я безумно соскучилась по дому, по Диме. Завтра у нас годовщина свадьбы – пять лет! – и я решила сделать мужу сюрприз. Командировка закончилась на день раньше, и я, не предупреждая Диму, купила билет на ближайший рейс. Я представила, как он обрадуется, увидев меня, как мы проведем этот вечер вдвоем, в нашем любимом ресторане на Патриарших.
Я достала из сумки ключи и, с трудом открыв дверь, вошла в просторный холл нашего загородного дома. Поднявшись в спальню я увидела то, что заставило меня замереть на месте, лишило дара речи. В нашей супружеской постели, под нашим шелковым покрывалом цвета слоновой кости, были Дима и… Лена. Моя лучшая подруга, Лена. Без единого слова я развернулась и выбежала из комнаты. В голове пульсировала одна мысль: "Предательство. Предательство. Предательство."
Я достала из сумки ключи и, с трудом открыв дверь, вошла в просторный холл нашего загородного дома. Поднявшись в спальню я увидела то, что заставило меня замереть на месте, лишило дара речи. В нашей супружеской постели, под нашим шелковым покрывалом цвета слоновой кости, были Дима и… Лена. Моя лучшая подруга, Лена. Без единого слова я развернулась и выбежала из комнаты. В голове пульсировала одна мысль: "Предательство. Предательство. Предательство."
– Я тебя не отпускаю, – припечатывает Разумовский.
– Интересно, чем ты намерен меня удержать? Посадишь на цепь? – интересуюсь с насмешкой, хоть самой не до смеха: нервы, словно натянутая струна – кажется, даже слышно как они вибрируют. – Тебе же нужна публичная жена,–- напоминаю.
– Вот именно, – обдают холодом вылетающие из безжалостных уст слова. – Поэтому ты останешься и будешь играть роль любящей женушки добровольно.
– Мечтать не вредно! – бросаю, с трудом подавляя панику.
– Не думаешь о себе – подумай о родителях! – Разумовский знает, куда бить, но на этот раз аргумент пролетает мимо цели: я готова к шантажу и запаслась контраргументами.
***
Выходя замуж за успешного бизнесмена и подающего большие надежды политика, я думала, что вытащила счастливый билет. Спустя годы поняла: то была черная метка. Узы Гименея быстро превратились в цепи, а я стала послушной марионеткой в руках искусного кукольника. Моя мечта – вырваться на свободу и отомстить.
– Интересно, чем ты намерен меня удержать? Посадишь на цепь? – интересуюсь с насмешкой, хоть самой не до смеха: нервы, словно натянутая струна – кажется, даже слышно как они вибрируют. – Тебе же нужна публичная жена,–- напоминаю.
– Вот именно, – обдают холодом вылетающие из безжалостных уст слова. – Поэтому ты останешься и будешь играть роль любящей женушки добровольно.
– Мечтать не вредно! – бросаю, с трудом подавляя панику.
– Не думаешь о себе – подумай о родителях! – Разумовский знает, куда бить, но на этот раз аргумент пролетает мимо цели: я готова к шантажу и запаслась контраргументами.
***
Выходя замуж за успешного бизнесмена и подающего большие надежды политика, я думала, что вытащила счастливый билет. Спустя годы поняла: то была черная метка. Узы Гименея быстро превратились в цепи, а я стала послушной марионеткой в руках искусного кукольника. Моя мечта – вырваться на свободу и отомстить.
– Ольга. Какая... неожиданная встреча. – Мои пальцы медленно разглаживали складки на скатерти вокруг мокрого пятна. – Ты хотела поговорить?
Она сглотнула, пытаясь собраться.
– Я... я хочу объясниться. Вы должны понять…
– Объяснить что? – Я наклонила голову, делая вид, что искренне заинтересована. – Как ты оказалась в постели с моим мужем? Или как потратила три миллиона из нашего общего счета на свои прихоти?
Я узнала о измене мужа, но не стала закатывать истерики и плакать, а решила подготовиться и отомстить. Я его уничтожу!
ХЭ, а для кого узнаем в конце.
Она сглотнула, пытаясь собраться.
– Я... я хочу объясниться. Вы должны понять…
– Объяснить что? – Я наклонила голову, делая вид, что искренне заинтересована. – Как ты оказалась в постели с моим мужем? Или как потратила три миллиона из нашего общего счета на свои прихоти?
Я узнала о измене мужа, но не стала закатывать истерики и плакать, а решила подготовиться и отомстить. Я его уничтожу!
ХЭ, а для кого узнаем в конце.
– Ты же говорила… что никакого ребёнка не было! – он смотрит на девочку с такими же глазами, как у него.
– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.
– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?
– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.
– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.
– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?
– Я начальник этого поезда.
– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?
Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.
– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.
– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?
– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.
– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.
– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?
– Я начальник этого поезда.
– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?
Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.
Мне повезло, что бабуля оставила в наследство квартиру, но на этом везение закончилось. Теперь у меня квартира в центре города, в престижном доме, но соседи такие, что врагу не пожелаешь. Хорошо, один свалил – самый навязчивый, но на смену ему приехал такой, что прежний, похоже, мне ангелом покажется.
- Диана, тебя новый начальник на ковёр вызывает, - хихикнула бессменная секретарша, а по совместительству, главная сплетница нашего бабьего царства.
Вошла и обомлела: тот мужик, что ко мне на балкон лез, и новый начальник – один человек. Вот мне подфартило!..
- Соседка? Не ожидал, но это даже интересно, - усмехнулся Артём. – Теперь у нас больше точек соприкосновения.
- Точки, может, и есть, да не про вашу честь, - разозлилась я.
- Посмотрим. Вчерашний вид меня очень впечатлил…
Кто ж знал, что этот сосед в очередной раз ключи потеряет и снова воспользуется моим балконом в тот момент, когда я выйду из ванной.
Мне теперь надо не только новую квартиру искать, но и место работы?
- Диана, тебя новый начальник на ковёр вызывает, - хихикнула бессменная секретарша, а по совместительству, главная сплетница нашего бабьего царства.
Вошла и обомлела: тот мужик, что ко мне на балкон лез, и новый начальник – один человек. Вот мне подфартило!..
- Соседка? Не ожидал, но это даже интересно, - усмехнулся Артём. – Теперь у нас больше точек соприкосновения.
- Точки, может, и есть, да не про вашу честь, - разозлилась я.
- Посмотрим. Вчерашний вид меня очень впечатлил…
Кто ж знал, что этот сосед в очередной раз ключи потеряет и снова воспользуется моим балконом в тот момент, когда я выйду из ванной.
Мне теперь надо не только новую квартиру искать, но и место работы?
Главный бабник Екб, Роман Борзых, предлагает мне фиктивные отношения и взаимовыгодный союз на три месяца. Звучит заманчиво, и я соглашаюсь, влюбляясь в Романа по уши. Отношения плавно быстро перетекают в настоящие, я полностью растворяюсь в них, потеряв бдительность. Рома неисправим и расплата за мою легкомысленность наступает очень скоро. Я ему совершенно не нужна, а искренне любит он совсем другую девушку. Не меня.
график выкладки прод пн-ср-пт-вс
график выкладки прод пн-ср-пт-вс
— Ты же говорил, что только в офис и обратно? — спросила я, наслаждаясь тем, как он вздрогнул.
— Были... проблемы с документами. — Его голос звучал фальшиво, как треснувший колокольчик. – Такая глупость. Их подписать забыли… Но все хорошо. Я все сделал.
– А где документы?
– В машине. – Он очень плохо врёт, раньше врал лучше.
— Интересно, — сказала я, поправляя подушку, — какие документы требуют столько времени и оставляют следы помады на воротнике?
Муж изменил мне с дочерью подруги, бывшей эскортницей.
Я должна плакать и кричать? Нет. Я знаю как отомстить!
— Были... проблемы с документами. — Его голос звучал фальшиво, как треснувший колокольчик. – Такая глупость. Их подписать забыли… Но все хорошо. Я все сделал.
– А где документы?
– В машине. – Он очень плохо врёт, раньше врал лучше.
— Интересно, — сказала я, поправляя подушку, — какие документы требуют столько времени и оставляют следы помады на воротнике?
Муж изменил мне с дочерью подруги, бывшей эскортницей.
Я должна плакать и кричать? Нет. Я знаю как отомстить!
Я захожу в квартиру и слышу жаркие голоса из душа. Не раздеваясь иду по коридору, открываю дверь в ванну и вижу своего мужа с какой-то аппетитной брюнеткой за стеклянными стенками.
- Моя матрёшка холоднее айсберга, но ты, - лапает ее загорелое тело, - ты огонь, Любка!
Я ещё несколько минут слушаю их разговор обо мне и смотрю на горячее сношение.
А потом...
- Лёш? - мой голос эхом прокатывается.
Дверца кабины отъезжает в сторону. Они пялятся на меня дружно. Муж не спешит прикрываться и извиняться. Наоборот. Лыбится широко и нагло.
- Нашим проще. Не надо речь толкать. - Проводит по мокрым волосам рукой.
- Ненавижу тебя...
Выбегаю в коридор, забыв о том, что хотела сообщить Лёше о беременности...
- Моя матрёшка холоднее айсберга, но ты, - лапает ее загорелое тело, - ты огонь, Любка!
Я ещё несколько минут слушаю их разговор обо мне и смотрю на горячее сношение.
А потом...
- Лёш? - мой голос эхом прокатывается.
Дверца кабины отъезжает в сторону. Они пялятся на меня дружно. Муж не спешит прикрываться и извиняться. Наоборот. Лыбится широко и нагло.
- Нашим проще. Не надо речь толкать. - Проводит по мокрым волосам рукой.
- Ненавижу тебя...
Выбегаю в коридор, забыв о том, что хотела сообщить Лёше о беременности...
Я простая девушка, только закончившая медицинский. Все, чего я хочу - это помогать людям и спасать жизни. Ведь сама потеряла кого-то важного…
Но в первый же день все пошло наперекосяк. Я опоздала на работу из-за какого-то хама на дорогом внедорожнике! А мой босс оказался тем еще гадом!
Талантливый, высокомерный нейрохирург Григорий Громов. А еще он отец-одиночка, отчего-то не желающий уделять внимания собственной дочери!
Ничего, я заставлю его полюбить малышку! Любой ценой…
Но в первый же день все пошло наперекосяк. Я опоздала на работу из-за какого-то хама на дорогом внедорожнике! А мой босс оказался тем еще гадом!
Талантливый, высокомерный нейрохирург Григорий Громов. А еще он отец-одиночка, отчего-то не желающий уделять внимания собственной дочери!
Ничего, я заставлю его полюбить малышку! Любой ценой…
Выберите полку для книги